Найти в тени

Аомине сам не мог понять, почему он поцеловал Момои. Он просто поддался инстинктам, словно зверь. Пусть он и хотел и целовал других жёстко и грубо, но он просто не мог так целовать хрупкую баскетболистку. Она единственная, кто мог его заставить идти играть, она единственная о нем беспокоилась и была с ним почти всю жизнь. Своим поцелуем он хотел отблагодарить ее. Момои старалась отбиться, но сильные руки ей этого не дали. Шестым чувством она почувствовала, что поцелуй особенный, но не хотела этого признавать. Баскетболист отпустил ее, только когда закончился воздух. На белой коже девушки появился румянец, а дыхание сбилось. Она провела языком по губам, где оставался привкус минералки. -Ты, что творишь?! – разозлилась Сацуки. Ей не хотелось признавать, что ей понравилось. -Не знаю. Инстинкты, наверное, – просто пожал плечами. Он сам не понимал, почему он ее поцеловал. Раньше ему хватало просто провести по ее волосам, тем самым говоря – спасибо тебе. А теперь... Перелет что ли сказался на нем? Сейчас он просто смотрит, как убегает девушка. Машинально он проводит по губам. Вкус персика... * * * Сацуки влетает в свой номер в отеле. Она совсем не подумала, что тут могут быть и другие. Вся красная, она зашла в гостиную, где сидел, как она думала, любимый человек. Тецу сидел словно статуя в музее, его взгляд был пустым, что испугало девушку. Не заметив, что плачет, она крепко обняла холодного парня. Момои хотела найти утешения в руках ее друга. Распасовщик невесомо гладил ее по голове и тихо что-то шептал. Его голос был такой спокойный и такой глубокий. Если бы кто-то раньше сказал, что Куроко будет певцом – то его бы уже давно отдали в больницу. - Тихо. Тихо, Сацуки, не плачь, – уговаривал он подругу. - П-почему они вернулись? Я не хочу... – Тецуя еще крепче обнял розоволосую. Он тоже хотел плакать, он хотел кричать, но не показывал ни одной эмоции. Его глаза оставались холодными, его лицо не менялось, а улыбка уже давно померкла. Он улыбается только на сцене, но даже там ему больно. Теперь, когда его названной сестре больно, он не может даже улыбнутся. За это он и ненавидит себя. Раньше он играл на публику, раньше он мог хоть изредка улыбнутся, а теперь, когда все его чувства под замком, он страдает. Страдает про себя. - Сацуки, посмотри на меня. Момои подняла взгляд на лицо друга и окаменела. Она чувствовала, что что-то изменилось, но.. Она не видит эмоций, даже намеков на них. Опасение Арисы сбылись. Она уже не плачет. Она не может плакать. Почему-то она почувствовала себя намного сильнее Тецуи. Она плачет. Она улыбается. Ее боль меркнет по сравнению с болью ее брата.. * * * Дайки зашел в номер и застал молчаливого Акаши. Аомине увидел, что его оставили без внимания, спокойно прошел в комнату. Кровать по соседству была пуста, чему очень порадовался баскетболист. Лежа на кровати, он размышлял об этом злосчастном вечере. Он поцеловал подругу детства. Почему он это сделал, он не понял. Сацуки была ему подругой и сестрой. С ней было спокойно. С ней было уютно. Она чем-то напоминала цветок. Сильный и прекрасный цветок. Да, услышь его кто нибудь, наверное, себя посчитали бы сумасшедшим. Он был не так глуп, как кажется. Он вздохнул. Момои всегда была рядом. Все изменилось после того звонка. Он улетел в Америку, но он сказал ей, что улетает. Его нельзя назвать предателем, но.. Почему так мерзко на душе? Эта девчонка была его поддержкой и опорой. Он понял это, только уже в другой стране. Он помнил ее, стоящую рядом. Теперь, он вновь хочет, чтобы она вновь была рядом. Может это чувство зовется привязанностью? Возможно.. Он привязался к ней. Он привык к ней. Он хочет, чтобы она была рядом с ним! Он поцеловал ее, потому что привязался? Нет. Это другое. Но что..? Он встретится с ней. Обязательно..