Пять альф и одна омега - вот это я понимаю счастье.

А вот у Бекхена, в отличае от Чонина и Чанеля с Кенсу, настроение было очень радужным. Несмотря на отсутствие Кенсу на занятиях, Бен был счастлив, а потому решил посетить одно из своих любимых заведений, в котором, кажется, не был уже целую вечность. Да, это - клуб. Клубы дыма, создающиеся для прекрасной атмосферы, темнота, разбавляемая мерцанием разноцветных полос и точек. Парочки, беззастенчиво целующиеся или просто обнимающиеся в самых темных углах, громкая музыка, не позволяющая услышать кого-то дальше, чем собственное ухо - все это так привычно и приятно. Бекхен это любил. А еще любил пиво. Свежее "Живое пиво". Он его обожал. Пока другие альфы вкидывались чем покрепче, Бек предпочитал глотать свое "Живое пиво" с маленьким процентом алкоголя. Вот и сейчас он сидел у барной стойки, с наслаждением потягивая свой любимый напиток и откровенно смотря на танцующих людей. - Привет, - мягко улыбаясь, рядом присел вполне симпатичный альфа, с явным намерением познакомиться поближе. - Неужели такой прекрасный омега пришел в такое заведение один? - Бекхен подавился. Нет, его и раньше клеили альфы, желающие испытать новые ощущения, но еще ни разу никто не называл его омегой. - Разве, - яростно стукнув дном стакана о барку, Бекхен яростным взглядом вцепился в альфу. - Разве я пахну как омега?! - Конечно, - слегка стушевался альфа, явно не готовый к такому. А Бекхен не выдержал: сжав руку в кулак, он смачно заехал им в лицо говорящему, а после вылетел из клуба, совершенно не обращая ни на кого внимания. - Омега я! Как же! - Рычал в ярости Бен, раздувая ноздри. Возможно, не стоило так реагировать, но... Но это был уже не первый раз. И это пугало. С того заветного дня, когда его омега отдался Беку в кабинке школьного туалета, наступила какая-то страшная полоса в жизни, которую Бекхен не хотел признавать. Как и ту недотечку. Но факты кричали об обратном. Нужно было просто их принять. Тяжело вздохнув, Бек упал на лавочку, возводя глаза к небу. С того дня многое изменилось. Начнем, пожалуй, с запаха. Хоть Бен и не мог сам почувствовать его, на Лухан как-то недавно признался, что Бекхен все меньше и меньше стал пахнуть альфой. Если и раньше-то его "нотка" агрессии и чего-то неуловимо-сильного в запахе Бена присутствовала намного меньше, чем у других альф, то в последнее время ее можно было и не заметить вовсе, если не начать обнюхивать. И это, пожалуй, было самым ужасным. А еще Бекки разочаровался во всем: в себе, в омегах, в сексе, и, даже, немного в Кенсу. Нет, секс с омегой бел фееричным и восхитительным, Бекхен это признает, но.. Но чего-то не хватало. На самом деле, Бен остался неудовлетворенным. А когда Кенсу попросил обо всем забыть - стало больно и тяжко на сердце. Но больше всего стало противно. От того, что До так поступает, от того, что Бен соглашается, а самое важное - от того, что Бен Бекхен сам хотел предложить такой вариант своему истинному омеге. И это было еще хуже, пускай такая мысль промелькнула лишь пару раз, но она казалась такой правильной и верной, что просто... Брр... Нет, Бекхен не хотел прекращать общаться с Кенсу, но все чаще стал замечать, что на тех мини-свиданиях с Су ему все более уютно и приятно, но вот только как к любовнику больше не тянуло. Совсем. Хотелось взвыть, посоветоваться, выпросить прощения, не понятно за что... Но говорить о таком кому-либо казалось неправильным, странным, ужасным. С тяжелым вздохом поднявшись с лавочки, Бекки пополз домой с единственной целью: завалиться на кровать, уснуть и забыть всю эту хрень, что оккупировала его мозг.

***

- Лу-хен, ты какой-то мелкий для альфы. - Честно сознался Сехун, без особого интереса пялясь на экран телевизора. Сейчас он, как и его брат, уютно устроились к небольшой, но уютной гостиной. Сехун сидел у самого подлокотника, закинув ногу на ногу и поедая чипсы, в то время как Лухан нагло разлегся на весь диван, ноги закинув на младшего брата. Но услышав наглое высказывание, недовольно пнул младшего в плечо. - И омежьи дорамы смотришь. - Продолжал альфа, совершенно не обращая внимания на недовольное лицо Ханя и вполне сильные пинки то в бедро, то в плечо. - Если хочешь, чтобы я переключил, то просто так и сказал бы. - Фыркнул старший, отбирая у Сехуна тарелку с чипсами. - Да, я хочу, чтобы ты переключил. - Согласился Се, хватая брата за ногу и тут же кусая за голую пятку. Больно так. - Эй! - Тут же взвизгнул старший, брыкаясь и едва не выбивая Хуну зубы. - Вот теперь хрен тебе! - Показав язык младшему, Хань даже спрятал пульт под своей тушкой. - Хен, ты иногда очень странный. - Признался Се, откидываясь на спинку дивана. - Как ты можешь столь спокойно смотреть дораму и рыдать над ней, когда где-то там твой омега, кхм, твой истинный омега мучается от тошноты? - Я... - Лухан замялся, не зная, что ответить. Но Сехун был прав: за весь день Лухан вспомнил о Кенсу лишь пару раз - на уроках, когда делать было нечего, на перемене, когда Сехун сообщил о том, что омеге плохо и, пожалуй, сейчас, когда все тот же Сехун заговорил о нем. Было немного стыдно, но никаких оправданий парень не мог найти. - Ты ужасен, Лу-хен... - Тихо выдохнул Се, поднимаясь с дивана, чтобы в следующую секунду громко хлопнуть дверью. - Что это с ним? - На пустое место на диване тут же грохнулся папа Лухана, выжидающе смотря на потерянного старшего сына. - Переходный возраст... Наверное... - Едва произнес Лу, потерянным взглядом смотря в стену. И что это только что было?