The false grapes. Танец в объятиях лоз.

      ...Сиэль просто остолбенел. Он стоит, смотря на то, как Себастьян - его Себастьян Михаэлис целует какую-то отвратительную смазливую девчонку. Губы парня чуть подрагивали то ли от обиды, то ли от едва сдерживаемого гнева. Мальчишка крепко сжал кулаки. Этот ублюдок должен был вернуться только лишь через неделю, однако он уже сейчас стоит прямо здесь на углу бара, принадлежащего Барду и облизывается с какой-то непонятно откуда взявшейся особой.       Наконец мужчина медленно отстранился и взглянул на Сиэля, который так и стоял с широко распахнутыми глазами и до боли сжатыми кулаками. Так, что короткие ноготки впились в ладони, чуть ли не до крови, оставляя явно ощутимые следы. Да как... Как он смеет?! - Что здесь происходит? - Сиэль старается быть как можно более грозным, но получается очень и очень плохо. Его голос дрожит, как и губы. Да и самого мальчишку, начинает немного потряхивать от дикой ярости. Разочарования. Ощущения того, что предали. А ведь лишь вчера они с Михаэлисом разговаривали по телефону. Сиэль - немногословен. В основном он слушал все, что рассказывал мужчина, не смея вставить ни слова.       Он на самом деле скучал, хотя на мягкое: «Потерпи еще немного» мальчишка язвительно ответил: «можешь особо не спешить,» - он врал и с нетерпением считал дни до приезда Себастьяна. А сейчас то, что он видит перед собой просто... В клочья рвет его сердце. На меленькие кусочки размашистыми движениями, словно лист с неудавшимися стихами. Ведь его голос вчера звучал настолько убедительно! Настолько... Честно! Нельзя было усомниться в правдивости слов Михаэлиса! К тому же «фоном» был дикий ор и ругань остальных ребят в группы. Он все навыдумывал? Наврал?..       Быть может, это обычный страшный сон, который вновь снится Фантомхайву? Быть может, стоит себя ущипнуть или попросту причинить себе какую-либо боль, и он очнется от кошмара?! Тут же юноша решается опробовать сей метод. Он сильно-сильно кусает себя за язык, ощущая металлический привкус крови во рту буквально через пару секунд. Нет. К сожалению, это не сон. - Сиэль? - спрашивает музыкант, весьма удивленно глядя на паренька. - Что ты здесь делаешь? Сегодня твоя смена? - мужчина пытается как-то перевести тему, сделать хоть что-то, дабы вывернуться из настолько отчаянной ситуации, хотя он и понимает, насколько это тщетно. - Какая разница, - проговорил мальчишка уже более спокойно и холодно. - Главный вопрос: что ты здесь делаешь? Что это за девка? - Я хотел поговорить с тобой, как только приехал, но не выдалось возможности. Однако ты должен знать, - мужчина отпустил девушку и посмотрел в синие глаза, что постепенно, кажется, наполнялись слезами. - Это Элла. Я встретил ее в турне и сейчас понимаю - все, что было между нами до этого - простая ошибка. Глупость. Понимаешь? Нам обоим будет лучше. Нужно расстаться, слышишь, Сиэль? - Себастьян сделал осторожный шаг навстречу. - Пойми, ты - парень, также как и я. Мы не сможем дать друг другу того, что в жизни действительно важно. А Элла родит мне ребенка, - как же больно! До того, что к горлу стала подступать тошнота. - Ты... - единственное, что Сиэль смог выдавить из себя прежде чем прижал ладонь ко рту и чуть согнулся, упершись свободной рукой в стенку. - Прости меня... Но я хочу обычной жизни... Человеческой. Советую об этом подумать и тебе... - но Фантомхайв его не слышал, он развернулся и побежал. Побежал просто вперед, куда глядят глаза, через проезжую часть, где одна из многочисленных машин чуть не сбила парнишку. Да лучше уж сбила бы! Это было бы более гуманно по сравнению с тем, как поступил с Сиэлем Себастьян!       Мальчишка не разбирает дороги. Просто бежит. И непонятно сколько времени прошло. Он оказывается в темных переулках, куда почти не проникает свет. Сиэль ощущает, как что-то обжигающее ползет по его щекам. Он ощущает ни с чем несравнимую резь в груди, что разливается по телу отвратительным тягучим ощущением. Юноша не способен трезво мыслить.       И вдруг он спотыкается и падает на колени, упираясь в землю руками. Тут же он ощущает, как ладони пронзает ощущение, будто в них разом вонзились тысячи булавок. То осколки разбитого стекла. Окна или еще чего-то подобного. Неважно. Главное, что их много, и причиняют они дикую боль. Однако она не сравнится и в половину с тем, что происходит внутри мальчишки. Поэтому он резко сжимает осколки в руках, ощущая, как они входят в кожу еще глубже. Он сам не слышит того, как отчаянно воет. Сам не понимает, как падает на бок, но прекрасно ощущает, как «иголки» впиваются в плечо, в бок, бедро, а главное - в лицо: щеку, краешек губы, висок. Мальчишка тяжело дышит и вдруг совершенно случайно совершает одно неаккуратное движение...       Тьму переулка, в котором упал парень, пронзает зверский крик боли. Сиэль ощущает, как большой осколок вошел в глазное яблоко. Он подносит руки к лицу, хочет что-то сделать, но пальцы дрожат, не слушаются, а боль становится все сильнее. Мальчишка ощущает, как по лицу течет кровь и уже открыто плачет навзрыд, перевернувшись на спину, ощущая, как крупные куски вонзаются и в нее, чуть прогибаясь. Невыносимо! Невыносимо больно! Сиэль давится желчью, своими же слезами и кашляет, жмурясь, ощущая, что глаз, в котором засел осколок, болит настолько, что хочется сдохнуть.       Он просто не выдерживает и теряет сознание.