Давай поменяемся.

Он грубо прижал меня к стене, сминая мои губы. Я не отвечала. Не желала поддаваться этим губам, которые пытались в данный момент раскрыть мои, этим рукам, которые до боли сжимали разные участки моего тела. Я хотела врезать ему в челюсть, но из-за разницы в весе я чисто физически не могла это сделать. В какой-то момент я поняла, что мне хочется зарыться руками в его волосы, провести ногтями по скульптурным плечам и застонать, что есть силы, от накатившего блаженства. Это меня и отрезвило. Собрав остатки силы, я оттолкнула его от себя, еще сильнее прижавшись к стене, желая слиться с ней. Парень чуть пошатнулся, но равновесия не потерял и только с каким-то странным огнем в глазах смотрел на меня, скрестив руки на груди. Мне же казалось, что все мое нутро пережило атомную бомбу. Я пыталась отдышаться, боковым зрением следя за его движениями (мало ли, что он может сделать). - Т-ты...идиот, что ты наделал?! – закричала я, придав голосу всю утратившуюся уверенность. Я поправляла вещи, которые теперь, казалось, показывали слишком много ненужного. - Ну я же сказал, что мы играем по-взрослому? – он ухмыльнулся, что снова разбудило во мне злость. Как у него получается выводить меня из себя за пару минут? - И что, взрослые игры – это зажимки? – я встала в точно такую же позу, как и он, чтобы показать, что мы с ним на одном уровне. Но этот маневр, похоже, его только развеселил. - Знаешь, ты говоришь, как целка. – он на секунду замолчал. И в эту секунду он, посмотрев на меня, понял, что мое выражение лица значило. – Ты что, реально целка? После этой фразы эта сволочь просто согнулась пополам от дикого ржача, разносившегося, как мне казалось, по всему дому. - Мудак. – я уже чувствовала, как слезы собираются в уголках глазах, готовые спуститься по щеках. Но нет. Не здесь. Здесь я не заплачу. И я ушла. Ушла из его чертовой комнаты под аккомпанемент его злого, бессердечного смеха. Души у этого человека нет. В этом я убедилась окончательно. И сейчас я хотела лишь сбежать из его дома. Но нет. Я прошла чуть вперед и, убедившись, что достаточно далеко нахожусь от его комнаты, осела на пол. Больно. Мне было очень больно. Его смех эхом отдавался в каждой клеточке моего тела, оставляя глубокие порезы, из которых вытекало мое спокойствие и душевное равновесие. Оставляя ярость и желание мстить. И уже начала придумывать план, как детский голос вывел меня из моих фантазий: - Что, придумываешь, как захватить мир? Тогда начни с Америки. – Адам наклонился ко мне, с интересом разглядывая мое лицо. – Тебе нужно умыться. Да и вообще привести себя в порядок, а то вид потрепанный. Я быстро вскочила на ноги, рукой расчесала волосы, поправила одежду и тепло улыбнулась мальчику. Хоть он и держался холодно, он нравился мне больше, чем Алекс. - Извини, со мной все в порядке, - я вытерла щеки, надеясь, что дорожки от туши не увидел его брат. – Что ты тут делаешь? - М-м-м... живу, - как можно более снисходительно ответил Адам, - снова не знаешь, как подступиться к Алексу? - Даже если и так, не говори об этом своей маме. – Адам только засмеялся и пошел дальше по коридору, жестом указав следовать за ним. - Ты думаешь, я буду тебя сдавать? Вы уже поспорили? - Откуда... - Брось, неужели ты решила, что ты первая, с кем он спорил? – мальчик боковым зрением следил за моим выражением лица, а меня это предложение огорошило. Значит, Алекс проверяет всех нянь? - Много у него нянь было? - Две или три. Хотя нянями их не назовешь. Они не продержались и недели... - Явно из-за того, что у кого-то слишком дурной характер, - продолжила за него я. - Просто они слишком быстро сдавались. - Но, согласись, твоему брату стоит...- я замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, - изменить взгляды на некоторые вещи. Адам подошел к своей двери, дотронулся до дверной ручки и тихо, будто бы себе, прошептал: - Просто вы его не знаете... Я прекрасно его услышала. Может, он был прав, и мне нужно было взглянуть на своего подопечного под другим углом. Проблема заключалась в том, что я не знала, под каким именно. Я совершенно не имела плана относительно него (кроме спора, конечно) и действовала по наитию, разбрасываясь словами направо и налево. Но я не знала, как вести себя с ним, чтобы он хоть чуточку мне открылся. Не считая того, что я видела в первый день нашего с ним «знакомства», я ничего о нем не знала. Ни какую он музыку любит, ни какие фильмы смотрит... да даже есть ли у него девушка. Хотя, наверное, последней у него нет, раз он решился поцеловать меня? Я неосознанно засмеялась от этой мысли. Да голову на отсечение дам, что, даже если и есть у него девушка, он изменяет ей с сотнями таких же влюбленных безответно в него дур! И почему я все время свожу разговор к наличию у него девушки? Мне абсолютно плевать. Ну, может быть, чуточку и интересно. Вместе с Адамом мы прошли в его комнату, и я в сотый раз отметила, что они с братом совершенно не похожи! Если комната Алекса казалась мне просторной, слишком вычурной, я бы даже сказала, мажористой, то здесь моя челюсть упала куда-то на пол. Мне кажется, или я попала в компьютерный класс? Хотя нет, здесь этих устройств намного больше. И на каждом экране что-то высвечивалось. Адам следит за домом? Серьезно? Этот мальчик примерно пятнадцати лет следит за всеми обитателями этого особняка? На столе, который находился прямо передо мной и цвет которого я так и не распознала, были уставлены Imac разных моделей, но они все были плотно прижаты друг к другу, отчего создавалось ощущения большого экрана. Слева и справа были также установлены компьютеры, служившие, как я поняла, для второстепенных целей. Все пространство этой комнаты явно говорило о том, что горничным, как и всем остальным, строго-настрого запрещалось заходить сюда. Так почему я здесь? Адам прошел вперед, уселся на стул-кресло и развернулся ко мне, сложив руки в замок. - Ну что? О чем хочешь меня спросить? Я задумалась. Все это кажется странным: Адам пригласил к себе в комнату человека, которого знает два дня. И сам предлагает мне услуги информатора. Что-то слишком просто. Где здесь блеф? Я подошла к его немногочисленным полках, которые в основном были заставлены фотографиями. И тут я заметила очень странную вещь. - Алекс не любит фотографироваться? – да, почти на всех снимках Бреттингемы были не в полном составе. - Терпеть не может. Считает, что это пустая трата времени. - У него вообще нет фотографий? – изогнув брови, вопросительно посмотрела на мальчика, который, казалось, о чем-то пытался вспомнить. - Думаю, у него есть пара фотографий. Но не более. Я лишь хмыкнула в ответ и прошла дальше – ближе к столу - и заметила несколько странных документов. - Подростковый интернат в Англии? – все это время Адам неотрывно следил за мной, затем резко отвернулся и быстро положил бумаги чистой стороной вверх. - Тебя касается только Алекс и все, что с ним связано. Все остальное – не твое дело. Его звучал хладнокровно. Этим они и похожи с Алексом. Оба прекрасно скрывают эмоции. Я прикусила губу. Что я хотела знать о своем подопечном? Да все! От времени, когда он просыпается, до того, сколько человек он убил и убивал ли он вообще. Я медленно подошла к Адаму, скрестила руки на груди и наклонилась к нему: - Что ты знаешь про ночную жизнь Алекса? Он что-то собирался ответить, но в этот момент раздался громкий стук в дверь, от чего мы оба подскочили, как ошпаренные. Адам резко развернулся к своим экранам и указал пальцем на один из них. - Это Алекс, - одними губами произнес Адам, - и он чертовски зол. Я в ступоре смотрела на колотившего дверь парня, отчетливо слыша, как он матерился и проклинал меня. - Я отсюда не выйду, - прошептала я в ответ, уперев руки бока. - Я не хочу, чтобы он мне дверь выломал! – уже более громко отозвался парень, показывая пальцем на экран. - А я это могу сделать! – прогремели за дверью, которая мне сначала показалась довольно крепкой. - Тогда тем более я останусь здесь! - Сэм! – проорали два голоса, и я закатила глаза. - Да ладно-ладно, иду я. – после очередного злобного взгляда, направленного в мою сторону, я все же подошла к двери и осторожно приоткрыла ее, чтобы, если что, сразу захлопнуть. Но не тут-то было. Алекс предвидел мои действия и грубо вытащил за руку из моего импровизированного убежища. - Поаккуратнее, - прошипела я, только что осознав, что завтра синяки от его стальной хватки мне обеспечены. И еще. Мы почему-то снова идем в комнату Алекса. Это не к добру. Мы вошли к нему, и я снова почувствовала, как задеревенели мои ноги. Я не хочу здесь находиться. Но и показывать свою слабость я не желала, поэтому я прищурила глаза, с вызовом смотря на него. Мой подопечный прислонился к стене, скрестив руки на груди и исподлобья глядя на меня, от чего стадо мурашек бегали по спине. - Так что случилось? – я надеялась, что он скажет, что испробовал мой второй сюрприз в ванной на себе, но он почему-то выглядел больше серьезным, нежели злым. Это настораживает. - Я хочу поменять условия спора. - Что? - Я. Хочу. Поменять. Условия. Спора. – повторил он, явно подумав, что разговаривает с умственно отсталой. - И какие же новые условия ты предлагаешь? - я так же, как и он, прислонилась к стене, - что ты хочешь изменить? - Первое условие. На остаток этой недели ты перебираешься сюда и ночуешь здесь, - я ошарашено открыла рот, не в силах как-то по-другому отреагировать, - с водителем я договорился. Он привезет тебе вещи, как только узнает твой адрес. - А с чего ты взял, что я соглашусь? – почему-то я разозлилась с его слов. Да как он смеет?! - Второе условие. Я не собираюсь ждать, когда ты побежишь жаловаться на свою судьбу своей мамочке, поэтому, - он выдержал паузу, а затем продолжил, - если я увижу, что ты заплачешь, ты также объявишься проигравшей. - Ты совсем ахренел, придурок?! - Не смей перебивать меня! – Он, так же, как и я, поддался чуть вперед. Мы оба замолчали, буравя друг друга злобными взглядами. У этого парня, похоже, суперспособность – злить меня. Ну что ж. - Разумеется, в случае твоего проигрыша, ты не суешь нос в мои дела. И даже не смеешь думать об этом. – как и всегда, его голос звучал хладнокровно. Это бесило больше всего. С этими словами Алекс развернулся и пошел в гардеробную, где и провел следующие несколько минут, в то время как я обдумывала его предложение. Перебраться к нему? А где я жить буду? Явно, что не у него. Хотя в таком огромном доме найдется маленькое место для меня. Меня волновало другое. Почему он мне это предложил? У него есть план по моральному уничтожению меня? Если есть, в чем именно заключается? Нет, я тоже строила планы относительно него. Я придумывала несколько вариантов развития наших «отношений», но ни в какой из них не входил переезд к нему. А потому во мне нарастала паника. Это было самое ужасное чувство – когда знаешь, что что-то произойдет с тобой, но не можешь это прекратить. Пока я обдумывала дальнейшие события, ноги сами понесли меня к гардеробной. Я остановилась около прозрачной дверцы, наблюдая за тем, как мой подопечный выбирает себе одежду. - А что я получу взамен? - А тебе мало того, что ты узнаешь мои секреты? – он, изогнув бровь, с прищуром смотря на меня. А я все размышляла. Достаточно ли мне будет знаний о его банде? И пришла к весьма неутешительным выводам. - Нет. Пока это достаточно. – и, немного подумав, заявила, - хорошо, я согласна на твои условия. Похоже, он знал, что я не испугаюсь и соглашусь, поэтому лишь самодовольно ухмыльнулся. Бесит. - Переезжаешь сюда. Можешь ехать сейчас с Майклом домой за вещами. Я приеду вечером не один, - казалось бы, он специально выделил последнее слово, будто бы подразумевал что-то. Только мне было без разницы. - Намекаешь на то, что я не должна заходить к тебе в комнату вечером? - Именно. - Неужели ты нашел ту самую единственную, которая смогла тебя укротить? – я прыснула в кулак от невозможности своего предположения. - Дорогая моя нянечка, - он подцепил мой подбородок указательным пальцем, чтобы я посмотрела ему в глаза, - не забывай, что ты еще не выиграла. И не имеешь права лезть в мою жизнь. Поэтому, - он снова показал одну из тех улыбок, которая-явно-говорила-о-его-превосходстве-над-другими, - пошла отсюда вон, и чтобы до завтрашнего дня я тебя больше не видел. Я непроизвольно сжала кулаки. Да как он смеет говорить со мной в таком тоне?! Говорит, не заходить к нему? Отлично. Я не зайду. Но несмотря на это я устрою ему крышесносящий вечер. Затем он выпустил меня из нежнейших объятий и продолжил создавать образ «Алекса-неформала», а я, в сотый раз прокляв его, вышла из комнаты, направляясь к водителю, который ждал меня около входных дверей. *** День подходил к концу, лучи заходящего солнца красиво отражались в бассейне, создавая образ сказки. После того, как я взяла все необходимые вещи и оставила записку Анне, я села снова в личный лимузин, принадлежавший семье Бреттингем, и Майкл повез меня обратно. А я в это время начала придумывать план по осуществлению своей мести. Первым делом мне нужно было добраться до комнаты Адама и выяснить обстоятельства жизни Алекса. Чтобы быть хоть немного вооруженной в войне с ним. Мы с Майклом уже доехали до нужного места, и я поднималась по ступенькам вместе с вещами к Адаму. Как мне объяснили, мою комнату мне выделят позже (в данный момент там работали горничные). Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как выжидать у Адама. Кто же знал, что в семье Бреттингем есть компьютерный гений? Хотя, наверное, об этом знают все, кроме меня, так как я особо не искала информации. Но Адам действительно поражает всеми своими… приспособлениями. Он следит за каждым уголком этого дома? Хотя, вряд ли, Алекс бы не потерпел такого вмешательства в личную жизнь. Я незаметно наблюдала за ним, отмечая его сосредоточенность на экранах. Казалось, он совсем ничего не замечает, кроме бегающих людей в разных комнатах. Мне были интересны многие вопросы, касающиеся Алекса, но я не знала, с какого начать. В данный момент все мои мысли занимало произошедшее сегодня. Немного выводило из себя, но при этом было так…завораживающе. И да, мне хотелось ответить. Проблема заключалась в том, что это был мой первый поцелуй. Первый. Поцелуй. С ним. С парнем, который, я уверена, швыряет девушек направо и налево и для которого поцелуй совсем ничего не значит. Это одновременно приводило в бешенство, но оставляло в душе чуждый ранее мне восторг. Но также я не представляла, как вести себя дальше с Алексом. Эта сволочь украла мой первый поцелуй. И за это ему придется несладко. - Знаешь, я ненавижу, когда кто-то сидит рядом и пристально следит за моей работой, - сквозь зубы прошипел Адам, который, как оказалось, все это время смотрел на меня. - Я задумалась, - зато я знаю, что в первую очередь спросить, - скажи мне, Адам, что пообещал тебе Алекс, раз ты не лезешь в его комнату со своими шпионскими приспособлениями? - Это долгая история. - У меня много времени. Адам, как великий мученик, вздохнул, разворачиваясь ко мне. Его взгляд блуждал по моему лицу, выискивал ответы на известные ему вопросы. В конце концов, он шумно выдохнул, откинулся на спинку и закрыл глаза, будто что-то вспоминая. - Это было примерно год назад. Мы как раз недавно переехали в этот дом и только начинали обустраиваться, нанимая прислугу. Тогда я уже увлекался компьютерами и всем, что было с ними связано. Но также я хотел следить за домом на случай незаконного проникновения. У Алекса я также поставил камеру, и, по моему мнению, ее было невозможно заметить. – на щеках мальчика заходили желваки, показывая, что он пытается подавить злость, - в тот день к Алексу пришли его новые знакомые. Я не помню точно, что они делали, но это было явно связано с наркотиками. Боже, Алекс и вправду занимается наркоторговлей. - Те амбалы случайно заметили микрокамеры и разные жучки. И подумали, что это Алекс их поставил, чтобы, если сделка сорвется, сдать их в полицию. И, разумеется, им это очень не понравилось. Он замолчал. А я попыталась представить эту ужасную картину: как молодого парня избивают до полусмерти, до потери рассудка. - Алекс пролежал в больнице два месяца. Но после того, как он вышел, я его не узнал. Мне казалось, что мне подменили брата. Его глаза были наполнены злобой и яростью, как бы говоря «я вышел из больницы – и теперь вам не жить». Он привел себя в форму и набил несколько татуировок. Начал выкрашивать волосы и надевать линзы, чтобы никто его не узнал. В какой-то момент он зашел ко мне и предложил сделку: я ничего не пытаюсь выведать про его «ночную» жизнь, а он не сдает меня родителям и, если потребуется помощь, пользуется моими услугами, давая мне кругленькие суммы. Так и живем. Я сидела, не шелохнувшись. Меня поразило, что Адам все-таки решил мне рассказать частичку жизни Алекса. Скажем так, маленький паззл из большой картины. Но это уже было продвижение вперед, сдвиг с мертвой точки. И за это я была благодарна Адаму. - Кстати, они с Марго уже подъехали. – Адам снова повернулся, рассматривая один из мониторов, где отчетливо можно было увидеть, как рука парня случайно задевает промежность девушки. Где охрана только ходит? - Как долго они вместе? – я попыталась скрыть горечь в голосе, - они вообще встречаются? - Да, месяцев пять, - а я все никак не могла оторвать взгляда от блуждающей руки Алекса по телу девушки: от ключицы до бедер и обратно,- ревнуешь? - Кто? Я? – попытавшись придать наиболее беззаботный вид, я посмотрела на время. Отлично. Они скоро должны подъехать. – Адам, ты доверяешь мне? Мальчик долго переводил взгляд то на меня, то на экран монитора, и, скорее всего, заинтересованность в происходящем пересилила, поэтому он медленно кивнул. - Я сейчас выйду к воротам. И, как только я позвоню, дай мне, пожалуйста, разрешение на то, чтобы мои подружки проехали. Адам хмыкнул, но спрашивать не стал, а я, расценив этот знак, как согласие, вышла из комнаты, на ходу доставая телефон и направляясь к нужному месту. Очень хорошо, что я не встретила Алекса и его фифу по дороге, иначе мой план повалился бы к чертям. Я думала о том, а стоит ли мне превращать мой план в реальность? Все же это низко. Даже для меня. Но потом я вспомнила руку, блуждающую в непотребных местах у этой Марго, и губы, еще сегодня укравшие мой первый поцелуй, и злость снова возвращалась. А где злость, там и уверенность в том, что я делаю. Неожиданно мой телефон завибрировал, от чего я вздрогнула. - Здравствуйте, это вы заказывали двадцать проституток? И, недолго думая: - Да, я.