Mr. Harry S.
22 июля 2015 г., 11:52
H.A.R.R.Y
H - How about...?
Я медленно приближаюсь к тебе, изо всех сил стараясь не спугнуть. Твои действия кажутся нелепыми, когда ты пятишься назад и врезаешься спиной в твёрдую стену. Ты хотела сбежать от меня? Серьёзно? Я достаю из левого кармана своих запятнанных кровью джинс ключи и, демонстративно позвенев ими перед тобой, даю понять, что дверь в комнату заперта. Ты нервно сглатываешь собственную слюну и как можно сильнее вжимаешься спиной в стену. Прикладываю указательный палец к своим губам, когда ты пытаешься мне что-то сказать. Я не намерен слушать твой бред. Единственное, чего я сейчас хочу, так это убрать изобилие одежды на твоём теле. Ох, мне не стоило тянуть с этим и прежде, но ожидание, как говорится, пробуждает большее желание и я наконец хочу с этим покончить. Окончательно сократив расстояние между нами, я бережно кладу свою правую руку тебе на талию, а левой опираюсь о стену, вдавив в неё свою ладонь рядом с твоей головой. У этих духов приятный запах.
A — All night long.
Абсолютно беззащитная, без единой попытки сбежать от меня. Ты совсем не кажешься невинной, в твоих глазах нет даже намёка на ту детскую наивность, как, допустим, пару лет назад. Ты холодна. Эти блядские искусанные мною губы дрожат от страха. Я говорил, что ты во всех смыслах одешевела? Пары или тройки купюр в моём бумажнике с головой хватит на то, чтобы ты могла на целый год обеспечить себя и ты об этом прекрасно знаешь. Пропахшие никотином волосы, немалое количество алкоголя в крови, остатки дыма от выкуренной марихуаны в твоих лёгких позволяют ощущать себя более взрослой? Или, наоборот, вошли в привычный образ жизни и не кажутся лишними? Я ловко расправляюсь с застёжкой на ткани, прикрывающей твою грудь, и нежно касаюсь её губами, оставляя ощутимые влажные поцелуи. Твоя грудь плавно поднимается и снова опускается вниз. Даю сотню на то, что тебе катастрофически не хватает воздуха. Наши разгорячённые тела становятся липкими от пота и создаётся впечатление того, что мы скоро задохнёмся в этом небольшом пространстве, отведённом только для нас двоих.
R - Read the handwriting on the wall.
Безрассудный и неконтролируемый. Я не хочу классику, постель, розы, шампанское, бред для любителей попроще. Не скажу, что трахать тебя на «руках», что-то из ряда вон выходящее или же особенное, но я не настолько слаб, чтобы быть не в состоянии удержать тебя. С одной стороны, я, чёрт его знает, захочу ли спросить после этого твой номер, с другой, я всегда хотел иметь во всех смыслах, рядом с собой такую, как ты. Проще говоря манящую, но в то же время безотказную. Твои стоны напоминают жалобное скуление дворовой шавки, и, хрен его знает, приятно тебе или же больно. Надорвав упаковку от контрацептива и раскатав презерватив по своему члену, я поднимаю тебя на руки и резко вставляю его в твою промежность. Хотя, возможно, это было и лишним, вроде бы ты говорила ранее, что сидишь на каких-то таблетках. Твои тонкие пальцы ногтями впиваются в мои плечи, а я всё так же крепко придерживаю тебя за зад. Грубо вдалбливая тебя спиной в стену, я краем глаза успеваю заметить надпись на ней, но, не в силах разобрать её снова, концентрирую на твоей вагине, как бы, нахрен, это сейчас не звучало. Из твоей глотки вырываются совершенно бессвязные предложения, что я даже на миг пытаюсь собрать их воедино и понять, что ты хочешь сказать мне. Но, как и в любой другой обстановке, я не могу найти связь одного слова к другому. Твои ноги крепко обвивают мои бёдра и трутся о них с такой силой, с которой я тебя трахаю, из-за чего я начинаю чувствовать это чёртово зудящее ощущение. Ты пытаешься разжечь огонь?
R - Race against time.
И ради чего это всё? Чтобы просто забыться? Отвлечься от повседневных хлопот, идущих сплошной чередою? Я довольно часто пою о любви, возможно, впервые я буду петь о грешности своего бытия в перерывах между выступлениями. Кстати говоря, когда меня уже там осудят за всё это дерьмо? За то, что я равнодушно отношусь к своей собственной жизни, но прекрасно осознаю все проблемы внешнего мира. Дай мне это чёртово время, я тоже не железный, хотя и вынослив, если говорить о данном случае. Отлично, ты кончила раньше меня. Леди вперёд и прочая джентльменская мишура, вот только я всё ещё не наигрался с тобой. Всё так же крепко сжимая твой зад, проношу тебя через половину комнаты и грубо кидаю на кровать, становясь на колени между твоих ног. Опуская голову, закидываю твои ноги на свои плечи, губами прикасаясь к твоему клитору. Если уж и тратить это время, то с пользой, тем более я не так уж и ужасен раз думаю не только лишь о своём удовлетворении. Осторожно надавливаю языком на набухший от возбуждения клитор, как тут же слышу твой стон, сопровождающийся лёгкой хрипотцой. Не сказал бы, что мне нравится вкус твоей смазки. Боже мой, как это «грязно». Я интенсивнее продолжаю вылизывать тебя, раз за разом вдавливая твои бёдра в кровать, когда ты в очередной раз начинаешь выгибаться. Обхватываю свой член правой рукой. Мне буквально хватает пары-тройки нежных движений, после чего липкая жидкость стремительно стекает на белую ткань.
Y - Yellow journalism.
Опустошённый или дикий? С силой вдавливая пальцы в твою кожу, я неистово хочу содрать её с тебя, оставить абсолютно ни с чем, дать возможность почувствовать тебе себя такой же, каким на самом деле я и являюсь. Пустым. Я могу отдать тебе всё, что у меня есть, могу отдать тебе всего себя без остатка. Но я никогда не смогу заполнить свою внутреннею пустоту, которая каждый чёртов день острыми когтями разрывает на мелкие части что-то внутри меня. Куда ты побежишь после всего этого? В редакцию, где расскажешь о том, как я драл тебя? Или же слёзно будешь умолять дать возможность на ещё одну нашу встречу? Деньги, детка, этим миром правят именно они и в обоих случаях ты хорошенько подзаработаешь на нашей с тобой проведённой ночи вдвоём. Так что выбор остаётся только за тобой. Я с лёгкостью делаю завершающую пару действий своим языком, умело надавив его кончиком немного сильнее. Ты изящно выгибаешься, громко выкрикивая моё имя. Я мимолётно оставляю лёгкий поцелуй на твоей груди и, поднимаясь, направляюсь в сторону своих вещей. Пара штрихов. Я достаю из бумажника довольно большую сумму денег и кладу их на тумбу, стоящую рядом с постелью. Когда ты досчитаешь до десяти, меня уже не будет в номере, но ты навсегда запомнишь эти прикосновения, ведь для тебя они всяко значат больше, ежели для меня. И единственное, что навевает на меня чёртову тоску, так это только то, что та самая надпись на стене с годами прекратит своё существование. Но в моей голове мой же каллиграфический почерк останется на всю жизнь, ибо такой я и есть, таким я и являюсь.
