Паранойя - Меня двое

Это было первое мая. Я гулял с тобой. Мы были так счастливы, но в один момент всё рухнуло. Подъехала их машина. Они увезли меня. Ты остался там один, в непонятках, смотрел на меня печальным взглядом, а в глазах отражался один вопрос "Куда?". Знаешь, я очень скучаю. Все письма, написанные тобой - отобраны и прочитаны этими...крысами. В маленькой неуютной комнатушке за столом сидели мужчина лет тридцати и парень, не достигнувший двадцати пятилетия. У старшего в руках был блокнот и ручка с черной пастой. Белые стены не были испачканы, но смотря на них, в глазах появлялись какие-то непонятные пятна. Сидеть долго здесь было невыносимо - можно было сойти с ума. На столе стояли два стакана воды и ничего более. Молодой парень со всей ненавистью смотрел на напротив сидящего человека. - Итак, вы Ким ДжонгХен? - наконец нарушил тишину мужчина. Ответа не последовало. Парень перевёл взгляд на брюки собеседника. - Он там? Отдайте его мне и отпустите, - Джонг склонил голову набок. - Простите? - Письмо у вас? Я же знаю, что это так. Отдайте мне то, что по праву моё! - рыкнул парень, ударяя кулаком по столу. - Успокойтесь, Ким ДжонгХен. Если ответите мне на пару вопросов - письмо ваше. Согласны? - Мужчина залез рукой в карман, доставая оттуда конверт, дабы показать, что письмо при нём. ДжонгХен перевёл взгляд на свои руки. Они все в царапинах. Откуда только? - Кто для вас Ким КиБом? - мужчина, сослав молчание парня на согласие, взял ручку и начал что-то чиркать в блокноте, задавая вопросы. - Ах, Бомми. Он мой парень. Вы с ним знакомы? Славный мальчик... Мой мальчик, - выделив слово <<мой>>, Джонг переменился в лице, - вы что-то с ним сделали?! Где мой Бомми? - Кхм, с ним всё хорошо, - хриплым голосом произнёс мужчина. Он отпил немного воды из стакана, ослабил галстук и продолжил. - Какой у него рост? Длина волос? Цвет глаз? - Один метр восемьдесят один сантиметр, его волосы прекрасны, они разноцветные! Представляете? Ах, а эта челка, спадающая набок... Он просто чертёнок! А какой у него цвет глаз... Просто тлеющий уголёк, - парень рассказывал это с восхищением. - Челка, спадающая набок, - повторил мужчина, записывая в блокнот фразу, - как далеко зашло у вас с КиБомом? Был ли у вас секс с вашим... Парнем? - У нас зашло очень далеко. Сейчас, всё вспомню... Сейчас, - эту фразу парень стал повторять больше трёх раз. И тут он осознал, что слишком долго его удерживали на расстоянии от его Ки... Он почти всё забыл! Нельзя так! Мужчина сглотнув, позвонил по мобилке. Через некоторое время пришли они и увели Джонга в другую комнату. Она тоже была белой и маленькой. Единственное, что отличало её от той, так это наличие кровати и отсутствие стола. - День, час, сейчас, всё вспомню... Сейчас, - вновь повторил парень. Он лёг на кровать, зарывшись руками в свои волосы. Его кончики молочной челки достигали каштановой макушки. Глаза были плотно закрыты, выступила испарина над верхней губой. Метро. Я торопился домой, как подъезжая к одной из станций, заметил тебя. Ты стоял возле автомата с напитками, но ничего не покупал. Лицо было перепуганное. Из-за стоящей рядом с тобой колоны я не мог увидеть того, что тебя так напугало. Не думая, я вышел на этой станции и ринулся к тебе. Теперь-то понятно - к тебе пристали хулиганы, угрожая ножом, если ты им не отдашь все драгоценности. - Черт, сколько ещё ждать-то? КиБом, папа волнуется, чего ты от меня всё время убегаешь? - я подошёл к тебе ещё ближе, смотря прямо в глаза. Ты в недопонимании, весь трясёшься от страха, мне ты не доверяешь. Я всё ещё смотрю тебе в глаза, умоляя Бога, чтобы ты мне подыграл, а не начал устраивать допрос, либо ещё хуже кричать: "Люди добрые, сумасшедшие нападают!". - Брат, прости, я тебя отвлёк, наверное, ты спешишь на соревнование по тхэквандо? - я с облегчением выдохнул. Ты всё-таки замечательный актёр. Повернувшись к хулиганам, я стал сжимать кулаки, хрустя костяшками. - Ну, мы пойдём. Эм... Не отходи от брата, парень, - трое безобразников развернулись и кинулись наутёк, уронив нож. Они хохотали, убегая. - Вот так-то! - я повернулся к тебе. Ох, вблизи ты нереальной красоты. Не то, что я. Но всё же, ты явно проигрываешь мне в силе. - Спасибо! - у тебя очаровательная улыбка, но ей не суждено оставаться на своём законном месте, на её место приходит вновь испуг и непонимание, - прости, но откуда ты знаешь моё имя? Я лишь тянусь рукой к твоей грудной клетке, но ты резко вжимаешься в автомат с напитками, ударяясь головой и сразу оседая на пол, прикрывая ладошками ушибленное место и айкая. - Эй, не дёргайся, у тебя на бейджике написано "Ким КиБом. Факультет журналистики", расслабься, я за тобой не слежу. И вот на твоём личике вновь улыбка. Ах, я кажется без ума от тебя. Это странно. Возможно, так влияет ночь, возможно, я всё ещё не отошёл от наркотиков. Ки сидит близко, меня начинает всего трясти. Приближаешься ещё ближе, сердце срывается в бешеный танец, и я задыхаюсь, а ты всего лишь хочешь подняться с земли. - Вот черт! Ударился не слабо, наверное, будет шишка, - протягиваешь с досадой, - ой, кстати! Зовут-то тебя как? - Джонг я, - в глазах начинает всё плыть, но сразу возвращается в норму. - А я... Ну ты в прочем знаешь, - снова улыбка и ямочки на щеках, - ты прям герой, я о тебе в журнале напишу! Понимаю, это не благодарность, но ты же за меня не дрался, - ты начинаешь дуть щечки, пытаясь оправдаться. Пока ты споришь сам с собой, я нахожу эту ситуацию забавной и начинаю смеяться. От этого твои щеки багровеют, наверняка, от злости. Не так я себе представлял тебя. Первое впечатление было совсем иным. Ты казался мне запуганным парнем, не любителем поговорить, но сейчас... Не зная меня толком, ты так оживлённо начинаешь болтать. И это меня ничуть не бесит, а даже наоборот. - О! Знаю, - вскрикивает Ки, выводя меня из размышлений, - а приходи завтра на мой День Рождение, мне двадцать три исполняется, там я тебя и отблагодарю, идёт? После этого я и не помню, о чем мы говорили. Мелькают лишь отрывки твоего Дня Рождения. Помню, как играли в бутылочку, губами передавали листики. Каждый раз я как бы ненароком ронял этот лист и наши губы соприкасались. Ещё помню, как КиБом напился до чертиков и тогда его друзья специально нас одних оставили рядом... - Пойдём? - ты киваешь на дверь, за которой были друзья. Но для меня это предложение звучало как "Начнём?". Так как мы оба сидели на полу, я просто наклонился ближе к тебе, касаясь губами твоего лба. - Что ты делаешь? - ты пьяно хихикаешь, придерживая своими руками мои плечи, но затем с твоих губ срывается судорожный вздох, как только я целую твоё ушко, - ну перестань, хах, это уже не смешно. Игры прошли, Джонг, - придаёшь голосу трезвости, но смешки вырываются наружу. - Я не знаю, как надо поступать, но обещаю... Наутро я не уйду, и ты не сбегай, Ки, - ты отчаянно мотаешь головой и прикрываешь ладонью мои губы. Я перехватываю твои запястья и отвожу руку, целуя тебя в губы. Вкус вишнёвого ликёра сохранился на губах. Безумно приятное чувство. Внезапно Ки опрокидывает меня на лопатки, а сам взбирается на мои бёдра. Наклоняясь к шее, начинает целовать, оставляя засосы. Рука медленно скользит к ширинке, слегка надавливая на бугорок. Этот парень меня определенно дразнит. Мы катаемся по полу, меняясь местами. Не проигрываем друг другу. Но всё-таки, сверху оказываюсь я. Ки начинает пробираться пальчиками под боксёры. - Ты доиграешься, - я впиваюсь в твои губы, покусывая их. Руками поглаживаю твой животик. С меня вырывается хриплый стон. Ты ведь специально начинаешь дразнить меня, специально водишь рукой по члену, а затем грубо сжимаешь его. И думаешь, что всё сойдёт тебе с рук. Когда я тяну твою футболку вверх, чтобы снять, ты вынимаешь руку с боксёров. Избавившись от футболки, снимаю с себя галстук. Ты только тянешь руку к моим джинсам, чтобы продолжить, но я тут же перехватываю её и связываю оба запястья галстуком. - Теперь моя очередь дразнить тебя, - шепчу на ухо, от чего все твоё тело покрывается мурашками, - посмей только опустить руки и тебе не жить. Понял? В глазах у тебя азарт и искорки. Наверняка, ты думаешь, что я шутки шучу, но это не так... Я готов съесть тебя целиком, не оставив и косточек. Ухмылка Ки меня просто начинает бесить, он мне не верит. От злости я кусаю шею КиБома, вызываю короткий крик. Он грозится опустить руки. - Джонг, кто-то... зайдёт, - шепчешь еле связной речь. Язык путается. Я целую тебя вновь и вновь. Не могу насытиться. Дальше вновь обрывки нашей ночи... Стоны, поцелуи, толчки. Всё-таки ты не продержался и опустил руки. После этого у нас было ещё раза два. Это было просто потрясно. На утро, как я и обещал, я никуда не пропал. У тебя была истерика, ты даже бросил на пол тарелку и поранился. После твоего истеричного монолога я тебя заткнул поцелуем. Целую неделю ты не разговаривал со мной... Месяц мы пытались наладить общение. И вот вновь День Рождение... У твоего друга Тэмина, мы чуть не устроили там погром. Ведь тогда и ты, и я были трезвые, но дело в том, что я тебя хотел, а ты... Просто умело скрывал это. Всё-таки мы занялись любовью прямо в ванной Тэ. И вот, первое мая, мы решили прогуляться парком, где всё и сучилось... Нас разлучили. - Сколько времени меня здесь держат, Ки? Неужели я начал тебя забывать? КиБом, я почти не чувствую твой запах вишнёвого ликёра в воздухе... - парень шептал это с закрытыми глазами. Его рука на автомате поползла под подушку, доставая три письма. За всё время лишь три письма.

Джонги, это я, Ким КиБом. Зачем столько писем сразу? Я так скучаю и... Хочу тебя. Перед сном думаю о тебе, так холодно без твоей заботы...

Руки парня тряслись, будто он наркоман. Он встал с кровати и начал мерить шагами метры между углами. Были бы сигареты - курнул. Вдруг в голову пришла мысль... Недобрая мысль. Но всё-таки хотелось поделиться ею с КиБомом. Джонг вернулся на кровать, достал ручку и чистый лист из-под подушки и начал чиркать.

Это снова я. Почему ты не пишешь вторую неделю? Думаешь, три письма меня удовлетворят? Ты жесток, Ки! Я здесь на пределе держусь еле-еле! Почему мне кажется, что ты не один? Почему, мне кажется, что тебе весело там? Я скучаю по тебе… Хочу обнять, а ты там, наверное, с моими друзьями кончаешь ночами!

С того момента, как ДжонгХен послал письмо парню, прошло больше недели. Вновь его отводили в белую комнату со столом. Голову парня начали посещать вопросы: "Вдруг Ки обиделся?", "Он верный, а я на него нагнал", "Не сделает ли он что-то с собой?". Его ошеломили новостью, от которой он в бешенстве и хотел поскорее поделиться ею с КиБомом. Собрав всю волю в кулак, юноша вновь принялся писать письмо.

Слушай, прости, я не хотел писать эту глупость. Я схожу уже с ума. Просто слетело. Просто они опять отобрали все твои письма. Я засыпаю... Наверно врачи мне что-то вкололи. Они говорят, я стал беспокойным. Чуть не забыл, они мне сказали… …ты будешь смеяться... что я - ненормальный! Что я всё придумал, метро, поцелуи! А тебя даже нет! Не существует. Что я сам каждой ночью меняю почерк и пишу себе в письмах, что меня кто-то хочет...

За парнем вновь пришли. Они - врачи. Они вели его по коридору. Рукава были очень длинными. Наверное, только сейчас до парня доходит, что всё это - и впрямь выдумки. Все его фантазии не реальны... Два врача и парень остановились у двери №14. Рядом с ней сидело ещё пара человек. Ким мог поклясться, что раньше здесь он людей не наблюдал. А раньше - это когда? Сколько я уже тут? Сейчас день, ночь, утро? Почему всё такое белое, почему эти люди твердят, что они великие полководцы, но находятся в таком помещении? Почему меня обманывают по поводу Ки? Он же придёт? Да, непременно! Я слышу его голос - он за дверью! Наконец, ранее светящаяся на двери красным цветом лампочка потухла. С кабинета выпроваживали русую девочку лет пятнадцати, а то и меньше. С глазниц текла кровь, но не было видно, чтобы ей было больно. Парня ввели в кабинет. Был ещё один мужчина, он держал странный окровавленный предмет в руках. Наконец, придя в себя, Джонг дёрнулся, но его тут же "оглушили" электричеством. В тумане лишь последние секунды разговора врачей. - Что с ним делать? Жалко, молодой. - Эх, нет иного выхода, придётся делать Лоботомию*, - слышен вздох, а дальше только шуршание и глухой стук.

***

Прошёл ровно год с того момента, как ДжонгХену сделали операцию. Теперь у парня не было ни слёз, ни воспоминаний, ни снов... Ничего. Перевели в новую палату. Там же была та пятнадцатилетняя девушка, был и русский шпион и Гарри Поттер. У всех этих людей была лоботомия. Они знают лишь свои имена. Четыре белые кровати, два окна и стол, на котором лежали овощи - из этого состояла комната. Овощи... Хах, они наполняли вообще все кабинеты. Ведь, это уже не люди - они овощи... - Разве не могло существовать этого... Кибома? Почему все так уверенны, что это паранойя у парня? - в кабинет зашли два врача. - Он описывал паренька, как с зеркала срисовывал. Правда, сказал, что тот выше, но не суть. Описал, мол, волосы разноцветные, а челка набок спадает. Ну, какие нормальные парни красят свои волосы? И разве таких много? В общем, создал Ким ДжонгХен себе идеала и рад этому. У КиБома даже фамилия та же. Или совпадения? Вот и я думаю, что нет, - один из парней занёс фрукты и положил их на стол, рядом с овощами, а второй кинул на стол газету. На первой странице была фотография парня с разноцветной челкой, которая спадала на глаз. Красно-черные волосы были необычны, что придавало загадочности парню и подчёркивало его... Глаза. Они напоминали тлеющий уголёк. Внизу был текст:

Актёр Ким КиБом рассказывает о своей жизни! <<Примерно год назад на съёмках я встретил парня. Тогда мы снимали сцену с ограблением. Он принял всё это за реальное и так отчаянно пытался меня защищать, - смеялся актёр. - После всего он упал без сознания. Я и стилист Ли ТэМин решили свозить этого недотёпу в больницу. Как оказалось, это был обычный наркоман. Было немного страшно, так как его письма приходили мне на студию. И я решил написать то, что он хочет. После всё прекратилось. Я зажил счастливой жизнью, но, правда, - добавил актёр, - не употребляйте наркотики.>>

Джонг смотрел на газету и на парня с обложки. Возможно, до лоботомии он бы всё вспомнил, но сейчас ни одной мысли в голове.

Паранойя... Паранойя... Не с тобою... Не с собою... Паранойя... Паранойя... Меня двое... Меня двое...!