Thoughts

Попрощавшись с Гленном, я не спеша пошла на первый урок и, несмотря на свою медлительность, даже умудрилась не опоздать на него. Учитель Филлипс, преподаватель истории, не особо жалует своих учеников, а с теми, кто имеет привычку опаздывать обходится не лучшим образом. Открыв дверь кабинета, я тихо и бесшумно проскользнула к своей парте, но прежде чем сесть успела еще пробежать глазами по классу. Многие девушки и парни, чьих имен я до сих пор не знаю, болтали о новых фильмах, видео-играх и журналах, были заняты всем, чем угодно, но только не предстоящей историей. Были еще в классе так называемые "серые мышки", к рядам которых относилась, похоже, и я. Энни - одна из таких вот "незаметных людей" - была явным книголюбом. Но из-за того, что недолюбливала фантастику, я держалась от нее подальше. Как? Как можно не любить фантастику?! Наверное, не дано мне понять таких людей. На втором ряду сидела наша "красавица и умница" Лиззи Макдугалл. Вновь болтает со своей сворой "подруг", которые, по сути, являлись просто подмастерьем и пешками на шахматной доске, о новых покупках. Какая все же заурядная личность. И так каждый день. Скучная. А ее свита-подлипал, пардон, умницы и красавицы, слушают ее, раскрыв рты от восторга. А за ними на задней парте сидит бедный Рекс, с грустью и безысходностью во взгляде поглядывающий на свою любимую. Все же жалко его: хороший парень, которому просто не повезло. Немного странно, что я запомнила имена только этих банальных личностей. Наверное, это потому, что другие были еще банальнее и скучнее. А что, если измениться? Может, стоит немного приоткрыть завесу и сорвать табличку "серой мышки", стать в глазах одноклассников человеком, об которого нельзя так просто вытереть ноги? Или все-таки оставить все как есть и выпуститься такой Алисой? Все равно ведь ничего не изменится. Дверь в класс отворилась, прервав мои размышления, и учитель Филлипс уверенным, вразвалочку направился к своему столу, пробегая глазами по классу. — Доброе утро, ребятки! — радостно поприветствовал он нас, бросив портфель на стол и оглядывая нас. — Хочу напомнить вам, что на следующей неделе будет экзамен по столь всем любимому предмету! То есть по моему, — произнес он триумфально и с издевкой в голосе, а в его глазах запрыгали бесенята. — Не забудьте подготовиться! Класс недовольно застонал. Послышались возмущенные реплики с разных концов помещения, но все они сводились к одному: никто не хотел сдавать чертов экзамен по всеми "любимой" истории. — Нет! Но почему?! — Дался нам этот экзамен! Да кому нужна эта история? — Ничего-ничего! — бодрым голосом произнес учитель, явно издеваясь. — Экзамен будет по пройденным темам, детишки! Повторить все выученное не составит особого труда, — широко улыбнулся он, выделяя слово "выученное". В начале года экзамен! Как этого понимать?! Вновь послышался мученический стон класса. — Что вы как малые дети, ребятки? — возмутился он. — Как я помню, у вас сегодня физкультура? — понизил он голос до шепота. В классе повисла напряженная атмосфера. Все же, все боятся "его". И я тоже отнюдь не была исключением. — Да, — тревожно ответил, судя по всему, самый смелый в классе ученик. — Вот видите, — сказал учитель, прищурив светло-карие глаза. — Сэму вы такие сцены не закатываете, а тут на тебе! И все почему? Может быть и мне, — начал он, но не договорил. Садист. Как-то раньше не доводилось замечать за ним этот порок. Сэм был нашим физруком. Самый-самый сумасшедший физрук из самых сумасшедших физруков, которых ведал свет. И это не преувеличение. С его фантазией можно было бы давно написать книгу, озаглавив ее "Сто и один способ приручить ученика". — Нет! — в один голос воскликнул класс. Учитель Филлипс, усмехнувшись, ответил: — Ну, значит, все улажено. Хорошенько подготовьтесь, ладно? Удачи вам, детишки!

***

Считаю нужным рассказать все, что мне известно о Сэме. И наверное, стоит начать с того, что мир не ведал таких учителей. Лет ему примерно под тридцать пять (свой возраст он тщательно скрывает, поэтому вполне может вообще оказаться стариком), но здоровье у него отменное. В школе он знаменит одержимостью спортом и... любовью к наказаниям. "Гений наказаний" - такое у него прозвище. Дело в том, что, если кто-нибудь из его учеников придет на урок без формы или не сможет выполнить его задания (которые, скажу я вам, отнюдь не были легкими) он самым жестоким образом наказывал провинившегося. Экзекуции эти - а по другому и не скажешь - были самыми разными и нельзя было угадать, что выпадет на тебе. Но иногда судьба была благосклонна к школьникам. Иногда. Но Сэм все же не упускал возможности над кем-то поиздеваться, кого-то заставить сделать, казалось бы, невозможное, а третьих он, бывало, сделать то, чего они боялись больше всего на свете. В общем, получал удовольствие от наших страхов. Помню одного парня, который проиграл на каких-то соревнованиях, Сэм сделал своим рабом на восемь дней. Две недели никто не видел этого паренька и лишь когда пошла третья он вернулся в школу, сказав всем, что одну неделю пролежал в больнице. Вся школа была скована страхом. Когда один парень осмелился спросить у "пострадавшего"(так называют всех, получивших наказания Сэма) о неделе рабства, тот весь задрожал, будто от холода, глаза его округлились, и он начал трясти головой. Это было жуткое зрелище... Конечно, я могла прочесть его мысли, но я просто страшилась этого. Мало ли что... И именно после того инцидента, все ученики начали обходить Сэма стороной. Следующей жертвой стала Энни. По классу ходили слухи, что она очень боится пауков. Этот слух дошел и до него. Бедной Энни пришлось, так как в этот день у нее не было формы, ходить весь урок с пауком на голове. Но и после девушки "пострадавших" было много. Но о них я не старалась что-то разузнать. Порой я задаюсь вопросом: "Какое наказание досталось бы мне?" Надеюсь, не прыжок с парашюта, как было с одной девушкой, боявшейся высоты до нервной дрожи в коленках. Хорошо хоть, что держала язык за зубами и никто не знает про мою боязнь темноты. Никто же? А то это привет к поистине плачевным последствиям.

***

Проходя по коридору, я мельком бросила взгляд за окно, на школьный сад. С этого места хорошо просматривался мое тайное место, полюбившееся за тишину, умиротворенное спокойствие. Наверное, не совсем правильно теперь называть его тайным. И все из-за Диггори. Дерево могуче возвышалось над остальными. Я всегда считала, что оно самое большое, до того момента, как увидела баобаб в книжке по географии. Присмотревшись, я заметила чью-то фигуру, сидящую под кронами. Из-за тени, которую отбрасывали листья, было трудно рассмотреть лицо неизвестного. Но по фигуре стоило судить, что этот человек был мужчиной, и в руках он что-то держал. И это что-то смутно напоминало книгу. Что-то в груди защемило, и я поспешно отвела взгляд от этого злосчастного окна. Да и как меня вообще угораздило подумать, что тот, сидящий под деревом, никто иной, как мой учитель химии? Это не он и точка, Алиса! Пора бы уже перестать думать обо всяких глупостях, напыщенных индюках и прочей мелочи. Пора сосредоточиться на главном.

***

Спортзал наш был довольно-таки большого размера, поэтому многие городские мероприятия и соревнования проходили именно в нашей школе. А еще она долгое время сохраняла первенство по командным зачетом, турнирам. Почему я этим не горжусь? Да потому, что ничего не сделала для получении столь престижного статуса для нашей школы. В то время когда наши ученики тренировались до седьмого пота, проводили все свое свободное время в спортзале, не могли даже нормально поесть из-за волнений и переживания, такая наглая личность, как я, тем временем сидела - нет, вернее будет лежала - на мягеньком диванчике с большим пакетом чипсов, картошкой фри и колой под мышкой, и смотрела очередной фильм с равнодушным видом и ни черта не беспокоилась, как же там наши спортсмены. Я даже не пыталась помочь им! А, собственно, почему им помогать? Лучше лежать и есть вредную-превредную пищу, вместо того, чтобы вести здоровый образ жизни. Ну, это все лучше, чем путаться у них под ногами. Хотя теперь-то понятно почему у меня не такая стройная фигура, как у Лиззи. А еще наговаривала на нее, будто она операцию сделала и все тому подобное. "А тебя это так волнует?" - поинтересовался внутренний голос, явно насмехаясь. Правда, в этом он прав - меня мало беспокоил мой внешний вид. Но, противный таракан, может, все же замолчишь? Я тут, как бы, сосредоточиться пытаюсь. Если не прекратишь, твоей хозяйке достанется одно из наказаний Сэма. А она собирается прочесть его мысли и узнать, какое у него расположение духа. Да-да, я полная свинья! И без тебя знаю! Но прошу, замолкни ненадолго. Потом сколько тебе влезет будешь об этом трезвонить! Но не сейчас! Я еще успела подумать о психических отклонениях и разговорах с самой собой, прежде чем вздохнула поглубже и попыталась сосредоточиться. Получилось. "Сколько жу детишек вокруг! И все в прекрасном расположении духа. Может, все же стоит немного себя еще побаловать?" Выдохнув, я обвела взглядом класс, осознавая, что-то кто-то из них - не хотелось признавать, что вполне могу быть и я - получит такой сюрприз. "Побаловать"? Это теперь так называется? Я никогда не понимала взрослых. Осмотревшись вокруг, я увидела Гленна. Поймав мой взгляд, он широко улыбнулся и помахал мне рукой, на что получил мой ответный взмах ладонью. Я слегка улыбнулась в ответ, после чего просеменила к женской раздевалке, дабы Сэм меня не поймал за опоздание на урок. Хотя, может, сегодня все же он и правда будет в неплохом расположении духа? "Кого ты собираешься обмануть, Элис?" - подумала я и тут же зло выдохнула. Что еще за Элис?! Переодевшись, я чуть ли не бегом припустилась в зал. И как раз вовремя. Пронесло. — Ну, дорогие мои, — начал Сэм приторно сладким голосом, но, увы, всем нам было известно, что кроется за такой "безвредной" оболочкой, — по вашим лицам видно, что вы так и рветесь пробежать 30 кругов по залу, но пока придется с этим повременить. Не думайте, что я лишу вас этого. Я не настолько жесток. Но вначале нашего урока вам всем без исключения придется влезть на канат. Все дело в том, что совсем скоро планируется соревнования по этой части, и я ищу хорошего и надежного человека, который сможет отстоять честь нашей школы, - эта пламенная речь так и лилась из его уст. И она впечатляла только самого Сэма, потому что по лицам моих сверстников не скажешь, что их она хотя бы капельку взволновала. Но суть не в том, ведь кому-то из нас придется сейчас несладко. Благо, я не умею лазать по канату. Может, это меня спасет? Вскоре образовалась длинная очередь. Некоторые проходили это "испытание" очень быстро и проворно, и лишь несколько человек, не удержавшись на высоте, падали на мат. Но вскоре учеников, не продемонстрировавших свое умение, осталось совсем мало. Впереди меня был Гленн и, наконец, настала его очередь. Не было никаких сомнений, что парень хорош в спорте, и на этот чертов канат он влез довольно быстро. Не успела я обрадоваться за него, как услышала крик Сэма: — Следующий! Я вздрогнула, услышав этот громкий возглас, и попыталась сглотнуть, надеясь, что это хоть как-то успокоит дрожь в руках. Но выбора все равно не было, как и выхода из положения. Поборов волнение, я неуверенным шагом направилась к злосчастному канату.

***

"Я падаю", - пронеслась неожиданная мысль в голове. Это была единственное, что я успела осознать, когда мои руки самовольно начали отпускать канат, единственную вещь, благодаря которой я могла еще удержаться над землей. Но я все же упала, не удержалась. А я так старалась. Меня настигает то же, что и настигло многих. Шах и мат, Алиса. Причем последний в прямом смысле поджидал меня. Соскучился, небось, по мне. Я крепко зажмурилась и приготовилась к столкновению и боли, которая обязательно последует после него. Но произошло нечто странное. Вначале чьи-то руки, сильные и крепкие, смею заметить, поймали меня. Было довольно непривычно ощущать чужое прикосновение на своей талии, мне оставалось лишь надеется, что в такой важный момент мое лицо меня не предаст. После того, как кто-то спас меня, он мигом рухнул на пол. А чего он еще хотел? Пятьдесят пять килограмм как никак. И чего я это злорадствую?! Приземление мое было довольно-таки мягким. Но моего спасителя это ни коим боком не касалось. Я обернулась и посмотрела в светло-карие глаза Гленна. Лицо мигом вспыхнуло, и я отстранилась от парня. Он молча оперся на локоть и начал вставать. Боже! Как неловко! Я, потупив взгляд, обратилась к нему: — Это... Спасибо. Он пожал плечами, говоря этим, нет проблем. Я улыбнулась, Гленн подал мне руку. Я приняла ее и встала. И только тогда до меня дошло, что я все еще в спортзале, я упала, и Сэм смотрит на меня отнюдь не добрым взглядом. Я сглотнула, стараясь унять дрожь, внезапно появившуюся в коленях. — Так-так, - протянул физрук. — Еще одна упавшая. Так-с, получается, вас всего пятеро, — он наморщил лоб, явно что-то обдумывая и вряд ли приятное. — Думаю, нам поможет жеребьевка. Спортзал окутало почти физически ощутимое напряжение, которое чувствовалась даже в воздухе. Но те, кто не попали в эту "счастливую" пятерку, облегченно вздыхали Сэм вынул из кармана спички. Мне сразу стало не по себе. Он немного согнул одну из спичек у основания и взял из коробки еще четыре. Все в гробовом молчании следили за его действиями. Прикрыв концы спичек своей ладонью, учитель подошел ко мне и четырем остальным ученикам. Первым вытянул какой-то долговязый парень. Я прикрыла глаза и тихо зашептала: "Пожалуйста-пожалуйста". Этому парнишке повезло, и он вытянул неповрежденную спичку. Следом за ним вытянула жребий одна девушка. Дрожа от страха, она вытянула целую, после чего глубоко вздохнула. Везет же некоторым. Следующей была я. Сэм протянул мне свою руку с тремя оставшимися спичками. Я на минуту замерла, но потом встряхнула волосами, отгоняя наваждения, и прикоснулась к одной из спичек. — И долго ты собираешься тут стоять? — мило поинтересовался Сэм. "Давай, Алиса! Ничего страшного в этом нет" - прошептала я. Я оглянулась вокруг, переводя дыхания, надеясь увидеть и уловить взгляд шоколадных глаз. И когда я успела так привязаться к учителю химии? Но встретилась глазами с Гленном. Его взгляд был очень напряжен, и можно было подумать, что это ему придется сделать такой непростой выбор сейчас. Он улыбнулся, пытаясь всеми силами меня подбодрить, но улыбка получилась слишком натянутой. Я потянулась к спичкам. Как странно, еще утром я почти такими же спичками зажигала плиту, а сейчас возникает такое ощущение, что лишь им и дано решать: спасти меня или нет. Я выбрала спичку, находящуюся посередине. В тот момент я была так напугана, что даже не вспомнила простую истину, которую мне постоянно твердила тетя Элла: "Никогда ничего не выбирай то, что находится в центре".