Fleur blanche

Поздний ужин после тяжелого рабочего дня. Строители, они же бывшие рыбаки и торговцы, весь день старались, как могли, восстанавливая сгоревший дотла Дейл, и теперь могли передохнуть. Ларэль щедро накладывала по тарелкам горячий суп. Уставшие, чумазые, но довольные мужчины с благодарностью принимали еду и рассаживались кто где найдет подходящее место. Эльфийка отметила про себя, что было бы неплохо сколотить несколько столов и стульев, ибо сидеть практически не на чем: кто-то расположился на камнях, а некоторые кушали прямо стоя. Условия экстремальные, но она бы не променяла эту жизнь на ту, что у нее была в Лихолесье. Здесь не нужно притворяться, скрывать от остальных отношения с королем, который чуть было не женился на эльфийке из знатной семьи, но в последний момент бросил ее ради другой. Когда все поужинали и разошлись по своим личным делам, Ларэль смогла перекусить фруктами. После вчерашнего разговора с Трандуилом у нее напрочь пропал аппетит. Осталось только одно большое желание — изнурять себя работой до потери сознания. Она готова заниматься чем угодно, лишь бы не думать о возлюбленном. Она не хотела признавать это даже себе, потому что беспокоится за короля. У таких, как он, всегда есть враги. Ларэль отогнала от себя тягостные мысли и отправилась стирать грязную рабочую одежду. Позже к ней присоединилась Сигрид. Они обсудили последние новости в городе, и все бы ничего, но разговор зашел о Барде. — Ты нравишься моему отцу. — Мы хорошие друзья, постоянно помогали друг другу в тяжелые времена, — ответила Ларэль и внутренне напряглась. Она уже поняла, к чему клонит подруга. — Он тоже мне нравится, но не в том смысле, в каком ты могла подумать. — А в каком я подумала? — хитро спросила она и шутливо толкнула эльфийку в плечо. — Я видела, как он смотрит на тебя. Здесь явно не просто дружба. — Ты сочиняешь. — Нисколько. — И зачем ты мне это говоришь? — Просто, чтобы ты знала. — Спасибо, теперь я чувствую себя неловко. И как мне после этого смотреть твоему отцу в глаза? Я подозревала, что он испытывает ко мне что-то, но это были догадки. Теперь же у меня такое ощущение, что я ему что-то должна, — Ларэль вытащила из воды чистую одежду и бросила ее в плетеную корзинку. — Я не подхожу ему, и ты это знаешь. Тем более, что у меня есть другой. То есть мы не… в общем, не важно. — Я не прошу тебя стать моей мачехой, — засмеялась Сигрид. — Мне было бы приятно, если бы папа выбрал именно тебя. Между вами ничего быть не может, но я уже размечталась. Прости. — Что я ему скажу при следующей встрече? — Кому? — Ларэль и Сигрид одновременно обернулись на мужской голос. Бард посмотрел на дочь таким взглядом, словно знал, на какую тему она заговорила с эльфийкой. — Ты не могла бы нас оставить на минутку? — Считайте, что меня здесь уже нет! — Сигрид вскочила на ноги и побежала домой. — Она любит помечтать. — Я заметила. — Она сказала правду, но… — Проблем не будет? Только ответь мне честно. — Все нормально. Я не собираюсь уводить тебя от Трандуила. Во-первых, мои чувства к тебе далеко не такие глубокие, как думает моя дочь. Она еще ребенок и не разбирается в этом. — А во-вторых? — Во-вторых, этот напыщенный индюк казнит меня, — криво улыбнулся Бард. — Я волнуюсь за тебя, поэтому стараюсь не упускать из виду. В конце концов вы будете вместе. Не смотри на меня с таким удивлением. Если любите — сойдетесь и забудете все старые обиды.

***

— Ты не можешь всю свою жизнь посвятить нам. Ларэль опасалась, что рано или поздно этот разговор произойдет, потому что вечно убегать от правды еще никому не удавалось. Эльфийка всегда помогала другим людям, совершенно не думая о своей дальнейшей судьбе. Ее это волновало, но страшно было даже представить, как сложатся ее отношения с Трандуилом, если они все-таки сойдутся во мнениях и научатся терпимо относиться ко всяким мелочам. Они оба слишком требовательные, слишком гордые, чтобы признать собственную неправоту. Но, с другой стороны, если бы они действительно сильно любили друг друга, они бы перестали искать причины для расставания. Ларэль считала, что мужчина должен сделать первый шаг к примирению, но, видимо, это не тот случай. Король — он и есть король. На него не распространяются законы. Он не обязан подчиняться правилам. — Я знаю, мам. — Тогда что тебе мешает выйти из дома и познакомиться с каким-нибудь симпатичным парнишкой? — Ты знаешь, что. — В таком случае собирай вещи и отправляйся к тому, кого действительно любишь, и ничего не бойся. Так не бывает, чтобы в отношениях всегда все складывалось хорошо. Вы будете ссориться — это часть повседневной жизни каждого из нас, будь ты человеком или эльфом. — Ты серьезно? — Более чем. — А отец знает о нашем с тобой разговоре? — Да, и он дал добро. Прошлое уже не вернуть, Ларэль, и пока мы цепляемся за него, у нас не будет будущего. Я не хочу, чтобы ты веками сожалела об упущенной возможности. По правде говоря, из тебя выйдет прекрасная правительница Лихолесья, — произнесла Мирфея и взяла холодную ладонь дочери в свои руки. — Придет день, и он изменит свое решение. Мой тебе совет: будь немного терпеливее. — На словах это кажется легко, но на деле… — Попытайся. — Ты правда считаешь, что у меня с ним все получится? — Я в это верю, милая. Дам тебе один совет. Я скажу тебе то, чего не скажет ни одна лучшая подруга. Только мать. Никогда не сдавайся и любыми возможными способами добивайся своего счастья. Ты сама понимаешь, что слишком быстро сдалась. Знаешь, в чем нуждался Трандуил после того, как его покинул сын, а следом за ним — и любимая девушка? Ему нужна была поддержка, а ты пошла на поводу у своих принципов. Поставь себя на его место. — Я понимаю, но… — Как думаешь, что он почувствовал, когда ты ушла? — Могу только догадываться. Разочарование? — Ты его предала. — Это не так! — Но в его глазах ты выглядишь именно предательницей. Не пытайся спорить с королем, это бесполезно. Ты бы могла остаться и посмотреть, что получится. Со временем он бы понял, что принял неверное решение, и все исправил. В конечном итоге вы бы стали счастливыми, потому что любите друг друга и с этим уже ничего не поделать. Так решили ваши сердца. Потребуется несколько месяцев или даже лет на то, чтобы все пришло в норму, но оно того стоит, поверь мне.

***

Она устала от бесконечных разговоров, споров и принятия решений. Ей надоело бороться с судьбой и упрямо гнуть свою линию. Выбор сделан уже давно, осталось признать это. Признать то, что она любит Трандуила. И, возможно, тогда все станет хорошо. По сути, это даже не ее дело, она не имела права влезать в чужую жизнь и указывать королю, что ему делать. Она не имела права встревать в его отношения с сыном. Теперь девушка это прекрасно знала. Вещи были собраны. Ларэль сидела на постели, обняв колени, и размышляла о всех возможных вариантах исхода ее встречи с Трандуилом. Вплоть до публичной казни. Она сомневалась, что он сможет ее простить. Она готова пойти на многое, лишь бы заполучить его прощение, но на унижение — никогда. Она не станет послушной игрушкой в руках короля. Тем более, еще не было известно, как именно он поступит. Вдруг случится чудо, и Трандуил просто сделает вид, что ничего не произошло, и они начнут все с чистого чиста. Она очень этого хотела. — Если он сделает тебе больно — не терпи. — Не буду. — Правильно. Доложи об этом мне, и я заставлю Трандуила страдать в самых страшных муках. — Именно так я и поступлю. Свой последний разговор с Бардом она вспоминала с улыбкой. Прощаться было нелегко, но они оба знали, что обязательно встретятся вновь. — Чем дольше ты сидишь, тем сильнее тебе не хочется уходить. — Ты права, — слабо улыбнулась Ларэль и лениво поднялась с постели. — Почему бы вам с папой не поехать вместе со мной? Мне будет гораздо проще. — Когда-нибудь, но не сейчас. Ты должна идти одна. От судьбы не сбежать. Вернее, от моего короля.