cherry-tree.

Юквон не любит апрель. Нет, на самом деле апрель замечательный месяц. Но не в Японии, не для него. Причина же - банальная аллергия. И в апреле, когда цветет сакура, Юквон, с банально заложенным носом, не любит всех и вся. Не любит средства от аллергии, потому что от них почему-то только хуже. Не любит детей, торопящихся в школу с утра. Не любит розовый цвет лепестков сакуры, да и саму сакуру тоже, как главного виновника своих проблем. И немножко не любит Ан Джехё. Правда, совсем немножко. Как только начинается Ханами, Джехё становится похожим на собаку-ищейку. Собаку-ищейку с мольбертом под мышкой. Джехё-то и переехал в Японию из-за Ханами. Так уж оказалось, что нежную и трепетную художественную сторону его души не трогало ничего, кроме той самой сакуры. Юквон не раз говорил, что с его манией и рисованием одного и того же он не сильно прославится, но Джехё только отмахивался. Японцы и приезжие сакуру любили, картины продавались, на жизнь хватало. Чего еще хотеть то? Найти в выходной день свободное местечко в парке – вещь просто невероятная. Да и в будний день сделать это сложно. Джехё встает с первыми петухами и начинает тихо собираться. Утренние часы – просто замечательные, и ему очень интересно, в какие цвета окрасит небо рассвет. Размешивая чай в кружке, он слышит чиханье из комнаты. Через пару секунд на кухню приползает Юквон, хлюпающий носом и на ходу застегивающий джинсы. - В чем причина столь раннего подъема? – ворчливо спрашивает он и роется в полке в поисках лекарства. – Хотя можешь и не объяснять – сложенный мольберт в коридоре я заметил. Джехё в ответ виновато улыбается, а потом предлагает Юквону пойти вместе с ним. Юквон несколько раз удивленно моргает, переваривает предложение, а после хмыкает и засовывает упаковку таблеток в задний карман джинс и уходит собираться. Юквон с подозрением разглядывает недавно подстриженную траву, в которой виднеются капельки росы, изредка посверкивающие на уже поднимающимся солнце. Рядом Джехё ставит мольберт и складной стульчик и достает из сумки все остальные принадлежности. - Что будешь делать? – спрашивает он, видя, что Юквон подтягивает к себе сумку с ноутбуком, который он предусмотрительно прихватил. - Не знаю, - зевает он в ответ. Наверно, все таки вздремну чуток – от лекарств у меня жуткая сонливость. Он зевает еще раз, и – к черту росу! – растягивается на траве подложив руки под голову. Джехё кивает, хоть и знает, что Юквон уже не видит его, и начинает делать наброски. До тех пор, пока сильный порыв ветра не срывает с сакур тысячи лепестков. Джехё улыбается, завороженный нежно-розовым дождем и поворачивается к Юквону. - Эй, ты… -«Спишь» тонет где-то в глубине, и Джехё видит только редкие лепестки, запутавшиеся в светлых волосах и подрагивающие черные ресницы Юквона. «Возможно, некоторые мании меняются» - думает он, ставя на мольберт чистый лист…