Цена "Bugatti"...

Марс Я начинал свою карьеру в должности журналиста областной газеты, в которой вел криминальную колонку, и хотя уже три года работал телеведущим отдела новостей, связей с полицией и ГИБДД не терял. Общаться с органами приходилось частенько, ибо почти в каждом выпуске вечернего обзора событий за день присутствовали и темы городских преступлений. Сейчас, когда передо мной неожиданно встала необходимость провести небольшое расследование личного характера, полезные знакомства оказались весьма кстати. Придя на работу следующим утром, я первым делом позвонил в регистрационный отдел дорожной полиции, надеясь получить хотя бы минимальные сведения о владельце интересующей меня машины. - "Bugatti", Марс? - изумленно отозвался в трубке голос майора Стасова, с которым я был почти на короткой ноге, - в нашем городе? Я точно знаю, что не зарегистрировано ни одной такой тачки. А для чего тебе? Снова проводишь какое-то расследование? - Ну типа того, - бесстрастно ответил я, - но все же проверь, Степан Петрович, вдруг найдется такая? Мне немного нужно, только имя владельца, ну и должность, по возможности. - Да нету у нас таких иномарок, Марс, - твердо начал Стасов и вдруг осекся, вроде бы засомневался, - хотя постой, недавно заезжал на пост, и там ребята говорили, что видели очень интересную машинку, может это и есть твой Bugatti? Если найду, удовлетворишь любопытство - зачем интересуешься? На такой редкой золотой игрушке наверняка не наш брат ездит, а кое-кто покруче? Ты не боишься копать под такого человека? - Посмотрим, Степан Петрович, ты отыщи сначала, - лукаво засмеялся я. Пообещать не значит сделать, и он это прекрасно знает. - Презент за мной, бутылка лучшего коньяка! - О, вот действительно нашел одну такую, но регистрация московская, - минуты через две отозвался майор, - пригнана из Германии, весь процесс перегона, таможенных пошлин и прочее осуществлял профессиональный дилер. Машина зарегистрирована на имя Владимира Сергеевича Ланге, президента совместного русско-немецкого концерна "Вебер-стройматериалы". Все чисто, Марс, не подкопнешься. Ты что-то имеешь против этого парня с немецкой фамилией? - Пока не знаю, время покажет, - туманно отозвался я. - Огромное спасибо, презент пришлю, не сомневайся! Ну, вот, все оказалось проще, чем я думал. Сейчас позвоню этому богатому извращенцу и потребую объяснений, какого черта он вздумал домогаться меня, открыто шантажируя абсурдным требованием мою хоть и довольно взбалмошную, но прежде всего наивную сестренку? Зачем пугал ее продажей органов, прикидываясь мафиози? Девчонка не на шутку перенервничала, сегодня заезжал к ней по пути на работу, - она до сих пор сидит и смотрит в одну точку, вздрагивая от каждого шороха за дверью. Пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть как-то успокоить ее, в итоге пообещать, что непременно встречусь с этим типом и улажу дело, хотя и не представляю себе пока, как именно это осуществить. Неужели он не шутит, и мне действительно придется с ним... о, нет, даже думать об этом тошно! - Вам Президента компании герр Ланге? - спросил до отвращения вежливый голос в телефонной трубке. Нет, ну вы только послушайте, а говорят, что у нас демократическая Россия! Еще бы фоном назвали, или как там у немцев аристократы именуются!? - Представьтесь, пожалуйста, и назовите причину звонка. - У меня к нему личное дело! Личное, вам понятно? - Разумеется, господин, - такой же бесстрастный ответ. - Я переключаю вас на секретаря по конфликтам и личным вопросам, и вы сможете изложить ему вашу проблему. - Не нужен мне секретарь, я хочу... - однако мои желания слушать не пожелали, а в трубке заиграла приятная музычка, которую я слушал с нарастающим внутри тихим бешенством. Ну надо же, чертов Владимир Ланге, в приемную президента РФ легче дозвониться, чем до тебя, большая шишка! - Доброе утро, - раздался столь же вежливый, как и первый, голос нового собеседника, - вы говорите с личным секретарем Президента Ланге, чем могу быть полезен? - Соедините меня с господином Ланге, пожалуйста, - ледяным тоном заявил я, - мне необходимо немедленно с ним переговорить! Мое имя... - Простите, что прерываю вас, но Президент Ланге не отвечает на частные звонки, все оставляя на мое усмотрение. Примите мои сожаления, господин, но вам придется следовать правилам. Представьтесь, изложите вкратце суть вашей проблемы, и я решу... - я брякнул трубкой, едва не разбив аппарат вдребезги. О, эти сильные мира сего, они точно считают, что им все позволено! "А разве не так? Разве не прыгаем мы, обычные граждане, перед ними на задних лапках, угождая всяческим разным прихотям? - с горечью подумал я. - Венерка разбила машину этого жлоба, а я с утра мучаюсь сомнениями, как уладить с ним эту досадную ситуацию, но только засветился у майора, не получив результата, и по всей видимости, мне ничего другого не остается, как идти вечером в этот чертов ночной клуб и готовить свою тощую задницу на растерзание извращенцу... О Господи, и сколько же сеансов такой экзекуции потребует от меня этот маньяк, пока удовлетворит свое извращенное эго и сочтет, что довольно помучил меня в счет уплаты за причиненный ему ущерб?" День пролетел как в тумане, выпуск снова отработал на автопилоте. Сегодня все вышло значительно хуже, чем накануне, и даже коллега Марина Ефимова спросила после эфира, все ли у меня в порядке. Нет, так нельзя, если мои личные проблемы начинают оказывать негативное влияние на работу, нужно немедленно их разрешить, и как можно быстрее! - Федор, скажи, в нашем городе гангстеры есть? - озадачил охранника неожиданным вопросом. - Думаю, есть, Марс Иннокентьевич, - ничуть не удивившись, ответил он. - Они везде есть, эти бандиты, куда же без них. Жизнь одинакова, что у нас, что за океаном: богатые правят миром, бедняки на них работают. А почему вы спросили, Марс Иннокентьевич? Вас кто-то донимает? Или сестра связалась с плохой компанией? Она такая расстроенная вчера прибегала... - Выглянь-ка, у входа народ не толпится? Мне надо исчезнуть сегодня незаметно, чтобы хвоста не подцепить. Отвлеки, если что, придумай чего-нибудь правдоподобное, а я пока пойду переоденусь да малость внешность изменю, чтоб не узнали. - Свидание с невестой, вы из-за этого так нервничаете? - понимающе подмигнул охранник. - Не беспокойтесь, все сделаем в лучшем виде! Сейчас всех ваших фанов к боковому выходу перенаправлю! "С невестой, с невестой, только в этой роли сегодня, похоже, я сам". Переоделся и побежал в гримерку, где еще возилась со своим обширным хозяйством наш костюмер-стилист Оксана Волкова - веселый человек, умеющий держать язык за зубами, и по совместительству мой близкий друг. - Ксюша, сделай со мной что-нибудь понепригляднее, - усаживаясь перед зеркалом, попросил я, - усы какие-нибудь наклей, бородку пострашнее, парик лохматый... чтоб не узнали даже близкие, не говоря уж о дальних! - Господи, Марс, ты куда-то собрался? Снова в шпиона играешь? Или... может, Света из командировки приехала? Хочешь от фанов слинять незаметно? Но во что это ты оделся, словно картошку копать в деревне? Сто лет тебя в джинсах не видела! - Ты угадала, моя умница, именно туда мы и поедем - щедро похвалил я, - и машинка твоя мне понадобится, чтобы вернее "в толпе затеряться", - я бросил на тумбочку ключи от своей. Мы иногда менялись автомобилями, для чего уже давно оформили друг другу доверенности на вождение. - Не бойся за свою ласточку, не разобью, погоня не предусмотрена! - А чего мне бояться? Разобьешь - своей расплатишься, она не в пример круче, - критически рассматривая меня в зеркале, рассмеялась Ксюха. - Ну, что, доволен, Шерлок Холмс? Достаточно я испортила твою смазливую мордаху? Тебя в таком виде не то что фаны, Светка не узнает! От, бедная девка! - пожалела она мою подружку, - я бы не стала с тобой встречаться. Ты ненадежный товарищ, Бог войны, сколько лет уже ее мурыжишь, когда замуж возьмешь? Таких красавчиков, как ты, лучше по жизни стороной обходить! "Да уж, - мысленно согласился я, наблюдая за ее умелыми манипуляциями, - ты абсолютно права, дорогая коллега. Была бы у меня другая внешность, насколько легче было бы мне жить, да и сейчас я бы не мучился такими ужасными перспективами, как отдать свое бренное тело в личное пользование какому-то маньяку. Эх, жаль, не спросил Венеру, какой он на вид, этот мерзавец? А впрочем, какая разница? Наверняка заносчивый урод, такие психи, да еще богатые, нормальными не бывают!" Спустя полчаса я уже входил в роскошный ночной клуб "Флокс", одетый отнюдь не по здешнему дресс-коду. Меня остановили на входе два дюжих охранника, с явным намерением немедленно выпроводить, но я с мстительной ухмылкой ткнул им в морды полученной карточкой, и выжидательно приосанился, безмолвно наблюдая, смогут ли они так запросто дать от ворот поворот явно элитному гостю, которому предстоит, может быть уже сегодня, стать новым любовником их недоступного для простых смертных большого господина. Рожи остались бесстрастными, но поведение бугаев резко изменилось. Мне почтительно поклонились и незамедлительно препроводили во внутренние помещения, где я был буквально передан с рук на руки каким-то другим шестеркам, которые провели меня еще дальше, остановившись в итоге перед красивой резной дверью, ведущей в какой-то особенный кабинет. - Босс, ваш гость здесь, - доложил по сотовому один из моих сопровождающих, и я был незамедлительно допущен внутрь. Влад История нашей семьи - словно лоскутное покрывало, где черные и белые полосы намешаны так хаотично, что не разберешь, каких больше; где слезы и боль потерь тесно спаяны с радостью, а взлеты чередуются падениями, оправиться от которых моим предкам было не так-то просто. Мой прадед Отто Ланге - последний чистокровный немец в семье, уроженец трудовой коммуны немцев Поволжья, жил себе счастливо и спокойно, знать не зная ни о какой Германии, пока не прочувствовал на собственной шкуре все "прелести" сталинского правления. Депортированный в начале войны в Казахстан, он потерял и беременную жену, и родителей, умерших в пути от голода, а потом, обозленный на весь белый свет, попросился на фронт добровольцем и вскоре перешел на сторону противника, но воевал недолго, тяжело раненый под Сталинградом. Попал в госпиталь в Мюнхен, поправил здоровье, но к строевой был признан негодным, и остался в немецком тылу, работал на заводе и постепенно налаживал свою жизнь. Однажды совершенно случайно довелось ему спасти молодую еврейку, чудом сбежавшую от расстрела, и с этого момента началась для него новая полоса испытаний. Прятались, переезжали с места на место, перебиваясь случайными заработками и ... горячо любили друг друга. От этой связи на свет появился мой дед, которого назвали Иво, - немецким именем, так похожим на русское, - несмотря на все беды, Отто по-прежнему отчаянно тосковал по далекой России. А дальше был новый донос, малыша родители сумели спрятать у соседей, но сами попали в концлагерь, где ждали смерти, но их спасли наступающие части армии американских союзников. Семья счастливо воссоединилась, оставшись жить на территории будущего ФРГ. После войны требовалось много строительных материалов, и фабрика предприимчивого немца Зигмунда Вебера, где работал Отто, быстро шла в гору. Он проявил себя грамотным работником, и хозяин, потерявший в войну всех наследников, обратил внимание на талантливого молодого человека, подучил экономике и приблизил к управлению, а после своей отставки подписал на него все активы. Иво, а потом и мой отец, Серж Браун Ланге, развили небольшую фабрику до гигантского предприятия, так что я родился, как часто говорят про отпрысков состоятельных семей, с серебряной ложкой во рту, хотя сам про себя так бы не сказал, ибо меня никогда не баловали, с ранних лет заставляя трудиться. Моя бабушка австрийская подданная, мать (вот же судьба!) русская эмигрантка из семьи бывших белогвардейцев, так что во мне намешана кровь половины Европы, а сам я получился жгучим международным недоразумением с черными волосами и темно-карими глазами, совсем не тянущий внешними данными на истинного арийца. Папа звал меня Вольдемаром, мать - Володей, но мне не нравилось ни то, ни другое, и всем друзьям и знакомым я представлялся как Влад, не разрешая никакие иные варианты своего имени. Из привилегий состоятельной семьи - только материальный достаток, все остальное - как и у всех. Я должен был учиться, заниматься волонтерством, участвовать во всех школьных делах, развивать тело в труде и спорте, - отец явно готовил из меня своего преемника. В результате всей этой шоковой семейной терапии и получился я взрослый - закончивший два высших учебных заведения молодой специалист, грамотный прирожденный лидер, и ... невероятный красавчик, на которого неизменно обращала внимание вся встречающаяся мне по жизни женская половина населения. Казалось бы - чего же лучше, живи и радуйся, но судьба подкинула мне еще одно неожиданное, но очень сложное испытание, которое я тщетно пытался преодолеть еще в старшей школе, без памяти и безответно влюбившись в... своего одноклассника. Впервые обнаружив в себе эту порочную страсть, я был по-настоящему шокирован. "Так вот почему меня не трогают все эти пылкие взоры красивых девочек и их нежные юные прелести, - с пугающей очевидностью осознал я, - я родился уродом, извращенцем, которого тянет только к парням. И что же мне с этим делать? А если отец узнает?" Я долго боролся с собой и своими желаниями, пытаясь вызвать в душе хоть какие-то чувства к соседке по парте, которая не сводила с меня глаз, но ничего не получалось, и я неизменно видел в юношеских эротических видениях одного Его - моего прекрасного и недоступного Бога, Эберта Вайса, отчаянно боясь, что он догадается о моих грешных желаниях и возненавидит как извращенца. В конце концов так все и вышло, когда однажды я не выдержал и признался ему в своих чувствах. Эберт жутко оскорбился, отвесил мне пару пощечин, обозвал придурком и в слезах убежал от меня подальше. Дело дошло до родителей, был жуткий скандал, меня перевели в другую школу, практически посадив под домашний арест. Я долго переживал, а потом смирился. Что делать, раз уродился таким, в инете написано, что геев на свете немало, и ничего, живут себе и не парятся, о самоубийстве не помышляют. В колледже, вдали от родительской опеки, я почувствовал себя свободнее. Тайно посещал гей-клубы и гей-бары, где можно было легко найти партнера на ночь, но пары своей так и не встретил, довольствуясь тем, что имел, пуще огня избегая влюбиться в какого-нибудь натурала. Отец иногда навещал меня в общежитии, да и я домой наезжал, правда не часто, но даже в редкие эти встречи он упорно пытался образумить заблудшее чадо, направить на путь истинный, знакомил меня с хорошими девушками, но вскоре отчаялся и отступился. - Живи, как знаешь, Вольдемар, - тяжело вздохнув, сказал он мне, - я больше не стану на тебя давить. Жаль, конечно, что такой великолепный экземплярчик мужчины, как ты, останется бездетным, но ничего не поделаешь. Слава Богу, что у тебя есть брат, и он вполне нормальный, надеюсь, что хоть он порадует меня продолжением рода. Я так и жил, превратившись для всех окружающих в унылого трудоголика. Занимал в империи отца все более высокие посты, совершенствовал природный талант бизнесмена, тайно жил своей нетрадиционной личной жизнью. Знал, что практически все девушки и даже многие замужние дамы, работавшие в компании, тайно вздыхают по мне, но это ничуть меня не трогало, и полные восхищения женские взгляды скорей раздражали, чем льстили, остро напоминая мне о моем одиночестве. Три года назад, накануне дня рождения, когда мне исполнилось двадцать семь, отец вызвал меня на частный аэродром, и ничего не объясняя, велел следовать за ним в наш личный самолет. Куда мы летим, я не спрашивал, прекрасно зная, что он сам скажет мне все, что нужно. - Вот, Владимир Сергеевич, обрати внимание, - когда мы уже шли на посадку, ошеломил меня отец непривычным обращением, да к тому же по-русски, - это подарок на твой день рождения. Ты посмотри, посмотри в иллюминатор, отсюда открывается отличнейший вид на весь комплекс. Перед тобой совместный концерн с русскими, выстроенный на месте исторической родины нашего прадеда Отто Ланге, и отныне он принадлежит тебе, мой сын. Надеюсь, приложишь все силы, чтобы не развалить производство и не ударить в грязь лицом перед памятью нашего славного предка. Твоя квартира готова, машина тоже, остальное за тобой. Дерзай, сынок, и не позорь Германию своими греховными пристрастиями, будь аккуратен в выборе партнера, скандальные слухи нам совершенно ни к чему! Если возникнут проблемы на производстве, звони, вначале помогу. Регистрация, прописка, все нужные в России документы выправлены, так что тебе не надо беспокоиться о таких мелочах... Он что-то говорил еще, а я ошеломленно вглядывался с высоты на свою новую родину. Вот так поворотик в жизни мне преподнес мой непредсказуемый смелый родитель! Что ж, будем жить здесь, на родине Отто и отзываться на странное имя Владимир Сергеевич. *** С русским персоналом общаться оказалось намного проще, чем с немцами, - они были не подвержены педантизму и строгой дисциплине, но работали от того ничуть не хуже. Веселого нрава, жизнерадостные и оптимистичные - я быстро нашел общий язык с мужчинами, хотя не с той точки зрения, с какой бы иной раз хотелось. С женской половиной было сложнее, они ничем не отличались от немок, и так же откровенно пялились на меня в надежде добиться взаимности, и тогда я решительно удалил из своего окружения всех секретарш, заменив их на строгих чопорных соотечественников, которые безукоризненно выполняли свои обязанности и называли меня "герр". Вскоре я получил на предприятии нелегальное прозвище "неприступная скала" и одновременно целую серию сплетен в интернете, где милые дамы делились между собой самыми разными соображениями по поводу моей ледяной холодности. Меня называли и смазливой высокомерной сволочью, и импотентом, и евнухом, и геем (совсем горячо!), и верным супругом оставшейся дома жены, и безответно влюбленным в принцессу Монако идиотом - моя популярность длилась около полугода, потом постепенно пошла на спад, видимо полностью исчерпав себя в женских глазах. Найти партнера на ночь оказалось возможным и в Поволжье, но вот любви я по-прежнему избегал, словно черт ладана, помня, что ничего хорошего из этого не получается. Единственный мой любимый человек (не считая Эберта) оставил меня на втором курсе колледжа, изменив с другим, и с тех самых пор я никого не любил по-настоящему, опасаясь серьезных отношений. Ездил на свидания в загородный клуб "Голубая кровь", позже выстроил в черте города свой собственный "Флокс", который хоть и не афишировался никогда в качестве гей-заведения, но тем не менее негласно посещался именно парнями с нетрадиционной ориентацией, вскоре став закрытым для всех, кроме зарегистрированных членов. Жизнь устаканилась, я обрусел, уже привычно отзываясь на Владимира Сергеевича, нашел себе постоянного секс-партнера, по совместительству телохранителя, мы оба знали, что любви особой друг к другу не питаем, но натура требовала разрядки, а нам вдвоем было совсем неплохо, а кроме того, и удобно, ибо Макс по должности всегда был со мной рядом, и для окружающих мы не представляли собой ничего предосудительного. Все шло отлично, вплоть до того вечера, когда я впервые увидел на экране ЕГО, с первого взгляда влюбившись в мягкую и утонченную славянскую красоту. Как самый последний идиот, как зеленый парнишка, я втрескался по уши в парня с экрана, местную звезду с необычным именем Марс Каренин, утратив и сон и покой, с маниакальной настойчивостью мечтая о его совершенном красивом теле. Меня заводило в нем все, начиная от безупречно поставленного дикторского голоса, до легкого движения бровей, чуть заметной улыбки в уголках губ, длинных тонких пальцев, перелистывающих в кадре файлы с текстом... Я записывал новости на плазму и потом прокручивал их снова и снова, чувствуя возбуждение от одного лишь обращенного в камеру взгляда этого парня, а потом, словно озабоченный подросток, неизменно занимался известным способом снятия напряжения, делая это так часто, как никогда прежде. Конечно же, я навел о нем справки и сник окончательно - безнадежный случай. Упертый трудоголик, трезвенник и стопроцентный натурал - соблазнить такого на нетрадиционный секс абсолютно нереально, не стоит и пытаться. Лучше забыть, выбросить из головы, не мечтать и не надеяться, заменить в мыслях кем-нибудь другим, более реальным. Днем мне почти удавалось о нем не думать, я отвлекался в череде бесконечных рабочих проблем и деловых встреч, но приходил вечер, и я снова включал телевизор, сходя с ума от чистого голоса Бога войны, от совершенных черт прекрасного лица и ясной синевы больших глаз, устремленных в камеру, и все разумные мысли таяли в голове, как весенние снежинки, а пылкое воображение тут же рисовало заманчивые картины его обнаженного тела на моей постели, пока возникшее внизу живота напряжение не заставляло опомниться, вернуться назад, на реальную землю, где рядом со мной не было и не могло быть божества по имени Марс Каренин... На тридцатый день рождения отец неожиданно прислал мне в подарок новую машину, да не какую-нибудь, а безумно дорогую "Bugatti". Чудит старик, куда такую по российским дорогам? А если ремонт понадобится, это же целая история, здесь за него ни одна мастерская не возьмется, придется в Москву переправлять или вообще за границу. Я словно накаркал, потому что не прошло и полугода, как нам в левый бок впечаталась видавшая виды Honda, за рулем которой обнаружилась взлохмаченная несчастная девушка, вдруг оказавшаяся родной сестрой моего недоступного возлюбленного! Каюсь, что поступил ужасно плохо, увидев в этом инциденте шанс заполучить Марса в свою постель. Ну и черт с ней, с недосягаемой взаимностью, черт с ней даже с простой приязнью и ответным согласием, черт с ним со всем в этом мире, главное - прикоснуться, наконец, к желанному телу, вдохнуть запах его волос, услышать стон удовольствия, произнесенный чистым прекрасным голосом, а чтобы он получил этот кайф, о котором пока не имеет ни малейшего представления, я уж наизнанку вывернусь, себя превзойду, но заставлю его прочувствовать всю великую силу моей безграничной любви! И вот теперь, сидя в личном кабинете во "Флоксе", я с замиранием сердца ждал последствий своей безумной выходки, волнение переполняло душу, адреналин бурлил в крови, и я даже глотнул немного коньяка, чтоб не дрожали руки. О, боже мой, да неужели Марс действительно придет сейчас ко мне, и даже если ничего у нас не выйдет, я смогу увидеть его наяву, услышать вживую, а не с экрана, его голос, побыть с ним рядом, в одном пространстве, и чем черт не шутит, заинтересовать его и приблизить к себе пусть на один маленький, но такой важный шажок? Вдруг я смогу разбудить его спящие инстинкты, заставить захотеть хотя бы попробовать новые отношения, и он согласится отдаться мне не только в силу грубого шантажа и необходимости, но хотя бы и просто из любопытства? Мечтать не вредно, идиот, особенно о невозможном... - Босс, ваш гость здесь, - доложил бесстрастный голос охранника, и я тут же нажал кнопку дистанционного управления, открывая дверь. В кабинет вошло нечто лохматое в джинсах, ехидно ухмыльнулось из-под низко надвинутой на глаза кепки, и я с трудом узнал в этом усатом и бородатом оборванце своего изящного кумира с телеэкрана.