Невозможно.

Рудик телепортировалась на поляну возле базы, где должно было проходить занятие. Лютов стоял опершись на ствол дерева и ожидал на неё. - А нашел информацию о Метке, - сказал он подходя к Миле. - Так вот, твоя Метка сильнейший амулет, который... Мила пустым взглядом уставилась на него, ведь хотела услышать почему Метка ей столько беды приносит. Но ничего не получалось. Все мысли возвращались к Ромке. Она до сих пор не могла поверить, что так случилось. Ей так плохо без него, а это только первый день. Как она будет целый год без своего лучшего друга. Она такая разбитая. Ей так плохо. И больно. Ещё несколько раз Мила пыталась слушать Лютова, но все попытки были тщетны. Ромкин образ все больше и больше всплывал в её голове. - Рудик, ты меня слышишь? - кто-то начал трясти её за плечи, тем самым отвлекая от грустных мыслей. - Что? А, да, конечно, продолжай, - она опять начала думать о Ромке, но её снова кто-то отвлек. - Что случилось? - Ничего. Давай, о Метке рассказывай. Как он должен рассказывать о Метке, если она его слушать не хочет? Он сразу понял, что что-то случилось. Рудик первый раз не смотрела на него яростным взглядом. Не бросалась колкими фразами. Она его игнорировала. Не замечала. - Ты же не слушаешь. Давай, Рудик, говори. Тебе станет легче. Может, я смогу чем-то помочь. Ну как может стать легче, когда она расскажет своему врагу, почему она его игнорирует. Он тогда больнее делать будет. Будет ранить именно в то место. Будет наносить ещё больше боли. И чем он ей поможет? Разве он умеет помогать? Она решила: была не была и Мила начала рассказывать Лютову о том, что Ромка уехал и как ей больно сейчас. Что отвлекают её мысли. Что сегодня она не будет на занятие, потому что не может сосредоточится. А Лютов молча слушал. Сейчас они не выглядели, как двое врагов, а как двое, которых что-то мучит. Мила выговорилась и ей действительно стало легче. - Я понял. Я отправлю телепатическое сообщение Лике, что занять сегодня не будет. Пойдём, я знаю, как тебе помочь, - Лютов обнял Милу за талию и телепортировал её в Черную Кухню. Через несколько секунд Мила оказалась в просторной черной комнате. Там было большое окно, возле которого стоял большой письменный стол. Двухспальная кровать стояла возле черного шкафа. А два кресла и камин придавали комнате уюта, даже тогда, когда она была выполнена в черных тонах. Мила ступила на белоснежный и мягкий коврик и оглянулась. - Почему ты телепортировал меня сюда? - спросила Мила, смотря ему в глаза. - Помогать, - Лютов подошел к шкафу и из нижней полки достал коньяк и коньячные бокалы. Поставил на стол он жестом пригласил Милу сесть в одно из кресел. - Ты с ума сошел? Ты меня споить хочешь? - Нет, тебе это поможет, я так не раз делал, - он налил коньяк себе, а потом Миле и подал ей. Рыжая недоверчиво посмотрела на бокал с коньяком и немного отпила. - Рудик, пей нормально, тебе же не пятнадцать, - протянул Лютов и сделал большой глоток. А Лютов верно говорит. Ей же не пятнадцать, что она боится, что её мама накажет, за то, что она пила алкоголь. Она уже взрослая, ей можно. Мила залпом выпила весь коньяк и закрыла глаза. - Рудик, ты меня удивляешь. Да не столько же, - сказал Лютов. - Пошел к черту. Ты сам говорил, - она подсунула бокал ближе к бутылке. Лютов удивленно посмотрел на неё, но все же налил ей ещё. Мила и сама была удивлена, что так быстро согласилась выпить с ним. Ещё напьется здесь с ним. Но, алкоголь уже помогает ей. После него так легко и тепло внутри. И так хорошо. Алкоголь отвлек её от мыслей. Спустя час Мила и Лютов выпили целую бутылку и весело разговаривали, ведь были очень пьяными. Лютов не хотел напиваться, он хотел ей помочь, ведь она спасла самого дорогого ей человека. Он даже не думал, что они будут весело общаться теперь, после стольких лет вражды. Хотя, никто из них не соображал нормально, ведь оба были пьяны. Лютову нравилась такая Рудик. Плохая и дерзкая. Неправильная и пьяная. Он начал медленно наклонятся и их губы сомкнулись в страстном поцелуе. Лютов поднялся, а Мила запрыгнула на стол, обвивая его спину ногами, а руками зарылась в его шелковистые, черные волосы. Он опустил рукав Милы, оголяя одно плечо. Он начал целовать его, оставляя красные засосы. Рудик застонала и начала расстегивать рубашку Лютова. Её руки сильно трусились и она разорвала её так, что пуговицы посыпались на пол. Лютов тоже решил не медлить и скинул Милину футболку, отбрасывая её в дальней угол. Он одной рукой расстегнул ей лифчик и решив оставить её полностью без одежды, почти содрал её юбку, оставляя в одних трусиках. Он отошел от неё и оценивающим взглядом начал рассматривать её. Он ухмыльнулся, а Рудик залилась краской. Она заметив, что Лютов ещё в джинсах, расстегнула ремень и опустила вниз вместе с боксёрами. Лютов взял Милу на руки и понёс к большой кровати. Он решил поиграть с ней. Нил всегда так делал. Он любил дразнить девушек. Нил языком провел по соску, а потом взял его в рот, легко покусывая. Мила тихо стонала, ведь получала наслаждение от движений Лютова. Также он сделал и с другим соском. Поцелуями он начал спускаться все ниже и ниже. Скинув трусики Милы, он раздвинул её ноги и резко вошел в неё. От неожиданности она вскрикнула и одна слеза покатилась по её лицу. Мила сжала руками простынь и начала привыкать к новым ощущениям. Через несколько секунд Лютов начал входить и выходить неё все больше увеличивая темп. Мила уже стонала во весь голос от наслаждения. Через несколько минут Милу настиг оргазм, а потом уже и Нила. Лютов лег возле Милы и они постарались восстановить дыхание.