Заклинатели Драконов

      После всего произошедшего, мне, если честно, было немного неловко находиться рядом с Нацу, даже если мы были не одни. У меня было какое-то стойкое чувство, что все всё знают. Ну, может не все, но вот Драконы и их Заклинатели… Особенно мне запомнился взгляд капитана – она будто видела нас насквозь и прекрасно знала о том, что наши отношения с Нацу поднялись на другой уровень. И в этом же, главное, не было ничего постыдного, наоборот, это было хорошо в том плане, что наше взаимопонимание и доверие друг другу теперь нельзя назвать тем, что вызвано простой необходимостью и отсутствием других вариантов, но… Это было, пожалуй, интимно, и далеко не то, чем хотелось делиться хоть с кем-то. Так что взгляды, направленные на нас, даже если и не несли в себе чего-то такого, заставляли меня частенько краснеть.       Но, что самое удивительное, чувствовала себя так не только я – Нацу также вел себя не так уж спокойно, что выдавали не только изредка бегающий взгляд, мечущийся нервно хвост и то, что он также отворачивался от меня, как и я, когда достигала предела. Нацу было неловко. Нацу был смущен. Нацу не знал что делать с новыми ощущениями. И я знала это. И он знал, что я знаю. Мы оба знали.       А ощущения были… довольно приятными, в большинстве своем, но противоречивыми, особенно поначалу. Я чувствовала все, что чувствовал Нацу, что работало в обе стороны. Это было действительно странно, но… теперь я знала, что он воспринимает все ярче чем я: запах, восприятие цвета и света, слух, свою собственную силу, свое тело и саму меня. Да, реакция и чувства Нацу на меня отличалось о того, что я чувствовала рядом с ним, и, когда мы это поняли, то были довольно удивлены. Никогда не забуду, как расширились его глаза в тот момент, когда я подошла и дотронулась до его пышущей жаром чешуи в районе груди. В общем, да, мы были смущены, но приняли чувства друг друга.       Но были и сложности.       Получив полный доступ друг к другу, мы начали путаться. В какой-то момент я начала уверенно ощущать у себя за спиной крылья и хвост, которые почему-то меня не слушались, а Нацу после сна поднялся на задние лапы и пошел как человек, после чего, почувствовав на себе крайне ошарашенные взгляды, мой и нескольких членов команды, выругался и уже более спокойно встал на положенные четыре конечности.       После этого случая, к нам, посмеиваясь, подошли несколько Драконов и их Заклинателей, а точнее все, кроме капитана.       – Что, блондинка, проблемы? – посмотрев на нас взглядом, полным превосходства, нагло ухмыляясь и не менее нагло скрестив руки на груди, спросил Железный Дракон. – А тебе, Искорка, рано пока ходить как человек, ты до сих пор и превращаться-то не научился.       – Ой, да ладно тебе, Гажил, себя-то вспомни, – пихнув его под бок локтем, его Заклинательница, Леви, сначала нахмурилась, а затем на ее лице так-же появилась язвительная ухмылка. – Сам-то, когда со мной объединился, чуть не помер от количества знаний и мыслей в моей голове. И тебе напомнить, что до встречи со мной также ни разу не становился человеком, а когда первый раз получилось, то ты пытался бегать и падал, потому как не понимал, цитирую: «Как вообще работают эти штуки?!», а еще бегал ты голы… ммм?!       Заклинательнице не дали договорить, закрыв ладонью, в которой могло спокойно поместиться все ее маленькое лицо, рот и, сделав быстрый рывок, повесив ее за бортом на вытянутой руке. От такого, даже Нацу, который уже почти успел ощериться на то, как его назвал Дракон, забыл, что вообще чего-то хотел.       – Мелкая, ты давно кажется не купалась и не мыла свой болтливый ротик, – практически шипя, процедил Железный, в то время, как его напарница трепыхалась, недовольно что-то мыча и пытаясь достать до его лица, в то время как ее ноги время от времени щекотали брызги особо высоких волн.       В основном, я относилась довольно ровно ко всем обитателям корабля, разве что кроме вот этой самой Леви, в которой я нашла замечательную собеседницу, потому как она была умна и начитанна, и которая являлась ну полнейшей противоположностью ее Дракону – Гажил был грубым, частенько резким на слово, немного высокомерным и тяжело идущим на контакт, хотя и какое-никакое чувство юмора присутствовало. Кажется. И вот он мне как раз особо не внушал ни доверия, ни желания общаться, что стало влиянием довольно враждебного к нему отношения со стороны Нацу. Они не сошлись характерами, потому как каждый считал себя куда сильнее, и, будь их воля, они бы без промедлений сцепились бы в драке. Но тут Гажила уравновешивала Леви, а мой Дракон, поняв мое ко всему этому отношение, нарываться не стал.       – Гажил, отпусти Леви, – вмешалась уже Эльза, стоявшая со скрещенными руками; она была единственной, казавшейся вообще недовольной и серьезной, даже ее напарник улыбался уголками губ.       – Расслабься, Алая, считай, это наш такой ритуал, – растянувший садистскую лыбу Дракон, кажется, даже не собирался отпускать Леви.       – Ага. Брачный, – фыркнул Гилл, копируя позу Эльзы.       И вот это произвело эффект – Железный как-то странно замер, ухмылка с его лица сползла, а затем, чуть не разжав руку, он вернул также притихшую Леви.       – Г-глупости… – пробурчал он, отходя чуть в сторону и облокачиваясь спиной о борт.       – Дурак… – тихо прошептала Леви, на лице которой я заметила что-то похожее на румянец, хотя это могли быть и следы от пальцев.       Все это время мы с моим Драконом молча и пораженно наблюдали за всем происходящим. Такое мы, если честно, за все это время видели впервые. Да и не знали, что такое обращение… вообще возможно!       – А что, так можно было? – спросил Нацу про всю ситуацию в целом, но увидев мой взгляд и поняв, что я могу с ним в таком случае сделать, он быстро добавил: – Понял-понял, не дурак.       – Кхм, – откашлялась Леви, привлекая к себе внимание. – Вернемся к вашей проблеме. Такое бывает довольно часто, это нужно научиться контролировать и разграничивать, нужны рамки. Научиться этому, быть может, будет сложно, но вы даже представить себе не можете, какие от этого плюсы.       – Дело не только в понимании чувств, мыслей и передачи ощущений той же еды или крыльев за спиной, но и в восприятии мира в целом, – продолжил Гилл. – Это открывает новые возможности для боя, объединяя ваши возможности.       – Это как? – спросил Нацу, явно не до конца понимающий, о чем речь; он, как и я, был глух в этих вопросах.       – Покажите, – не обращаясь ни к кому конкретному из двух пар Заклинателей и Драконов, кивнул Туманный в сторону моря за бортом.       – Слушаюсь, – откликнулась Эльза.       Девушка развернулась и пошла к другому борту. Одновременно и она, и Жерар встали на края, и на две секунды замерли. После же, по какому-то сигналу, известному лишь им двоим, Эльза также шагнула за борт. Послышался всплеск, а еще через мгновение, повернувшись к нам лицом, скрестив руки на груди, приподняв один уголок губ и закрыв глаза, ее Заклинатель перенес вес тела и стал падать назад.       Я успела лишь метнуться и схватиться за деревянный борт, как с негромким рыком и вместе с огромным потоком воды, падающим словно целыми водопадами, от которых меня защитило успевшее надо мной раскрыться знакомое крыло, взлетел кроваво-красный Дракон.       Я обомлела, увидев этого прекрасного гордого зверя. Дракон был прекрасен. Эльза была прекрасна.       Ее крылья, которые были немного меньше чем у Нацу, и намного изящнее, создавали мощные потоки воздуха, которые меня могли спокойно сдуть, если бы не мой Дракон, горячей стеной из мышц стоявший прямо за мной, когда она, сделав несколько мертвых петель и быстрых кругов вокруг корабля, постоянно вращаясь вокруг своей оси, зависла над нами. А Жерар, все это время стоял прямо у нее на спине, совершенно не меняя ни своего выражения лица, ни своего положения после того, как скрыться за бортом, только глаза были раскрыты. И они были с вертикальными зрачками. Он не держался, ему не нужно было ни седло, ни поводья, и он ни разу даже не оторвался от тела своего Дракона, спокойно перемещаясь прямо во время полета.       – Сейчас он видит так же, как видит Эльза, слышит как она, чувствует ее как себя, они абсолютно едины, но при этом не теряют своей уникальности, усиливая свои способности и получая новые друг от друга. Таким образом, они могут биться, становясь одним целым. Одним невероятно сильным целым, – пояснил Гилл. – Моя Заклинательница может сражаться, стоя на кончике моего хвоста.       Я задрала голову наверх, посмотрев на Нацу, а тот уже также склонил голову надо мной. Мы поняли одно – нам необходимо освоить это, необходимо объединиться, но для начала нам нужен контроль, чтобы не терять себя друг в друге.       – Как этому научиться? – первым спросил мой Дракон, разорвав зрительный контакт.       – Доверие, взаимопонимание и время. У кого-то уходят дни или недели для начального овладения, как у Эльзы и Жерара, у кого-то несколько месяцев, как у Гажила и Леви, а у когото-то и годы. Но упорные тренировки несомненно приносят результат, – ответил Гилл, а затем, с легкой полуулыбкой, добавил: – Но сначала вам нужно начать воспринимать себя по-отдельности, даже будучи одним целым, хотя бы в своих собственных чувствах.       Мы вновь посмотрели друг на друга, прекрасно понимая, что нас ждет работа, и что никакие неловкость и смущение нас не должны останавливать.       – Эй, Мелкая, вперед, покажем им то, что мы умеем и до чего им еще расти и расти, – видимо, воодушевившись показанным Эльзой и Жераром, пробасил Железный.       – Я не… – но договорить он ей не дал, закинув сначала на плечо, а затем вместе с ней же сиганув за борт.       – Давно же я хотел размять крылья, – прозвучал его же голос с рычащими нотками, когда над морем взмыл большой черный Дракон; так же, как и Эльза, он внушал и страх, и поражал своим драконьим великолепием.       – Гажил, ты идиот! – Леви, сидевшая на его голове, сняла свою сандалию, в которых ходила по палубе, и лупила им Железного.       Второй раз за этот день мы с Нацу прибывали в шоке от этих двоих и их взаимоотношений.       – Так мы тоже не делаем, – сглотнув, предупредила я, уже почувствовав зарождающиеся в моем Драконе желания.