Вчера не сегодня

Итак. Александр и Кирилл прибыли в Польшу. И все бы ничего, если бы это была Польша. Однако, стоило им выйти из самолета, как стало совсем очевидно, что Варшавой тут и не пахнет. - Да ладно! Серьезно? - Кирилл придирчиво озирался по сторонам. - Что за уебанское местечко? - Вы посмотрите на этого брюзгу! Жизнь в "Аврелии" и Артемия тебя совершенно избаловали. И не выражайся, пожалуйста, при мне, от твоего дворого говора меня подташнивает. - Как бы невзначай вымолвил Александр. - И все же, где бы мы ни находились, это явно не моя родная Польша. - Он вгляделся в здание аэропорта. - Уф... Да что же это такое?! - Везение? Его отсутствие? - иронично вопрошал Кирилл. Его брови так высоко взмыли, что едва ли не касались корней волос. - А может, это злой рок? – сердито, сквозь зубы, процедил Александр. - Ой, он опять! Опять он собирается винить во всем меня! Александр не ответил. Он закинул на плечо кожаный рюкзак с красовавшимся на нем гербом и пошел к не внушавшему доверия зданию аэропорта. Кирилл засеменил за ним. В этом чужом и странном месте Александр был для него единственным островком надежды на возвращение домой. "Прекрасное начало поездки", - мысленно негодовал Кирилл. Он уже в сотый раз проклял всю эту затею и люто возненавидел своего спутника. Голодный, вспотевший, испуганный, он всюду сновал за Александром, который упорно не желал сдаваться, по крайней мере сейчас, на глазах у своего омеги. Тогда, в больнице, после того, как Кирилл ушел, хлопнув дверью, что-то встало на место в голове у Саши. Он как будто сказал самому себе "стоп" и оглянулся назад. Отец мертв. Право на становление главой семьи, как правило, переходит по мужской линии рода, а значит, Александр потенциальный новый глава Донатов. Но, если у сестер отца тоже есть сыновья, то они могут подать претензию, и тогда у него появятся соперники, что нежелательно. Есть лишь один способ стать полноправным и окончательным главой, а именно: заручиться поддержкой омеги. Ведь, как сказано в завещании дедушки Александра, альфа, обретший своего омегу, обретает также полное и беспрекословное признание. Однако он прекрасно осознавал, что Кирилл не питает к нему ровно никаких чувств. Безусловно было то, что Кирилла манит к Александру благодаря тонкой связи омег и альф, но было очевидным и то, что Кирилл неплохо контролирует свое природное чувство, в то время как Александр совершенно не может подавить естественное влечение. Это, определенно, осложняло все дело. - Отдохнем здесь, - Александр сел за пластиковый стол и аккуратно повесил на спинку такого же пластикового стула свою сумку. Она смотрелась как-то неестественно. Слишком дорогая для такого грязного и пустого помещения. - Ты, наверное, хотел бы отобедать? - Да, - озлобленно улыбнулся Кирилл, - но, как я успел заметить, с обслуживанием тут так себе. - Он устало опустился на пыльное пластиковое сидение и уныло огляделся. Здание аэропорта было совершенно пусто. Ни единой живой души, ни единого звука. Александр упорно пытался поймать сигнал сети, но ничего не выходило. Тут на глаза уже несколько одичавшему Кириллу попался автомат с закусками. Лицо его заискрилось счастьем, он весело подпрыгнул и, сметая все на своем пути, подлетел к святому источнику пищи. - Послушай, - обратился он с полным ртом еды к Александру, - эй! - Александр все еще ловил сигнал. - Ничего у тебя не выйдет, только время зря теряешь. Скажи мне лучше, а что с нашим пилотом? - Пилотом? - Ну да, на твоем этом личном самолете ведь должен был быть пилот. Не сам же самолет нас сюда привез? Александр резко повернул голову к огромному окну. Там, за стеклом, спокойно стоял личный самолет семейства Донатов, вот только пилота в кабине, конечно, давно уже не было. Как бы странно ни было все то, что сейчас происходило, ни один из парней уже ничему не удивлялся. Их жизнь в последнее время мало походила на обыкновенную, и каждый из них считал главным просто пережить весь этот каламбур. Пережить и забыть. Навсегда. И вот, они сидят друг напротив друга в месте, где впору было бы снимать ужасы или, на худой конец, хотя бы триллеры. Ни один из них ничего не испытывает к другому. Нет уже ни страха, ни злобы. Они равны и они зависимы друг от друга. Должно ли сейчас что-то произойти? *** Тео вышагивал по одному из многочисленных коридоров школы. Тихо, светло, пусто. Артемия сейчас сидит у себя в кабинете и отчаянно пытается дозвониться до Александра. В Польшу он так и не прибыл, о чем Артемия узнала у его тети Ветты, которая должна была его встретить в главном аэропорту в Варшаве. Кирилл тоже на звонки не отвечал. Тео знал, где находятся эти двое, но знал он также и то, что Артемия этого знать не должна. Однако сил смотреть на то, как она убивается, у него не было. Он вскинул руку и отдернул край рукава. Без четверти пять. "Осталось совсем немного, и я смогу все тебе рассказать, и ты, наконец, перестанешь мучить и себя, и меня. Ух, Арти, если бы ты знала, как мне тяжело молчать!" И он вновь устремился по длинному коридору, таким образом коротая время. Стрелка часов коснулась цифры пять, в комнату ворвался озабоченного вида Тео. "Арти! Алисия мертва!" *** - Почему ты сказал это? - О чем ты? - Кирилл пальцем выводил на пыльном полу предсмертную записку, старательно прописывая каждое слово. - Тогда, в больнице, ты сказал, что не хочешь иметь со мной никаких дел. И да, - Александр вытащил из рюкзака салфетку, - не трогай-ка ты тут лучше ничего. Грязь кругом. - Я сказал так потому, что действительно не хочу этого. - Кирилл оттер пальцы. Теперь на полу от буфетной стойки и до самого выхода красовались несколько десятков строк отборного мата и слезивых подробностей смерти юного красавца-гения. Парень довольно ухмыльнулся и сел на прежнее место за столом. - Скажу откровенно. Ты мне не нравишься. Ты такой весь из себя пафосный, якобы благородный, смазливенький. Фэ. А это, - он указал на текст, - на случай, если никто так нас и не найдет. Я, в отличие от тебя, не собираюсь умирать, не оставив после себя ничего. - Тогда и я выскажусь. Ты меня из себя выводишь одним своим видом. Достаточно одного взгляда на тебя, чтобы завтрак наружу попросился. - Врешь же. - Да. На самом деле ты очень даже ничего внешне. - То-то же. - Кирилл самолюбиво огладил волосы. - Но я чувствую, что, не смотря на это, я не нравлюсь тебе. - И тут ты прав. Ты такой мелкий, ничего не значащий червяк, но ведешь себя... - Не важно! Какая разница, есть ли у меня что-то сейчас. Куда более значимо то, что будет у меня в будущем. И вот тут, мой несравненный альфа, тебе стоит подумать. Ты считаешь, что мне не стоит вести себя так откровенно нахально? Что ж, не забывай, что из нас двоих именно я подчинил себе вторую половинку, я своими способностями поразил самого президента, заставив тем самым её признать меня как равного, и я сейчас занимаю место лучшего друга у одной из самых представительных особ нашего поколения. - Кирилл поманил Александра пальцем, тот придвинулся, хотя в этом не было необходимости, ведь они находились в здании совершенно одни. - Я, но не ты. - А Владимир? Это - тоже ты? - Вова? Нет, конечно, нет. Он нравился мне, и я сожалел о его смерти. - И добавил, но очень тихо. - Пока не заметил одну маленькую деталь, ну да ты сам скоро все узнаешь. - Почему ты даже не попытался утешить меня, ты же знал, что нас с ним связывали... очень близкие отношения. - О чем ты говоришь! Я твой омега и прекрасно знаю, ЧТО ты тогда чувствовал. Это было, как потеря любимой собаки, не больше. Ты можешь обманывать себя, Артемию, кого угодно - но только не меня. Я вижу тебя насквозь и даже лучше, мой альфа. Раздался телефонный звонок.