Майский вечер в HQ...

Май 2014. Джеймс засиделся в кухне родной HQ. Наверно он вполне справедливо считает себя счастливым человеком, если работу можно назвать вторым домом и думать об этом с удовольствием, а не ненавистью. Вот One on One он поистине возненавидел в далёком 90-м. Вспомнив те пыльные ссоры, глупые истерики и обиды он ухмыльнулся сам себе, покачал головой и поднялся из-за стола, чтобы налить, наконец-то, чаю. Вода в чайнике как раз весело забурлила, издавая какие-то особо домашние звуки. Джеймс глянул мимоходом в окно и удивился, обнаружив, что за занавесками собрались густые сумерки. Как его так угораздило засидеться? Все уже наверняка разъехались. Впрочем, ему сегодня торопиться было особо некуда: Фран и дети отправились на каникулы. Он клятвенно пообещал присоединиться к ним через пару дней. Хэтфилд выбрал кружку побольше и залил пакетик с мятным чаем всё ещё клокочущей водой. Пришлось идти особенно аккуратно, чтобы не расплескать кипяток, который сейчас приятно согревал ладони через тонкую керамическую поверхность. Планы были предельно ясны: посидеть в студии, погонять риффы за 2009-й и попытаться подумать, что из них можно сделать. Кто знает, вдруг на него снизойдёт, и завтра для них с Ларсом будет вполне конкретная идея для обсуждения. Кто бы знал, как ему надоело вроде бы как оправдываться в каждом интервью за то, что они ещё не выпустили альбом. Когда только люди успевают так быстро насыщаться тем, что они делают? Вот ведь только что сняли фильм! Чёрт побери, разве этого мало? Они работали над ним три грёбанных года! Конечно, ты идёшь в кино, смотришь его пару часов и готово: "Я хочу ещё! Дайте мне что-нибудь свежее!". Джеймс вздохнул и толкнул дверь в комнату с панелью. Он чуть не расплескал чай от неожиданности, когда поднял глаза от кружки к дивану и увидел там Ларса. Хэтфилд хотел было его окликнуть, мол, ну и напугал ты меня, мужик, а потом заметил, что какой-то уж очень он притихший. Джеймс поставил кружку на столик рядом с телефоном и обошёл датчанина, откатив в сторону рабочее кресло, на котором покоился планшет с бумагами. Улыбка чуть тронула губы Джеймса, когда он застал друга безмятежно спящим. Ларс подложил ладонь под щёку и положил голову на спинку пухлого бежевого дивана. Вся его поза: нога на ногу, то как он сидел чуть полубоком, говорила о том, что сон его застал почти что врасплох. Тем более рядом лежали ещё какие-то бумаги с пометками, в углу страницы красовался серо-белый карандашный флаг Дании. Уже успел соскучиться? — Эй? — Джеймс легонько коснулся его предплечья. После горячего бока кружки, его рука показалась особенно холодной. Ну да, есть же золотое правило: не спи со включенным кондиционером, иначе рискуешь проснуться с сосулькой под носом. Ларс шумно вздохнул и непонимающе оглянулся. Потом встретился глазами с Хэтфилдом и сонно прохрипел: — Я думал ты уже уехал... — Я тоже так думал... про тебя, в смысле. — Про меня думал? — лениво поддел он вокалиста. Правда тут же переключился на уютный аромат, ласкавший ноздри. — Чем так приятно пахнет? — Точно не моими носками. — О, да... этот аромат я бы сразу узнал! — фыркнул Ларс, откинув голову на спинку, которая скрипнула кожаным покрытием в ответ. — Чёрт, как меня угораздило отрубиться? Я даже не помню как и когда... — Вот, держи... — Джеймс приподнялся, перегнувшись через него к столику, и подал ему кружку с чаем. — Ты принёс мне чай? О, Джеймс, это так мило... — протянул Ларс, широко улыбнувшись. — Вообще-то, я налил его себе, но ты, похоже, здорово тут замёрз... Кстати, пойду-ка я отключу кондиционер. — Не ходи, пульт сзади тебя. — Аа, точно... на 27, думаю, будет нормально... — Хэтфилд повертел в руках маленький белый пульт и нажал на кнопку, на что кондиционер тонко запищал и перестал превращать маленькую комнату в морозильную камеру. — Брр, а ведь и правда холодно! — Ларс поежился и с ещё большим удовольствием уткнулся носом в исходившую паром чашку. — Я думал это ты так по своей Дании соскучился, что решил и климатические условия приблизить к натуральным! — усмехнулся Джеймс. — Да брось! Это же тебе не Туктояктук, — тем не менее он всё равно улыбнулся в ответ. — Да уж... На некоторое время между ними воцарилась тишина. Никакого дискомфорта или недосказанности. Это был тот самый приятный вид тишины между двумя людьми, которым порой совсем не обязательно её чем-то заполнять. Хэтфилд прижался спиной к подлокотнику, ненавязчиво поглядывая на датчанина. Было странно снова видеть его волосы, собранными в хвостик. Чёртов хвостик будил в нём какие-то странные ощущения-воспоминания из-за которых он чувствовал себя сентиментальным идиотом. А ещё парень явно схуднул. И из-за этого стал казаться ещё миниатюрнее, чем прежде. Джеймсу раньше нравилось, что рядом с ним он чувствовал себя прям-таки суперменом! В любой момент можно было обхватить его поперёк талии и переставить в другое место, а тот либо дико бесился, либо заразительно хохотал, в зависимости от настроения. Совсем не хотелось продолжать насчёт того, что и оттолкнуть, и ударить тоже было довольно легко... Слава богу, всё это в прошлом. Они, вроде бы, давно пережили своих демонов, которые иногда хоть и показывают свою чёрную голову, но взять верх больше не в силах. Джеймс, подумав об этом, чуть поёрзал и кашлянул, прочистив горло. — Слушай, ты чего так дошёл? — не удержался он. — А? — Ларс, вроде бы тоже только что вынырнул из своих мыслей. — Я говорю, почему такой худой? Хочешь на подиум вместе с Джессикой? — Я... иди ты! — он улыбнулся и покачал головой. — Значит это не диета? — продолжил Хэтфилд. — Если честно, я не знаю... — Ульрих с интересом посмотрел на свои руки, вытянув их перед собой. — Мой терапевт говорил, что это скорее всего стрессы. — Ну ты это... не стрессуй так! — Скажешь мне это, когда мы выпустим альбом, — Ларс закатил глаза. — Нет, правда, старик, мы никому ничего не должны, помнишь? — Джеймс сел поближе и заглянул ему в лицо. -- Ты же сам говорил об этом в интервью. — Я не хочу сейчас об этом, Джеймс... — между бровей сразу же залегла напряжённая морщинка и он поставил кружку с недопитым чаем обратно на столик. — Как скажешь... Хэтфилд подумал пару секунд, а потом потянулся за пледом, который валялся у стены, прямо на спинке дивана. Ларс удивленно проследил за тем, как плед оказался у него на плечах. — Быстрее согреешься, — зачем-то пояснил вокалист. — Спасибо, Джеймс... В этих словах была благодарность не только за плед, за ними стояло нечто большее. Джеймс прекрасно понял, что он имеет в виду. Правда было несколько неожиданно, когда Ларс забрался с ногами на диван, поплотнее завернувшись в плед, и положил голову Джеймсу где-то между плечом и грудью. Рука Хэта сама собой обернулась вокруг почти хрупких плеч драммера, одобряя, прижимая к себе покрепче. Каждый из них уже давно не ощущал себя настолько уютно и комфортно. Прямо сейчас не существовало никаких обязательств, ни перед семьёй, ни перед фанатами, ни перед менеджментом. Это были просто они и тихий майский вечер, пропитанный ароматом мяты и тёплым спокойствием.