Как я провел лето!

Ровно без четверти восемь, после отличной игры — советник разгромил его в пух и прах, — Кир стоял в коридоре напротив комнаты Адерона, обдумывая партию и допущенные ошибки. Дверь скрипнула, и предмет его раздумий оказался на пороге, сияя глянцевой чернотой костюма и до блеска начищенными сапогами. Кир выпрямился, наконец-то почувствовав всю торжественность мероприятия. Сам он был одет в идеально сидевший чёрный матовый костюм простого кроя. Единственными декоративными деталями были стоячий короткий воротник пиджака, скрывающий часть шеи, и выглядывающая из запаха часть белоснежной сорочки.  — Ты готов? — спросил Адерон, шагнув в коридор, Кир кивнул и направился следом. — Такие мероприятия, — начал Адерон спустя несколько секунд молчания, — являются отличной возможностью узнать, кто твой друг, а кто враг. Кир поднял лицо, его брови сошлись у переносицы. Да, он был уверен, что они шли не на праздник, а на ещё одно сражение аристократии, где приходилось поддерживать свой имидж, параллельно решая дела, которые на следующий день становились официальными новостями.  — Смотри и слушай внимательно, — чуть более низким голосом произнёс Первый советник. — Попытайся запомнить людей, а также определить, как они к тебе относятся, но, что более важно, — Адерон посмотрел на Кира и приостановился, — что скрыто за их улыбками и комплиментами. Ясно? — Фризиец кивнул, понимающе смотря на советника. — Ну, тогда идём. И они вместе шагнули через порог бальной залы. Их сразу же ослепил яркий свет, наполняющий и обнажающий каждую крупицу пышного убранства. Ярко-голубые и белые тона тяжёлых гардин и драпировок задавали тон пространству, перекликающемуся с кристальным стеклом ледяных скульптур и хрусталём бокалов. Мягкая музыка разливалась по залу словно океанский бриз, окутывая посетителей. Гостей пока собралось немного, Кир знал, что чем важнее и именитее гость, тем больше он опаздывает. Поодаль он вдруг заметил знакомое лицо — это был Гвиник. Тот тоже увидел Кира и нетерпеливо замахал ему рукой, приветствуя, словно они виделись только вчера.  — Вижу, что правитель Зарика с семьей уже прибыл. Давай подойдём и поздороваемся, — отвлёк его Адерон, направляясь в ту сторону. Кир двинулся рядом, украдкой разглядывая родителей Гвиника.  — Правитель Ольвик, графиня Броа, — лёгким поклоном головы поприветствовал первый советник именитую фамилию.  — Добрый вечер, Адерон, — расплылся в улыбке приземистый полноватый мужчина с такими же голубыми глазами и светлыми волосами как у сына, не забыв при этом вернуть ответный поклон.  — Прошу вас, знакомьтесь, — Адерон чуть развернувшись в сторону Кира, представляя его, — претендент на трон Императора, Кир с Фризии.  — Да, да, молодой человек, мы о вас наслышаны, — оживлённо ответил правитель Зарика, — наш собственный будущий Император много рассказывал о вас, — говоря это, Ольвик намеренно подчеркнул: «наш будущий Император», похлопав сына по плечу. Кир видел, как отец гордится сыном, ведь, помимо его нынешнего статуса, Гвиник, казалось, ещё прибавил в росте, обогнав отца и сравнявшись с матерью, от которой, вероятно, и унаследовал дополнительные сантиметры. Теперь, в свои пятнадцать, он выглядел настоящим воином. Фризиец неосознанно вытянулся, хотя и без того держал осанку прямо; все же, как ему было ни досадно, он был гораздо худощавей и жилистей. Смог бы он сейчас побороть Гвиника, как в прошлом году? И сколько, интересно, тот тренировался? От размышлений его оторвал улыбающийся в тридцать два зуба гигант.  — Рад видеть тебя снова, — Гвиник протянул ему руку. Кир незамедлительно ответил, радуясь, что с прошлого года ничего не изменилось — Гвиник был по-прежнему открыт всему миру, будучи абсолютно уверенным в своей силе и превосходстве.  — Надеюсь, полет вас не утомил? — вежливо осведомилась мать Гвиника у Адерона.  — Что вы, все прошло отлично, мы полны сил и готовы наслаждаться торжеством. А как дела на Зарике? — поинтересовался в свою очередь советник.  — Лучше не бывает! — тут же откликнулся Ольвик, принявшись хвастаться заключёнными сделками и темпами экономического роста. Зал меж тем неспешно наполнялся гостями, вспыхивая броскими красками костюмов и сиянием бриллиантов. Гвинник, устав от типичных светских разговоров родителей, бесцеремонно схватил Кира за локоть и потащил за собой ближе к центру, тот покорно поплёлся следом.  — Ну вот, снова одно и то же! — раздражённо констатировал сокурсник, развернувшись к Киру. — Ничего, главное, сбежали и теперь можем расслабиться.  — А разве мы не делаем, что положено? «Видимо, нет», — договорил Кир про себя, потому что Гвиник уставился на него, словно на умалишённого. — Ладно, — решил приятель снисходительно, — ты всегда был слегка того. Кира это взбесило и он поспешил сменить тему, дабы не выяснять опытным путём, так ли силен тупой верзила, как кажется.  — Предположим, мы сбежали, и что будем делать? Глаза Гвиника вспыхнули нездоровым блеском.  — Подожди, — он старательно начал оглядываться по сторонам пока его взгляд не замер.  — Момент, — и с этими словами он оставил Кира посреди зала одного. «Отлично!» — выругался про себя тот, тут же поймав несколько любопытных взглядов. Фризиец сунул руки в карманы и идеальная осанка дала трещину на полсантиметра. — «Тупой дровосек!». Продолжая клясть дезертира на чем свет стоит, Кир уже подумывал вернуться к Главному советнику, когда Гвиник появился вновь, волоча ещё одного незадачливого бедолагу.  — Джулиан! — обрадовался Кир, только сейчас осознавая, что этих ребят ему не хватало.  — Привет! — кисло отозвался парень, потирая плечо, но искренне улыбаясь глазами. — Тебя этот андроид тоже помял? Кир согласно хмыкнул, двинув Гвиника в плечо, стараясь, чтобы этого никто не заметил — он не был уверен, что на торжествах аристократии так принято.  — Ну и зачем ты нас притащил? — с наигранно скучающим видом спросил он.  — Да очевидно, — не став дожидаться ответа Гвиника, Джулиан кивнул в ту сторону, куда пялился громила. Кир перевёл взгляд в указанном направлении, но, кроме пожилой пары и Наяды с несколькими подружками, никого не увидел.  — И? — раздражённо спросил он, до сих пор ничего не понимая.  — О, брат, да ты, я смотрю, без очков не видишь? — сочувственно покачал головой Джулиан.  — Не вижу что, малявка?   — Эй, эй, фризиец, — останавливая его жестом и словом, наконец-то снизошёл Гвиник, — Джулиан не может поверить, что ты не видишь этих прекрасных созданий.  — Девчонки, что ли? — буркнул Кир, глубже засовывая руки в карманы.  — Эврика! — воскликнул Джулиан, на что Гвиник рассмеялся низким голосом, а Кир смерил их обоих презрительным взглядом. Но что ещё более раздосадовало Кира, так это те дружно захихикавшие, словно слышавшие каждое их слово, дуры в углу.  — Я пошёл, — грубо выплюнул Кир слова и уже начал разворачиваться, собираясь найти Адерона.  — Ты что, — остановил его Гвиник, схватив за локоть, — сам жил год с девчонкой, а теперь строишь из себя недотрогу.  — Я же тысячу раз говорил тебе, — вздохнув, вымолвил Джулиан, — он понятия не имел, что Санар девчонка. Кир чуть заметно покраснел.  — Да ладно, не может этого быть, — качал головой Гвиник, — они целый год делили одну душевую! Кир покраснел заметнее и сгорбился ещё на полсантиметра. Он не мог поверить, что в середине парадной залы в окружении сотен незнакомых людей со всех уголков галактики они обсуждают Санару и душевую кабинку в одном предложении. Гвиник приблизился вплотную к Киру и шепнул ему на ухо, но так, чтобы Джулиану было слышно:  — А может, у вас того? — и впился взглядом в его уже пунцовое лицо. Кир выпрямился, даже несмотря на томатно-красный оттенок, заливший щеки — эту наглость он терпеть не намеревался.  — Я ухожу, — бросил он через плечо, гордо шествуя к выходу из залы, как раз в тот момент, когда…  — Дорогие гости, — прозвучало на весь зал, — мы рады приветствовать вас на Мирионе и очень надеемся, что сможем оказать тёплый приём столь дорогим друзьям. Кир резко развернулся к помосту, к которому уже было приковано всеобщее внимание. На высоких ступеньках стоял Калеян — советник, приветствовавший их утром.  — Позвольте ещё раз поблагодарить всех присутствующих за оказанное внимание. Мириону крайне приятна поддержка нашей дорогой принцессы, — Калеян, показалось, сделал паузу, чтобы набрать дыхание, или Киру только показалось. — Что же, не буду утомлять вас скучными речами, а поспешу объявить наш сегодняшний праздник открытым! Легким, струящимся стаккато вступил оркестр, чуть набирая обороты и понемногу увеличивая темп.  — А сейчас позвольте открыть первый танец хозяевам торжества, — повысив голос и делая ударение, полуобернулся Калеян, — Его величество Нереид Одиннадцатый и Её величество Мая! С этими словами, музыка заиграла во всю мощь и на сцене появились родители Санары. Кир видел их лишь однажды, когда на взлётной площадке он прощался с матерью, улетая в Прайм в прошлом году. Сейчас они казались ему «ярче», и не только потому, что их одежды переливались тысячью звёзд, всех оттенков голубого, а головы украшали белые полированные обручи, но и потому, что Кир не единожды возвращался к ним в своих мыслях. Вначале, до того как  узнал, что Санара девочка, они представлялись ему величественными, слегка отстранёнными, от придворной суеты правителями прекрасной планеты, что так часто рисовала в его воображении Санара, но узнав, какое решение они приняли для собственной дочери, Кир не мог сопротивляться отвращению, порой охватывающему вопреки воле. С одной стороны, он как мог старался помнить слова Санары, сказанные тогда, в пещере; она пыталась оправдать родителей, объясняя ему, что выбора нет: или вечный позор и власть тирана, коим являлся её дядя, стремящийся захватить власть, или же ложь и вечное притворство. Однако Киру никак не удавалось отделаться от назойливого ощущения, будто прекрасный образ, вдруг треснул и потемнел, оставляя лишь контуры поблёкшей картины. Величественная пара вальсировала по зале, представляя собой завораживающее зрелище. Чуть прищурившись, Кир пытался вглядеться в их лица и разгадать, что же спрятано за парадными улыбками, несомненно, надетыми по случаю. Фризиец обратил внимание, что некоторые гости также не поддались очарованию танцующих, а о чем-то перешёптывались, время от времени склоняясь друг к другу. Пара остановилась посередине зала и повернулась к сцене, в ту же секунду музыка чуть стихла, снова давая слово советнику, взявшему на себя роль конферансье в этот вечер.  — Позвольте представить виновницу вечера, — упала театральная пауза, — её высочество принцесса Санара! — Грянул Калеян. Кир замер.

***

С самого утра Санара не могла найти себе места. Сегодня был день пиршества, но не это волновало её больше всего, как полагали окружающие, пытаясь подбодрить её и успокоить в тысячный раз повторяя, как она прелестна и что все пройдёт без сучка без задоринки. Санара продолжала мерить комнату шагом, то и дело поглядывая в зеркало во весь рост, громоздко выставленное посередине. Выглядела она как обычно, за одним небольшим исключением: светлые волосы доросли до подбородка. В этот год ей впервые не обрезали коротко волосы, ведь нужды скрывать её пол больше не было. Глаза были те же самые, что и раньше — голубые, глубоко посаженные. Вот только тогда никто не осыпал её комплиментами, не говорил, как она восхитительна. Она в очередной раз покрутила головой. Да, может, она выглядит чуть взрослее и лицо немного заострилось, отчётливее стали заметны скулы, но это и неудивительно, принимая в расчёт, что им с Киром пришлось пережить в прошлом году. Санара моргнула; «им с Киром», — подумала она, и сердце застучало быстрее. Ну конечно, с ним, ведь целый год она видела его каждый день — они вместе учились, тренировались, сдавали экзамены, не говоря уже о том, что им пришлось встретиться с негуманоидной цивилизацией, жаждавшей попробовать их на вкус, да и, честно говоря, братья-гуманоиды оказали им весьма «радушный приём», решив принести ребят в жертву местным божествам. Санару передёрнуло. Она никак не могла отделаться от воспоминаний о жаре костра, на котором их хотели сжечь заживо, ей все ещё временами было душно, и время от времени она вдруг поворачивалась к окну, проверяя открыто ли оно.  Да, она не могла не думать о Кире. Он несколько раз спас её и стал её другом, подарив доверие, которое было таким ценным. Будучи наследником престола и переодетой девочкой в одном лице, Санаре за всю свою недолгую жизнь не удалось завести ни одного настоящего друга, не считая сестёр, которые, конечно, были ей близки. И все же она не могла поделиться с ними всем, что было на сердце, и более того, она никак не могла разделить с ними тяготы её пути в роли мальчишки. И вот она подружилась с фризийцем, который сначала держал её на расстоянии и относился с явным недоверием, если не с плохо скрываемой враждебностью. Санара отлично знала, какое мнение у него сложилось о высшем сословии. Но это и не удивительно, ведь с раннего детства ему приходилось прислуживать на имперском флагмане — месте переговоров, заключения союзов и других официальных мероприятий, что означало неминуемые встречи с «повелителями мира сего» и «лучшими представителями породы», и она слишком хорошо знала, насколько неприятными и чванливыми могут быть вельможи. В очередной раз ей стало обидно за Кира. Она уже давно призналась самой себе, что восхищается им. Его храбростью, когда он не просто заглядывает в лицо опасности, но, кажется, смотрит на неё с сожалением, зная заранее, что не только ему придётся не просто. И он никогда не сдаётся и не отворачивается, если нужно принять сложное решение, и… и он поступился принципами, согласившись на дружбу с ней, несмотря на всю свою ненависть к её классу. А она? Она его обманула. Санара не сказала кто она такая, после того как он поддерживал её боевой дух во время учёбы, не дал сдаться, и даже когда он защитил её на Доругане. И не обмолвилась ни единым словом на финальном испытании, где поставила не только свою жизнь под угрозу, но и его. Да, конечно, у неё были особые обстоятельства, однако чувство вины продолжало съедать, твердя, что нужно было рискнуть и раскрыться. Но что теперь жалеть? Санара бросила взгляд на часы. Она знала, что делегация с «Альфы», в которую входит Кир, прибыла несколько часов назад. Ей жутко хотелось его увидеть — долгое время от него не было никаких вестей… да и с какой стати? Последней глупостью, которую она совершила, улетая с Прайма, был поцелуй. Девушка вновь покраснела, вспоминая об этом. Ну зачем, зачем она это сделала? Где вообще была её голова? Как, спрашивается, она теперь посмотрит ему в глаза и станет ли он дружить с ней дальше? Терзаемая этими вопросами, она трусливо пряталась в своей комнате, отказываясь её покидать даже ради завтрака с семьёй. Санара прошлась по комнате и, резко повернувшись на цыпочках, упала пластом на огромную кровать. Теперь она принцесса, и всё зависит от того, станет ли она Императрицей и спасёт свою семью, или же… Об этом было страшно думать. Как прекрасна была её жизнь всего год назад, даже несмотря на то, что приходилось притворяться. Игра в мальчишку и на сотую долю не была такой сложной, в сравнение с тем, что ей приходилось подниматься каждое утро с мыслью, что в ближайшие семь лет именно ей придётся сражаться за жизнь своей семьи, за себя и свой дом. И вечером ей все равно придётся увидеться с Киром. Голова шла кругом, Санара была в полной растерянности: может, она эгоистка, ведь вместо того, чтобы сосредоточиться на борьбе, она представляет лицо лучшего друга при встрече. В дверь постучали.  — Войдите, — машинально ответила она, поняв, что пора одеваться.

***

Белое, жемчужного цвета платье до колен сидело идеально. Санара в очередной раз пригладила юбку, ощущая, как белые шёлковые перчатки скользят по гладкой поверхности материи. Она стояла за кулисой, слушая музыку, в то время как её родители танцевали вальс открытия. На кончиках пальцев зудело напряжение; ещё минута и назовут её имя. Санара сжала кулаки и крепко зажмурилась, сердце бешено колотилось, не давая дышать. Она перекатилась с пяток на носочки — хорошо, что отказалась от каблуков и выбрала балетки, и так затёкшие от нервозности ноги отказывались слушаться. «К счастью, танцевать придётся с кузеном, даже если наступлю ему на ногу, не будет так уж стыдно, а вот если споткнусь и упаду… Сейчас.» Санара выдохнула.  — Позвольте представить виновницу вечера, — короткая пауза, — её высочество принцесса Санара! Санара вышла на помост. Она была довольна тем, что решила не убирать волосы и они хотя бы частично прикрывают лицо. Она знала, что щеки уже покрывают красные пятна: так всегда происходило, когда она сильно нервничала. От ослепительных огней она на секунду потеряла зрение, но вот уже она могла разглядеть пространство вокруг; слева стоял советник и вежливо хлопал в ладоши. Принцесса шла прямо, слегка кивая по сторонам в знак приветствия. Неторопливо подойдя к краю, подала руку кузену, который учтиво ожидал её у лестницы, чтобы помочь спуститься в зал и начать танец. Она мысленно извинилась перед кузеном за то, что мёртвой хваткой впилась ему в руку; коленки предательски трусились, надо было выбрать платье подлиннее. Санара уже начала украдкой разглядывать лица окружающих, когда оркестр снова ускорил темп и она, еле заметно откинувшись назад, как того требует вальс, вспорхнула по паркету вслед за парой родителей. Через минуту собравшиеся гости присоединились к танцующим, и уже скоро она попросила кузена принести напиток. Джеймс учтиво отвёл её в сторону, на что она и рассчитывала, вот только остаться в одиночестве ей не позволили — толпа мигом окружила юную принцессу. Сначала, подходили те, кто стоял поблизости, затем гости сменяли друг друга, раз за разом лично приветствуя девушку и выражая ей своё восхищение. Санара не забывала кивать и вежливо смущаться, что выходило довольно естественно, ведь с щёк ещё не сошёл нервный румянец, то и дело стараясь незаметно выглянуть из-за спин окружающих.  — Ищешь кого-то? — прозвучал насмешливый голос прямо над ухом.  — Наяда, — незаметно вздрогнув, Санара проигнорировала старшую сестру, снова учтиво склоняя голову перед очередным восхищённым собеседником.  — Его здесь нет, — словно издеваясь, не отставала сестра. Санара попалась; она обернулась и сглотнула, ей было неудобно, что Наяда вмешивалась. Сестра молчала, продолжая улыбаться.  — Ну? — глядя в пол, чуть наклонив голову к сестре, спросила девушка.  — Что ну? — в притворном удивлении округлила глаза Наяда. Санара сжала зубы и прищурилась, требовательно глядя на ту.  — Не ты ли говорила, что вы просто друзья? — Наяда, словно припоминая, хлопала указательным пальчиком по щеке и хмурилась.  — Так и есть, — прошипела Санара.  — Ну тогда чего ты так волнуешься. Сёстры отвлеклись, чтобы поздороваться с очередным гостем. Санара лихорадочно размышляла, где может быть Кир, не переставая тайно выискивать его в толпе.  — Я же говорю, его здесь нет, — словно обидевшись, что сестра ей не верит, наигранным тоном произнесла Наяда. Санара глубоко вздохнула. — Он тебе нравится? Девочка слегка порозовела,  зная, что за волшебными переливами света и софитами, специально организованного шоу, этого не будет заметно.  — Конечно, — решила обыграть она сестру, — он мой лучший друг, — твёрдо произнесла она, втайне надеясь, что это все ещё правда.  — Снова ты заладила, — скучающе отозвалась сестра, — друг, друг, — Наяда улыбнулась. — Если он твой друг, тогда ты не против, если я с ним погуляю в парке? Он ведь герой! Спас тебя из огня, отбил у целой деревни, и от доруганцев, кстати, тоже. И ещё он, возможно, станет Императором, но кого это волнует? Санара пристально посмотрела на Наяду.  — То есть?   — Ты как маленькая, — хихикнула Наяда, — Ты что, его не видела?  — О чем ты? — все больше раздражалась Санара.  — Он красавчик, — глаза сестры горели. — У него такое лицо, и взгляд.   — Он младше тебя, — смущаясь, ответила Санара, глядя в сторону. Ей больше нечего было сказать, да и почему она должна быть против?  — Всего лишь на год, — отмахнулась Наяда. — Да это и неважно. Он выше и видно, что хорошо сложён.  — Прекрати.   — Раз ты «за», я пойду прогуляюсь в парке, — уже поворачиваясь, заявила сестра.  — Я, — Санара запнулась, решаясь, — я бы хотела первая с ним поговорить. Наяда поджала губы, вздохнула и принялась разглядывать потолок, словно решая сложнейшую задачу.  — Ладно, раз уж этот вечер твой, — наконец снизошла старшая сестра. Санара, не теряя времени, извинилась перед гостями и направилась на длинную террасу, ведущую в сад.

***

Принцесса уже в третий раз обходила ровно подстриженные кусты и фруктовые деревья. Странно, в зелёном лабиринте она уже была, и там его точно не было; и на аллее фонарей, идущей вдоль зала, были одни лишь пары, прохлаждающиеся после танца; у пруда никого — все пространство просматривалось как на ладони. Ну и где же этот придурок!  — Госпожа Санара! — послышалось неподалёку. Ну вот, её уже ищут. Она занервничала и начала оглядываться по сторонам. Что же делать — вернуться?  — Санара! — раздалось совсем близко. Она завертелась, вокруг не было никого. — Эй! — послышался глухой шёпот прямо над головой. Она резко посмотрела вверх и увидела протянутую руку. Автоматически потянулась и подпрыгнула, её поймали и уже через мгновенье она пропала с тенистой аллеи, где тут же появились служанки с воплями:  — Госпожа Санара! Санара стояла в шаге от Кира. Он был выше, и ей не пришлось смотреть ему в глаза. Она чувствовала его дыхание на чёлке, он, должно быть, смотрел вниз, где рыскали служанки и няньки в поисках наследницы. Они стояли у самого ствола, на толстой ветке, скрываясь в густой листве дерева, не двигаясь и не разговаривая, чтобы не выдать своё присутствие. Кир держался одной рукой за ветку, Санара, сзади опиралась двумя руками о ствол, удерживая равновесие. Ещё минута, и «погоня» двинулась дальше. Наступила тишина. Кир молчал, Санара тоже. Сердце бешено колотилось — она так давно его не видела, тот, кто стоял перед ней, казался совсем незнакомым, но таким желанным, таким близким, но почему он молчит?  — Привет, — буркнула Санара, сдавшись первой.  — Привет, — ровно и спокойно ответил Кир.  — Почему ты здесь? — не поднимая головы, спросила девушка, выждав ещё паузу.  — Ты пригласила, — последовал тихий ответ. Санара сжала кулак, Кир начинал её бесить. Она не только не нашла его в зале, но ещё и как простолюдинка рыскала по саду. Кстати, интересно, видел ли он её? Санара почувствовала, как тепло прилило к щекам — как хорошо, что здесь нет ни одного фонаря и единственный источник освещения это маленькая звезда, чей отражённый свет, беспорядочно падал на все вокруг, стирая формы, приглушая цвета и заставляя Санару краснеть ещё сильнее, размышляя об этом. Она чуть переступила с ноги на ногу.  — Нет, что ты здесь делаешь? — небрежно бросила она, слегка мотнув головой, имея в виду сад и дерево.  — Дышу свежим воздухом, — безразлично ответил Кир, и, кажется, чуть отвернулся в сторону, но точно Санара не поняла, она все ещё не смотрела ему в лицо. Оба вновь молчали, Санара отчаянно пыталась придумать, что сказать.  — А ты, — снова обернулся в её сторону Кир, — ты почему здесь?  — Просто вышла подышать.  «Хороший ответ! Нечего сказать.»  — А, ясно, — чуть разделяя слова, протянул Кир. — А я не мог понять, зачем ты по парку бегаешь. «Вот же… он видел!» — Санара застеснялась и крепче впилась пальцами в неровную кору дерева. Склонила голову ещё ниже и укрылась за светлыми спадающими волосами. — «И пусть!» — с вызовом подумала она и медленно выдохнула: — Я искала тебя. И замерла, прислушиваясь, стараясь уловить его движения, дыхание, мысли. Они стояли так близко, что от волнения у неё слегка кружилась голова. Кир продолжал молчать. И вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение к своему затылку. Тепло дыхания коснулось волос, Санара замерла и резко вздёрнула голову. Посмотрела прямо ему в глаза, серые, тёплые, не такие холодные и неприступные как обычно. На его лице читалось такое же удивление и замешательство, как и на её. Их  разделяло достаточно пространства, чтобы чётко видеть лица и уж точно недостаточно, чтобы не чувствовать, как близко они друг к другу. Кир чуть нависал над ней, держась за ветки. Было жутко ново вот так смотреть в знакомое лицо и видеть там что-то непривычное, что-то оглушительное.  — Извини, — выдохнул фризиец. Санару словно ошпарило от нежности в его голосе, она была готова поклясться, что его высокие скулы сейчас раскрашивает тот же оттенок розового, что и её.  — Ничего, — торопливо выпалила она и попыталась переступить на ногу, чтобы сохранить равновесие. оступилась, и её потянуло вниз; слишком поздно она поняла свою ошибку, понимая что уже падает и ничего не может поделать. Она почувствовала резкий рывок, уже когда ветка осталась позади. На секунду её сильно подбросило вверх, а потом падение продолжилось. Санара крепко зажмурилась, зная, что группироваться уже поздно. В тот же момент она с силой упала наземь и от ушиба воздух вытряхнуло из лёгких. Неприятно ударилась подбородком, но, как ей почудилось, не слишком сильно; она лишь слегка прикусила губу, ощутив солёный привкус крови во рту. Лежала несколько секунд, не двигаясь, стараясь прийти в себя и сделать вдох; и вот, осторожно втянув воздух, позволила рёбрам разойтись. Движение тут же отдалось мягкой приглушенной болью, но, кажется, кости были целы. Санара открыла глаза, и осторожно приподняла голову.  — Кир? — чуть слышно выдохнула. Только сейчас она заметила, что кто-то обнимает её вокруг талии, крепко прижимая. Она лежала на Кире, а её левая рука была зажата на запястье мёртвой хваткой. Вот почему она почувствовала сильный рывок во время падения! Но это значило, что основной удар пришёлся на Кира, да и она ещё сверху свалилась!  — Кир! — уже громче и сильнее произнесла Санара, взобравшись выше ему на грудь. Она не смогла встать, Кир все ещё сжимал её руку. — Ты жив? — тише, испугавшись собственного голоса, спросила она.  — Жив, — не открывая глаз, на выдохе ответил парень. Голова шла кругом. Кир медленно открыл глаза, голова кружилась и он чувствовал, как по основанию виска ползёт горячая вязкая кровь. Санара склонилась над ним; он чувствовал её тяжесть, и к чувству боли, вползая змеем, примешивалось чувство странного удовольствия от того, что она не пострадала. Он знал, что с ней все в порядке, ветка была не такая уж высокая и девчонка упала прямо на него. А ещё ему было приятно видеть столько переживания на её лице; она была искренне напугана, брови взметнулись вверх, она взволнованно дышала ртом и, кажется, что-то говорила.  — Кир! Ты меня слышишь? — пискнула принцесса, испуганно ожидая ответа, ведь уже минута как он открыл глаза и смотрел на неё, отказываясь отвечать, больно ли ему, сломал ли он что-нибудь? Кир же был в растерянности и не только от удара. Здесь, из темноты сада, он наблюдал, как Санара ищет кого-то в парке, и надеялся и боялся, что этим кем-то мог быть он. Отчего ему было так приятно видеть её, неужели он так скучал? А после он был с ней рядом, так близко, что сердце никак не желало успокаиваться. Что за странное чувство? И что за радость, от того что он сумел её уберечь. Он не мог объяснить, почему от мысли, что девчонка невредима, ему становится так хорошо. Киру даже казалось, что по венам растекается сила, некое могущество, уверенность в себе. Разве не для этого стоило тренироваться и расти не щадя себя? Разве это не было достойной причиной взвалить на себя ответственность за всю Империю разом? Кир чуть крепче прижал Санару, словно обнимая и укрывая от мира.  — Ну я же тебе говорил! — раздался насмешливый голос Гвиника всего лишь в паре метров. Санара резко дёрнулась, и в ту же секунду оба попытались отпрянуть друг от друга. Распахнутые в смятении глаза скользнули по лицу Кира. Ещё мгновенье, и она наконец высвободила руку из хватки Кира, вскочила на ноги и умчалась, скрываясь в чаще парка. Кир глубоко дышал, сердце не останавливалось, но, казалось, ударило тяжелее, больнее.  — Мы не вовремя, — скорее подтверждая очевидное, нежели спрашивая, тихо произнес Джулиан.  — Как это не вовремя? — с искренним удивлением спросил Гвиник. — По-моему, мы успели на самое интересное. Или все же рановато? — не сдержавшись, добавил придурок.  Кир, не глядя на ребят, но все ещё смотря вслед Санаре, уверенно встал и отряхнулся, стараясь задавить боль в ребрах. Одёрнув пиджак, он в два шага очутился перед заркийцем и с угрозой в голосе спросил:  — Ты что-то хотел? В воздухе повеяло опасностью.  — Эй, Кир, — встал между друзьями Джулиан, — мы случайно наткнулись на вас. Он замолчал, ожидая реакции, но тишина висела темной тучей — глаз Кира не было видно в темноте. Джулиан напряжённо выдохнул и, словно добавляя и так всем ясный факт, добавил:  — Ну и у этого идиота вконец атрофировалось чувство такта. Это случается, когда мышечная масса стремится занять каждую клеточку в организме. Минута.  — Ты что, меня оскорбил сейчас? Плечи Кира дрогнули и он вместе с Джулианом покатились со смеху.  — Да пошли вы, умники! — взбесился громила. — Если что-то не нравится, подходи не бойся, уходи не плачь. Но подростки просто не могли собраться, пока челюсти не стало сводить от боли. Гвиник бушевал, грозя наказать обоих, но напряжение спало и растаяло как и не бывало.  — Пора возвращаться, — устало сказал Джулиан.  — Да уж, — фыркнул Гвиник, — а то не всем сегодня перепало. Кир смерил наглого зарикийца холодным взглядом, но решив не обращать внимание на тупоголовое чудище, развернулся и зашагал обратно по направлению к ярко освещенным окнам, извергающим музыку, шум и веселье. Он уже успел отгородить своё сознание и изолировать эмоции на несколько часов, ровно до того момента, пока он не останется с собой один на один и ему не придётся разбираться с ураганом чувств, бьющим о стены сверхъестественной выдержки. Он не хотел показывать друзьям слабость — такое поведение не подходило взрослому мужчине, коим Кир себя считал. Он лишь успел переступить порог залы, отряхнувшись от пыли, в шаге позади шли друзья, когда свет стал ярче, а музыка стихла.  — Дорогие гости, — елейно пропел главный советник Калеян, — мне чрезвычайно жаль прерывать праздник, но обещаю, это не займёт много времени. Киру не понравился прищур хитреца и его сложенные на уровне груди руки, словно там прятался какой-то неприятный секрет.  — Как я уже отметил, мы собрались сегодня, чтобы выразить любовь и уважение к нашей дорогой принцессе, — Калеян посмотрел направо. Там стояла Санара, поддерживаемая незадачливым кузеном под локоть. Она казалась такой слабой и хрупкой, что лишь на долю секунды, но стена Кира потеряла непроницаемый оттенок белого, уступив прозрачным очертаниям девушки за ней. Но Кир был твёрд: он не снимет обороны и не поддастся эмоциям.  — Однако, — пауза показалась Киру неприятно долгой, — это не единственный повод для радости сегодня. Безусловно, Калеяну удалось приковать всеобщее внимание. В воздухе повис немой вопрос: что это ещё за новость, о которой никто ничего не слышал.  — Спешу обрадовать собравшихся друзей, — сладость голоса советника была в высшей мере отвратительной, если не пошлой, — что мне выпала честь сообщить о предстоящей помолвке нашей принцессы с отпрыском древнейшего рода Мириона, принцем Найстремом Девятым.