Становление Зла

      Он пристально наблюдал за тем, как себя вел Слизнорт и обнаружил, что к нему был свой, особый подход...       Гарри начал работать над кругом друзей. Он помогал им в учебе, спрашивал их мнения по широкому диапазону вопросов и поддерживал во всевозможных занятиях и интересах. К третьему учебному году у него были друзья из всех факультетов: по одному из Слизеринина и Гриффиндора, три когтевранца и два пуффендуйца.       В данный момент часть группы была погружена с головой в книги об анимагах. Гермиона Грейнджер настояла, чтобы Гарри помог ей в библиотеке. Сюзан Боунс и Джастин Финч-Флетчли увязались за ними, как и Терри Бут. Обычно Гарри проводил время наедине только с Тедом Ноттом, так что он понимал их соображения.       – Мы закончили? – многозначительным тоном спросил Гарри.       Гермиона хотела было спорить, но никто не хотел продолжать изучать анимагов. Семнадцать книг ушло на полуметровое эссе – сумасшествие.       – Отлично. Кто хочет помочь мне с изысканиями по Дементорам? Не хочу больше находиться возле этих жутких тварей...       Терри и Гермиона были в деле, а Сюзан и Джастин решили уйти. Пуффендуйцы были в некотором роде умнее когтевранцев...       Только за десять минут до закрытия библиотеки Гермиона нашла книгу, которая описывала Патронус.       – Хочу это освоить, – заявила она, указав в книгу.       Гарри взглянул через ее плечо:       – Я тоже. Эта проклятое существо заставило меня упасть в обморок в Хогвартс-Экспрессе... а мне такое очень не нравится.       – Не знаю, понадобится ли мне это когда-либо, но все равно я с вами, – сказал Терри.       – Завтра и начнем.

***

      Гарри в очередной раз собирался попрактиковаться в вызове Патронуса вместе с боггартом, которого они нашли в подземельях. Для этого он направился в башню Гриффиндора за Гермионой. Для Гарри было довольно небезопасно практиковать заклинание против боггарта в образе Дементора на такой ранней стадии без чьего-то надзора.       Он постучал в портрет Полной Дамы и подождал, пока кто-нибудь выйдет. Этим кем-то оказался Рон Уизли и в руках у него была больного вида крыса.       – Поттер, чего тебе? – вопрос был задан скучающим тоном.       – Я намеревался позаниматься с Гермионой Грейнджер. Не мог бы ты сказать ей, что я здесь?       Рон кивнул и вернулся внутрь. В ожидании Гарри думал о странного вида крысе.       Гермиона вышла с готовностью на лице идти практиковаться.       – Гермиона, не позовешь Уизли обратно на секунду? У меня возник к нему вопрос.       Она пожала плечами и вздохнула:       – Не представляю зачем он тебе, ну ладно...       Через минуту Уизли появился снова с крысой и пипеткой в руках:       – Да?       – Я тут размышлял о волшебных питомцах, которых держат у себя волшебники...       – Это обычная крысы, не волшебная. До этого она принадлежала Перси, если тебе интересно.       Гарри кивнул и достал свою палочку. Воспользовавшись Аналитическими чарами, он быстро понял, что перед ним была не крыса, а волшебник; сразу за этим он ее оглушил.       Уизли продолжал стоять как истукан, а Гермиона, похоже, была готова завопить.       Гарри помотал головой:       – Это не крыса. Это волшебник, который скрывается под личиной крысы...       – Невозможно, он был в нашей семье... не знаю... лет двенадцать.       – Дольше, чем живут обычные крысы, но не слишком много для анимага.       Гермиона вскрикнула от удивления в ожидании развязки ситуации. Не было сомнений, что девочка должна была попасть в Когтевран.       – Давайте отнесем ее профессору Флитвику, – сказал Гарри. Ему действительно было интересно кто бы это мог быть, да и наверняка это дело касалось правоохранительных органов.       – МакГонагалл... или Дамблдор, – ответила Гермиона. Эти два выпускника из Гриффиндора были ее, некого рода, кумирами.       В тот момент Гарри решил, что немотря на то, что Гермиона наверняка будет полезной, ее не в коем случае нельзя посвящать в свои грандиозные планы, которые только-только начали вырисовываться на горизонте.       Рон кивнул:       – Дамблдор сойдет.       Гарри левитировал крысу, так как никто не хотел брать ее в руки. Несколько минут назад Рон пытался дать ей некое лекарство, которое ему посоветовал Хагрид, но крыса отказывалась его принимать и бесновалась, когда он подносил к ней пипетку.       Гермиона, видимо, знала, где находился кабинет директора, и даже знала какой был пароль для прохода через горгулью.       – Мисс Грейнджер, мистер Поттер, мистер Уизли... – сказал голос за дверью.       Гарри толкнул дверь и они зашли; крыса по прежнему была перед ними.       – Директор, я думаю что эта крыса является анимагом, – сказал он. Рон и Гермиона по-видимому проглотили языки.       – В таком случае, давайте позовем профессоров Люпина и МакГонагалл, тогда и посмотрим ,что мы можем сделать, так?       Через несколько минут все были в сборе. МакГонагалл кивнула и Люпин воспользовался заклинанием по выявлению анимагов. Через несколько секунд у Люпина отвалилась челюсть, когда он увидел лежащего без сознания своего старого друга Питера Питтегрю.       – Мерлин! Гарри был прав, – пролепетал Рон, – Я спал с этим... этим мужчиной в одной кровати на протяжении трех лет, – после этих слов он окончательно позеленел, похоже его тошнило.       – Он ведь умер, – сказал Люпин глухим голосом.       – Не до конца, как мы видим. Я думаю, с чего тут начать... – произнес Дамблдор оживленно.       – Сэр, кто это? И откуда профессор Люпин его знает?       МакГонагал была единственной без выраженного потрясения; она и ответила:       – Мистер Поттер, это Питер Питтегрю, он был другом вашего отца в школе. Общеизвестно, что во время войны Сириус Блэк его убил, но как нам стало известно, это далеко от истины.       Судя по всему, это был очередной пример того, как недалекие волшебники делали очередные неподкрепленные предположения; они не знали как поступать со злонамеренными поступками, поэтому они решили действовать через призму глупости и невежества.       – Профессор, могу я сходить за профессором Слизнортом? Полагаю, у него найдется Сыворотка Правды.       Дамблдор кивнул в ответ. Через десять минут к ним присоединился еще один участник. Так как Слизнорт просто так никуда не ходил, он сможет рассказывать данную историю на протяжении ближайших месяцев.       Допрос продолжался недолго. Человека действительно звали Питер Питтегрю; он убил маглов на улице и скрылся, превратившись в крысу, подставляя под удар своего старого друга; именно он был хранителем секрета дома Поттеров и передал его Темному Лорду. После этого Дамблдор снова его оглушил.       Он засунул голову в камин и позвал Амелию Боунс:       – Мадам, не могли бы вы уделить нам несколько минут? И захватите с собой несколько мракоборцев. У нас появилась довольно интересная информация.       Процесс повторили, и у огорошенной Боунс ушло почти пять минут, чтобы решить что делать:       – Так как Корнелиус довольно недалек во многих вещах, думаю, стоит решить вопрос, не впутывая его. Альбус, сегодня вечером созови полную сессию Визенгамота. Я удостоверюсь, чтобы пресса была в полном составе. Вечером Фадж намеревается посетить бал в Блэкпуле вместе с литовским послом; поэтому он получит извещение уже после окончания заседания. Я постараюсь убедиться чтобы мадам Амбридж также не получила извещения вместе с некоторыми другими семьями...       Гарри любовался этой женщиной. Хоть она и была тяжелой на подъем, но довольно сообразительной и крайне педантичной в своем подходе.       – Что случится с беглым Сириусом Блэком?       – Если следствие пойдет так, как я ожидаю, и пресса получит свою долю внимания, я думаю, что с него будут сняты все обвинения...       Гарри кивнул. Дамблдор выглядел задумчиво. Люпин был в ужасе. Гарри поразмыслит над их реакцией позже.       – Почему в школе нет защитных чар, направленных на выявление анимагов? – Гарри задал вопрос, как только Боунс ушла с заключенным.       – Мы никогда не думали, что в этом есть необходимость... – Дамблдор все еще выглядел потерянным.       Слушанье было коротким и по существу. Петтигрю допрашивали около получаса. Стало более чем очевидно, что по окончании прошлой войны была произведена крайняя халатность в отношении судопроизводства.       Более всего беспокоило то, что именно бывшая крыса рассказал о ритуале, который Волдеморт провел незадолго до того, как направился к Поттерам. Один мертвый магл и небольшой пузырек с зельем. Гарри никак не мог перестать размышлять о цели всего этого.       "Виновен," – таков был вердикт.       Дамблдор поднял вопрос о Сириусе Блэке, и вследствие специализированной выборки приглашений от Боунс, никто не даже и не думал дискутировать на эту тему. Журналисты присутствовали на первом суде по делу Сириуса Блэка, через двенадцать лет заключения, где он был объявлен невиновным по всем обвинениям.       Дальнейшие действия Визенгамота включали отзыв ордена Мерлина у Петтигрю и установление суммы компенсации для Сириуса Блэка; постановления для допросов Корнелиуса Фаджа, Бартемиуса Крауча и Миллисенты Багнолд относительно их роли в связи с данным делом. Особенно относительно того, что Сириусу Блэку изначально было отказано в судебном расследовании.       Гарри наслаждался разоблачением некомпетентности... это было главным преступлением в его списке. Когда он вернулся в Хогвартс, он хорошенько обдумал во что именно он верил.

***

      Гарри встретился с Сириусом через месяц, после того как Римус Люпин выследил его и убедил, что он был оправдан и его более не преследуют; было хорошим доказательством то, что Дементоров убрали из Хогвартса.       Сириус был в отдельной палате Святого Мунго. Его раны еще заживали и выглядел он слегка недокормленным.       – Гарри...       – Мистер Блэк, рад с вами познакомиться.       – Зови меня Сириус. Ты очень похож на своего отца...       Гарри улыбнулся и кивнул.       – Мистер Люпин сказал, что ты мой крестный отец.       – Это так, Гарри, это так...       – А что именно это собой подразумевает в магическом мире?       – Крестный отец заменяет родителей, если они не способны выполнять свои обязанности.       – Когда я был младенцам, почему ты оставил меня с Дурслями и отправился за мистером Петтигрю? Мракоборцы справились бы с этим гораздо лучше, чем один волшебник.       Лицо Сириуса приняло несчастное выражение:       – Я был зол. Я посчитал, что ты будешь в безопасности с Хагридом, пока я отомщу за своего лучшего друга. Все вышло не совсем как я ожидал.       – Как я понимаю, ты был в Гриффиндоре?       Он засмеялся:       – Наверное моя история звучит как апогей безрассудной храбрости?       Гарри улыбнулся и кивнул.       – Я бы хотел тебя узнать, даже чтобы ты стал жить со мной, если ты, конечно, этого хочешь... как только я определюсь со своим жильем.       – Я бы тоже хотел тебя узнать. У Дурслей не так плохо, но я определенно буду держать на уме твое предложение.       – Я сожалею, что сначала подумал о Джеймсе, а не о тебе...       И хотя ни Гарри, ни Сириус этого не знали – это был последний шанс для Гарри свернуть с того пути, на который он уже встал. Истории Сириуса о его родителях хоть и были очаровательны и занятны, но их было недостаточно. Гарри не изменился. Он был нацелен в одном направлении, которое отказывался менять.       Сириус дал Гарри замечательную идею прямо перед уходом:       – Ты, случаем, не в курсе где находится карта Мародеров?       Гарри помотал головой.       – Она выглядит, как старый потертый пергамент, но она скрывает нечто бесподобное – полную карту Хогвартса и все передвижения внутри...       Той же ночью Гарри поставил себе очередную задачу – создание новой карты.

***

      На последних неделях третьего года в Хогвартсе, Гарри был занят тем, что тайно копировал десятки книг из библиотеки, многие из которых находились в Запретной Секции. Ему нужно было что-то, чтобы занять себя летними месяцами.       На протяжении лета, он проводил часы в парке и своей комнате, читая книги. Он наконец-то был готов заявить кем он был. Он не был помешан на чистоте крови как Малфой, Волдеморт и другие пустоголовые; он не был слепым маглолюбом как Дамблдор; он не верил в правление непотизма, как Фадж и другие в Министерстве. Он верил только в одно – заслуги; господство таланта, подкрепленное силой.       Гарри сделал небольшую лабораторию в своей комнате, где он мог превращать железо и свинец, которые он находил на стройке неподалеку, в золото. У него наконец появилась нужда в легкодоступном золоте, которое он без труда добывал с помощью Философского Камня, который украл еще в первый год.       Его планы впервые протянулись за пределы Хогвартса. Уже не было достаточно избавления от плохого учителя или уничтожение тех, кто мог ему навредить. Ему нужны были союзники и источники информации. Ему нужен был более широкий охват, нужны были компетентные люди в остальном большом мире.       Увидев несправедливость, учиненную над его крестным отцом, он впервые перевел свое внимание на более широкий магический мир. Настало время для реформирования мира. Гарри не думал, что он хотел править – у него для этого не доставало терпения – он просто хотел устанавливать правила и выбирать наименее плохих лидеров.       Нужно было отчистить мир от некомпетентности, где бы она ни была, любыми возможными способами. Он будет использовать информацию; будет использовать золото; при необходимости, он будет помогать уходить из жизни. Он сделает мир таким, чтобы в нем стоило жить, и никто никогда не узнает почему мир изменился.       Гарри нужны были результаты, а не слава.       Гарри прочитал все скопированные в Хогвартсе книги. Он производил золото и делал вылазки в Косой Переулок чтобы положить золото в банк и купить большой и более надежный чемодан для его самого ценного имущества – его книг.       Гарри не просто так попал в Когтевран.