12

От автора: Сухо и неинтересно, особо без событий, опять переходная глава. А они даются мне тяжело. Извините уж меня, непутёвую!! Буду исправляться!!=* POV Кай Страшно. Дрожь проходит по всему телу, по позвоночнику бегут мурашки. Голубоватый свет режет глаза, и я вскрикиваю и падаю на колени, в груди невыносимо больно. Я просыпаюсь и рывком сажусь на кровати – кулон на груди жжёт. Я поспешно отнимаю его от обнажённой кожи и оставляю на футболке, глубоко дыша. - Джонин-хён!– взволнованный голос откуда-то от двери. Я вздрагиваю – это всего лишь макне. – Что случилось? Ты напугал меня. - Не тебя одного. – вслед за макне входит Чанёль-хён, лохматый, и в коротких пижамных штанах. Они с макне садятся по обе стороны моей большой кровати. - Хён, почему ты плачешь? – тихонечко спрашивает Сэхун, тыльной стороной ладони поймав влагу с моих щёк. - Плачу? – я вслед за его рукой тоже понимаю, что щёки мокрые. Боль в груди потихоньку утихает. – Не заметил. - Кай, тебе приснилось что-то плохое? – спрашивает Чанёль-хён, взлохматив мне волосы. - Но я не помню – что именно. – киваю я. – Что-то совсем жуткое. - Хён. – коротко вздыхает макне и тут же обнимает меня. – Это потому что ты волнуешься. - Ничего я не волнуюсь. – фыркаю я, отталкивая макне от себя. - Пойдём спать, Сэхуни, - зовёт Чанёль-хён, поднимается и протягивает макне руку. – Признать это ты его всё равно не заставишь. Так что пойдём спать! Сэхун глядит на меня не обиженно, а немного грустно, а потом выходит с Чанёлем из комнаты. А ведь младший прав. Конечно, я волнуюсь. Хён был со мной всегда, я познакомился с ним – ещё в школу не пошёл, а он уже тогда был рядом. Помню, как мы не ладили в начале. Я не хотел принимать его. Он ужасно раздражал меня: весь такой правильный, спокойный, красивый. Постоянно всем улыбался, заступался за младших, если их обижали, делился игрушками, приводил младших домой, находил контакт со всеми, кто его окружал. А я не был таким. Я был колючим и холодным. Именно тогда меня прозвали Каем. Мало с кем дружил, и общался вообще, постоянно держался отдельно, задирался к старшим, и частенько получал от них, задирался к младшим, и они получали от меня. Всё активно старался, чтобы Джунмён-хён ненавидел меня. А всё это было потому, что меня уже тогда тянуло к нему, я магнитился к нему, как сумасшедший. Конечно, я хотел, чтобы он был рядом, конечно, я хотел, чтобы у меня был такой друг. Он был старше, он бы заботился обо мне, улыбался мне, делился игрушками со мной, отводил бы меня за руку домой и заходил за мной утром, чтобы идти гулять. Но я хотел, чтобы такой друг был только у меня. И ни у кого больше. Я не хотел ни с кем его делить. Хён был прав, эгоизм был заложен во мне уже тогда. Именно поэтому я и держался подальше, потому что он бы не стал дружить только со мной. Он дружил со всеми, и одинаково относился ко всем, а я хотел быть особенным, хоть для кого-то. На то время моим другом был только Сэхун, но он был всегда, потому что ближе его не было никого и мы росли вместе. Сыграло роль ещё то, что мои родители – его крёстные. И я любил Сэхуна, всегда. Как младшего брата. Но знаете, наступает такой момент, когда и младший брат начинает доставать. Я хотел иметь такого друга, с которым я смогу от Сэхуна убегать, а Джунмён-хён наоборот убегал с Сэхуном от меня после моей очередной сцены. Я был капризным ребёнком. Мы подружились, действительно подружились в тот момент, когда во мне окончательно проснулись способности. Я был дома, потому что ребята во дворе отказались гулять со мной днём раньше. Был дома, и думал о том, что было бы неплохо оказаться сейчас возле Джунмён-хёна. Это был мой первый маршрут, первый маршрут, который я задал своим способностям, и они моментально отозвались на мой запрос. Первая телепортация была настолько болезненной для детского организма, что я лежал на асфальте и колотил ногами и руками по земле, крича от боли. Было ощущение, словно я всё ещё разбираюсь на частички. А Джунмён-хён, потому что тогда он ещё не был Сухо, стоял надо мной и не знал, чем помочь. Я телепортировал точно к нему, буквально на расстояние вытянутой руки. Я не мог унять боль достаточно долго, а потом он опустился рядом со мной на колени и просто обнял. Я расплакался тогда, обнимая его в ответ. - Не бойся. Это просто телепортация, просто твои способности. – объяснил он мне тогда. Силы просыпаются в носителе в возрасте 6 лет, и, учитывая, что хён был старше, он, ясное дело, уже знал, что это, и что с этим делать. Вот именно тогда, после этих слов я понял, что всё – я особенный для него. И не потому, что я – телепорт. Он начал считать меня особенным тогда потому, что я показал настоящего себя: маленького искреннего мальчика, который испугался и расплакался. И когда мы с хёном после говорили об этом, а мы поднимали эту тему много раз, он сказал, что ждал от меня тогда именно этого – искренности, настоящего меня. Где-то в течение следующего года Джунмён-хён стал Сухо-хёном, это как-то ляпнул Сэхун и мы долго смеялись, а потом так и вышло. А потом появились и остальные ребята, мы познакомились с Кёнсу и Бэкхён-хёном в школе, а Чанёль-хён переехал в наш город примерно в то же время. Вот и сейчас я лежу у себя дома, в своей комнате на своей кровати, раскинув руки, и чувствую, как нагревается кулон на футболке. - Лухан! – шепчу я в пустоту. – Помнишь, ты рассказывал мне, что чтобы услышать мои мысли, ты должен настроиться на них. Ну так вот, Лу, - я вздыхаю. Не думаю, что он меня услышит, но я должен сказать это. – Передай Сухо-хёну, что мне до одурения не хватает его! POV Лухан Слушать рассуждения Чена по поводу того, что ему надоело просто прятаться, конечно весьма забавно. Этот мальчуган, который большую часть своей жизни пребывает в отличном расположении духа, всё делает с улыбкой. Особенно если это касается его способностей, потому что Чен - единственный из нас всех, кто контролирует себя на все 200 процентов, и более того, он знает о всех возможностях и проявлениях своей силы. Поэтому такой энтузиазм от Чена – вполне привычное для нас всех дело. Для успешного дела ему нужно настроение, поэтому он ко всему подходит с такой точки зрения, что если так происходит – значит так должно, а если так должно, то… - То нужно радоваться тому, что ты вообще живёшь! Кто из нас ещё телепат, что он заканчивает мои мысли своими словами?! - Ты когда-нибудь переусердствуешь. – замечает Мин, подпирая щёку ладошкой. - Хён, а ты только этого и ждёшь? – смеётся Чен, толкая старшего в плечо и тот, теряя равновесие, валится на кровать. Я с улыбкой наблюдаю за ними, но понимаю, что кроме того, что сон не идёт, он и не пойдёт, потому что эти двое сейчас устроят демагогию на полчаса и будет плакать моё утреннее пробуждение крокодильими слезами, потому что, если я не высплюсь, с кровати меня не стащат даже силой. Поэтому я поднимаюсь и иду в комнату к Крису, откуда меня послали спать к Мину с Ченом, поскольку здесь наши умы решают проблемы мирового масштаба. Я собираюсь толкнуть дверь и заявить, что я вообще-то старше их всех, и если не вместе взятых, то хотя бы самого старшего там Криса точно, да вот только когда я всё же вхожу, то совершенно забываю, что хотел сказать. И уже не чувствую себя таким взрослым, старшим и уверенным. В принципе, за дверью я не вижу ничего криминального. Сухо сидит на краю большой кровати, запустив ноги под себя, и что-то увлечённо пишет, Крис же сидит за своим столом, во что-то вчитываясь, а Лэй над ним, одним коленом на его кресле и опираясь о его плечи, тоже читает. - Не состыковывается! – фыркает Крис, отбрасывая в сторону пачку листов, что только что читал. И все они настолько сосредоточены, нет, я бы даже сказал – серьёзны. Даже больше озадачены и слегка расстроены, потому что, судя по всему, у них что-то не получается. Сухо трёт переносицу костяшками пальцев и принимается за записи опять. - Успокойся, истеричка! – просит Лэй, поглаживая Криса по плечам. Но тот только сбрасывает чужие руки и рывком встаёт. - Лухан, ты что здесь делаешь?! Уже поздно, иди спать! - Может, я могу помочь? – робко спрашиваю я, осторожно закрывая за собой дверь. И прежде чем я успею что-то понять, Крис просто выходит из комнаты, хлопнув дверью. - Я что-то пропустил, - вздыхаю я, присаживаясь возле Сухо на кровать. – Исин? - Ему снились отрывки из дневника, записи из которого передал Чанёль с Сухо. Но они не сопоставляются с реальностью. – объясняет Лэй. – А ещё я думаю, у него мигрень, ну знаешь, как у него бывает, когда он замыкается в себе. Но он не даёт мне ничего сделать. - Слушайте, а куда это Ифань-хён намылился на ночь глядя?! – в дверной проём просовывается любопытная мордочка Чена, а за ним и Мина. - Не спрашивайте! – отмахивается от них Лэй, падая поперёк кровати. – Берите пример с Тао, который сопит уже, наверное, часа два. Дуйте все спать, а то если вернётся, а мы бодрствуем – попадёт всем. А потом когда ребята и правда расходятся спать, на часах перевалило за два ночи, я снова возвращаюсь в спальню Криса, только его самого тут нет. Я нахожу на разбросанных подушках только Лэя. - Лу, ничего ведь не случилось, верно? – тихо спрашивает он. Ну конечно, он знает, что это я. Никто бы не рискнул лезть Крису под горячую руку, это же только мы с Лэем смелые, чёрт побери! - Домашний дракончик ведь на то и домашний, скоро вернётся! – улыбаюсь я. - Ложись спать, Лулу, ладно? - просит Лэй, забираясь под одеяло, и в приглашающем жесте хлопает по соседней подушке. Мы всю ночь, до утра, так и ворошимся, постоянно просыпаясь, и проверяя наличие Криса рядом. И когда горизонт одевается в яркое платье нового дня, и мы от неосторожного порыва ветра за окном опять вместе просыпаемся, Криса всё ещё нет. Лэй вздрагивает, утыкается носом в подушку и я переплетаю его пальцы со своими – в детстве мы всегда спали так. Утром, действительно утром, когда мы с Лэем больше не в состоянии крутиться, уставшие, не выспавшиеся, угнетённые, мы спускаемся на кухню часов слегка за семь утра и находим там, кого вы думаете?! Верно, Криса. Он сидит у барной стойки на высоком стуле в домашней одежде, совсем не той, что уходил вчера, и задумчиво покусывает кончик карандаша, пока тонкая ладонь сжимает тёплую, дымящуюся чашку кофе. Он слегка растрёпанный, но в целом бодрый и достаточно свежий. Мы с Лэем так и замираем на пороге, как заколдованные, всё ещё держась за руки и удивлённо глядя на него во все глаза, словно он проспал дома всю ночь и просто проснулся чуть раньше. - Ааа, доброе утро! – улыбается он, замечая нас, наконец. – Кофе будете? Крис ставит чайник на огонь, а мы с Лэем переглядываемся. - Ах ты ж засранец! – начинает Лэй, и отвешивает Крису тяжёлый подзатыльник, как только дотягивается, а я толкаю его в плечо, недовольно сопя. - Ну чего вы такие злые с утра? – Крис пытается состроить милую мордашку, делая вид, словно это не он был неизвестно где всю ночь. - Злые с утра? – вспыхивает недовольством Лэй, а Крис только смеётся, хватая нас за руки, и притягивает к себе, обнимая за шею. - Кажется, я понял, где нам стоит искать нашу половинку сердца! – сообщает он и довольно кивает. Мы глядим на него недоверчиво, а затем с облегчением выдыхаем. Потому что это значит, что чем быстрее мы найдём её, тем быстрее всё это закончится! Потому что это значит, что чем быстрее мы найдем её, тем быстрее я смогу обнять Сэхуна!