"Crazy Epidemic"

Минуя несколько лестничных пролетов и пару арок, я оказалась у дверей трапезной (как любил выражаться отец). Огромные, украшенные резьбой двери казались целыми воротами по сравнению со мной. Казалось, я едва смогу их сдвинуть с места, и это величественность никогда меня не привлекала. Чтобы лишний раз довести отца, я толкнула дверь ногой, от чего тот испуганно подпрыгнул на месте, и гордо прошагала к своему месту. Усевшись на своем месте, я хитро посмотрела на отца, подперев рукой подбородок и стала ожидать его реакции. - Я миллион раз повторял - "Двери мы открываем руками". - спокойно отозвался Майя, подняв недовольные глаза. - Ну двери такие тяжелые! Я себе все руки переломаю. - я старалась говорить как можно более капризно. Просто это весело. - Секаи, прекрати сейчас же. - Майя соединил руки в замок и опустил глаза, словно избегая лик дочери. Я закатила глаза. У него просто закончились аргументы и все. Скучный человек... - Так что за важный разговор? - я поднесла кружку с чаем к губам, зная, что разговор совсем не важный. Либо это очередная лекция о том, как надо одеваться, либо заявление, что Майя снова куда-то улетает на некоторое время... - Секаи. -сказал он, немного погодя. - Ты улетаешь в Америку, для изучения готики в специальное учреждение. У меня тут же мозг отключился... Выпитый и не выпитый чай полез наружу, и я огромным фонтаном выплеснула его из себя. - Куда!? Зачем!?-Я даже не вытерла мокрый подбородок. Тут же вскочила и уперлась руками в стол, чтобы не упасть. - В Америку, Секаи. В Америку.-повторил отец и хлебнул чайку, отставив мизинчик. - Какого Макара?! Я никуда не полечу! - я все же догадалась вытереть подбородок, чтоб не загадить новую футболку. - Еще как полетишь! Тебе действительно пора научиться сочетать одежду! Даже платья клоуна Марселя, и то выглядят лучше, чем то, во что одеваешься ты! - отец грозно посмотрел на меня и с грохотом поставил чашку на стол. - Папа! Ты же сам говорил, что главное-это индивидуальность!? - мой голос надломился, из глаз полились слезы, в висках забился пульс. Я уже ничего не понимала. Казалось, все рухнуло и пропало. - Я не это имел в виду! Я говорил, что главное - это индивидуальность, выдержанная в определенном стиле. А то, что носишь ты - это абракадабра. Даже сейчас! Как можно надевать брюки с футболкой и с бабочкой? Так, все! Никаких разговоров! Завтра ты улетаешь. Разговор окончен. - отец многозначительно махнул рукой и отвернулся от меня. - Но... - начала я, но он перебил меня. - Ничего не хочу слышать! Уходи. Заливаясь горючими слезами, я бежала по направлению к своей комнате. Я не замечала ничего... Ни того, что меня раздражало, ни того что нравилось. Все смешалось под серой пеленой горьких слез, размывающих коридоры. Я лишь смогла разглядеть дверь своей комнаты. Такую неприметную, но такую родную. Казалось, место за этой дверью - это и была моя обитель. И вот я скрылась за ней. Найдя, такую же родную кровать, я завалилась в нее прямо в ботинках. Теперь все слезы размазались по мокрой от них же подушке, но это было уже неважно. Ведь мне предстояло покинуть родную Японию и уехать. Уехать изучать то, что меня так раздражало все эти годы... И снова новый поток слез... Чувствовалась такая обида... Вдруг скрипнула дверь. В комнату вошла Рюно. Родная Рюно... Я подняла голову и попыталась улыбнуться. Огромный комок обиды застрял в горле и я смогла только пропищать севшим голосом: - Рюно... - Я все знаю... -девушка подошла, и, сев на кровать, положила руку мне на спину. - Неужели это так плохо? - Конечно! Я ненавижу готику! Почему меня заставляют создавать одежду под дулом пистолета?! - я вновь зарыдала. - Ну, скажешь, тоже! - Рюно всплеснула руками. - Это не так! - девушка задумчиво вгляделась в темную стену замка, и только потом сказала: - Знаешь... Лос-Анджелес большой город. Я уверена, что помимо готики ты узнаешь о многом... - Что ты имеешь ввиду? - я всхлипнула и подняла голову, потирая красные глаза. Девушка усмехнулась: - Кто знает...?