The false grapes. Танец в объятиях лоз.

      Шаги совсем близко, вот кто-то остановился рядом с нами. Тихий смешок, и я слышу, как этот кто-то вынимает из ножен меч, занося его, желая нанести удар... Как вдруг резкий звук режущего плоть оружия и громкий стон. Болезненный, предсмертный. Я жмурю глаза, весь сжавшись, слыша звуки боя, который длится то ли несколько минут, то ли целую вечность. Как только все смолкло, женщина нервно оглядывается, мутно глядя наверх, так же, как и я. Мы оба видим высокого мужчину с волосами цвета пепла, точь-в-точь такими, как у меня. Он держит в руке окровавленный клинок, глядя на раненую женщину, что так трепетно и бережно прижимает малыша к себе: - Любовь моя, - шепчет она, словно на последнем издыхании, протягивая руку вперед, другой судорожно впившись в ткань одежды мальчика, который все еще беспрерывно плакал. - Унеси его... Спаси нашего малыша... - голос ее слабеет, а я... Я, не в силах и шевельнуться, наблюдаю за этой картиной. Неприятно ощущать то, что сейчас чувствую я - беспомощность. Беспомощность и неспособность сделать что-либо. . - Нет, я не оставлю тебя, - проговорил мужчина, опустившись на колено рядом с несчастной, которая на глазах слабела. Ее кожа бледнела, тускнели глаза, она уже не могла сфокусировать взгляд на муже. - Хотя бы раз.... Поступи так, как прошу я... Прошу... Спаси Сиэля, защити его от НИХ.... Убереги... Он - наше будущее, он поведет наш народ за собой, - бессвязно шепчет она, а я замер, слыша свое имя. Внутри меня словно что-то треснуло. Неужели?.. Это моя мать? Какого черта здесь творится?! Как такое возможно?! Становится все запутаннее, все хуже и больнее в левой части груди. Сердце выбивает рваный ритм, словно рвясь из грудной клетки наружу, оно сжимается, и у меня создается ощущение того, что вот еще немножко, и я просто рассыплюсь, как пыль, прямо сейчас и прямо здесь. - Нет, вставай, давай же, ты сможешь и... И мы вместе выберемся отсюда, прошу, Рейчел, только не сдавайся, - мужчина судорожно пытается поднять на ноги жену, как я понял, но та только обмякает, ее глаза предательски закрываются, женщина просто не в силах дальше идти. Ее одеяния испачканы кровью, ее бьет сильной дрожью. - Винсент... Так холодно, я не могу... Возьми же, возьми его, - она передала мужу мальчика, который не прекращал плакать. - Прощай, любовь моя, - женщина поднимается из последних сил и запечатлевает на губах мужа прощальный поцелуй, ее глаза закрываются, она обмякает и вовсе, издавая последний тяжелый вздох и, падая на каменную кладку. Ее затылок ударяется о стену, светлые волосы тут же, в мгновение ока пропитываются алой кровью, и мужчина воет от безысходности, прижимая к груди дитя, которое тут же впивается крохотными ручонками в шею отца, малыш тоже плачет, но он еще не понимает, в чем кроется причина этого рыдания. Кажется, что и я плачу. Но безмолвно. Горячие слезы текут по щекам, обжигая кожу, но при этом я не издаю и звука. Не то чтобы не хочу - не могу. Винсент склонился и поцеловал жену в лоб. - Я обещаю, что уберегу его, - тихо шепчет он, но я слышу. Мой, как выясняется, отец медленно выпрямляется, я вижу на его щеках крупные слезы, которые катятся по его скулам. Неожиданно он замахнулся и нанес сильный удар серебряным мечом, который по всей длине лезвия был украшен небольшими синими, как глаза мои и мамины, камнями. Грудь Рейчел рассекло на две части, но кровь не хлынула, нет, из нее полился мягкий белый свет, и тело матери просто рассыпалось бледной, блестящей пылью, которую ветер медленно понес в самую глубь туннеля, образовывая из тонкую нить, словно указывая дорогу к выходу.       Отец опускает взгляд и видит серебряный кулон, что остался лежать на полу. Он склонился, схватил его и побежал по нити, я кинулся за ним следом, слыша, как моя маленькая копия все еще навзрыд плачет, но отец бежит к свету, вскоре оказываясь на поляне, где стоят две лошади. Одна, наверняка, была для мамы. Винсент замер на месте, и буквально через пару секунд перед ним появляется тонкая фигура из пыли, она формируется в женщину, в которой с легкостью можно рассмотреть мою, уже покойную мать. Она мягко улыбнулась отцу, кивнула и испарилась в воздухе, словно ее и не было. Отец же, постояв еще немного, наконец очнулся и, долго не раздумывая вскочил на свою лошадь и бросился в лес, на руках с рыдающим ребенком... Мной.       Вдруг в глазах все потемнело, я просто провалился во мрак. Через минуту оказываясь в просторной комнате с камином, большой кроватью, рядом с которой стояла детская кроватка и небольшой стол. Осматриваюсь, и вижу отца, стоящего у окна. Я заглянул в кроватку, обнаруживая свою маленькую копию спящей. В дверь тихо постучали, после чего вошел невысокий мужчина с немного заостренными ушами, похожими на те, что я видел в фильмах у эльфов. - Мой господин, я знаю, что вы в глубоком трауре, но... Народ ждет вашего решения, - робко проговорил он, глядя в спину Винсента. - Сиэля нужно спрятать, - словно не услышав слов мужчины, проговаривает отец, явно пребывая в трансе. - В том мирке, где его никто не станет искать. Послать пару придворных, дабы они позаботились о моем сыне до того момента, пока ему не будет безопасно вернуться и взять в свои руки главенство в семье. - Как пожелаете, ваша светлость, - мужчина кланяется и быстро уходит прочь, оставляя отца наедине со своими мыслями...       Черт... Черт - черт - черт! Теперь у меня еще больше вопросов, нежели ответов! Я запутался и хочу знать, как оказался у тех людей, которых звал своими родителями так долго? Неужели все что было со мной до этого момента - все спланировано и подстроено? Кто я такой, мать вашу за ногу?!       Пока все эти вопросы мучили меня, я и не заметил, что комната вокруг просто медленно рассыпается, и что я вновь погружаюсь в непроглядную темноту.