Неужели конец?
25 апреля 2012 г., 13:44
После томительных восьми часов, хрупкое тело Ника завезли обратно в палату. Первым, кто это увидел, был Кевин. Он очень быстро подбежал к палате, но пока его не пустили медсестры. Через пару секунд, там появился Джо, они увидели в стекле своего младшего брата. Еще через несколько минут, к Кеву и Джо присоединились мистер и миссис Джонас. Они стояли, и ждали доктора. Доктор был пожилым мужчиной, с прямыми каштановыми волосами, все лицо было покрыто морщинами.
За спиной доктора лежало не двигающееся тело Ника, оно было подключено к монитору сердца, и к инсулину. Все затаили дыхание, и ждали новостей от доктора.
"Николас очень везучий. Внутреннее кровотечение в его мозге могло лишить его возможности двигаться, или он мог даже умереть. Но к счастью этого не произошло, операция прошла успешно. Но, мы не исключаем того, что это может повториться."
"Спасибо вам", мистер Джонас пожал врачу руку.
"Это моя работа", с улыбкой ответил врач, и удалился.
По крайней мере Ник не умер. Он все еще был в коме, но он был жив. Миссис Джонас медленно подошла к кровати Ника, она взяла его за руку, прикоснулась к волосам, поцеловала в лоб, а затем присела рядом.
От лица Кевина:
Слава богу, он не умер! Когда врач вышел из палаты, выражение его лица было очень грустным, я уже думал, что Ника больше нет. Я очень рад, что он все еще с нами. Я знаю, что нужно надеяться на лучшее, но в какой-то момент я подумал, что потерял своего брата.
Я заметил в Нике что-то, чего не ожидал, его волосы по-прежнему идеальны. За то время, что он тут, я думал, что волосы уже потеряли свою форму, а, нет. Почему с моими волосами так много проблем? Ах да, о чем это я думаю?.
Я надеюсь, что худшее уже позади, по крайней мере, я надеюсь, что сегодня смогу хоть немного поспать.
От третьего лица:
Глаза Джо плавно закрылись, он откинулся на стуле, и уснул. Кевин впервые, за все время, что они провели в больнице, увидел что Джо уснул.
Видя, что Джо уснул, мистер Джонас сказал, что пора домой.
Кевин аккуратно понес Джо, и они отправились домой.