Ложечку за Розу, ложечку за Джека...

- Ну же, Доктор, давай! Ложечку за Розу, ложечку за Марту, ложечку за Джеки… согласна, не надо за Джеки. Тогда за меня! Ну, и чего ты упрямился? Доктор всегда считал себя храбрым человеком. В конце концов, его знала почти вся Вселенная. Одна ее половина проклинала и пугала им детей, вторая возводила в статус Бога, но обе половины боялись и уважали безумца из синей будки со странной жужжащей штукой. Ни один корабль далеков и сонтаранцев в спешке убегал от его маленькой будки, ни один пришелец посягал на Землю в Рождество и не только, но он мог остановить их всех одним взмахом руки. Одним словом, Доктор видел многое, многое видело Доктора, но ни корабль злобного инопланетянина, ни тысяча кораблей злобных инопланетян и даже ни Джеки со сковородой в руках не пугали его так, как Донна Ноубл на кухне и ее чуднЫе, но никак не чУдные блюда. И сколько бы раз Доктор не пытался удалить кухню, на следующий день Донна каким-то чудом опять находила ее – не иначе как с ТАРДИС сговорилась. Вышеупомянутая была тоже хороша: нет чтобы защитить и поддержать Доктора, спрятав от Донны дьявольское помещение, она постоянно пихала кухню ей под нос – должно быть, мстила за не всегда удачные посадки. А началось все с того, что на удивленный вопрос Ноубл «Вы, марсиане, все такие худые?» Доктор небрежно отшутился: - Не кормит никто, вот и худой. Естественно, Донна поняла шутку как камень в свой огород и с тех пор считала своим долгом кормить Таймлорда четыре раза в день, усаживая его на идиотский детский стульчик с уточкой на спинке, который она приобрела на какой-то межпланетной распродаже специально для этих целей. С тех пор Доктор уже неделю чувствовал себя будто бы в гостях у бабушки, но была одна беда: от бабушки он мог бы сбежать или заболтать ее, а от Донны Ноубл – никогда. - Донна, ну сколько раз я могу тебе объяснять? У меня такая комплекция, строение тела, и ты все равно не сможешь меня раскормить! - Ешь! А все потому, что она не слушала. Любой спор о еде заканчивался в пользу Донны: она просто запихивала Доктору ложку в рот при любой удобной возможности, не давая закончить мысль. И не было и дня, не было минуты, в которую Доктор не жалел бы о своей глупой шутке. Он уже не пытался выбраться: видимо, стул, который купила Донна, предназначался исключительно для непослушных детей. А иначе зачем к нему прилагались наручники? - Давай, Доктор, открой ротик, будь хорошим мальчиком! Таймлорда трясло. Вражеская ложка с густой серой субстанцией, которую Донна гордо именовала кашей, приближалась все ближе и ближе. Доктор никогда не был набожным, но сейчас он молился. Молился, чтоб это поскорее закончилось. Тук-тук-тук. Доктор открыл один глаз, а затем и второй. Оба сердца забились быстро в танце ликования, выскакивая из груди. Кажется, стучащий незнакомец обеспечивал ему шанс на долгожданный побег! - Да, Донна, кто-то стучится в ТАРДИС. Рыжеволосая бестия задумчиво тряхнула головой. В дверь забарабанили сильнее и настойчивее. - А вдруг это ты топаешь, чтобы меня отвлечь? Таймлорд испустил полный безысходности вздох. - Ты ведь знаешь, что это не так, ведь пытаться сбежать от тебя бесполезно. Может, ты все-таки меня отпустишь? - Не-а, - задорно отозвалась Донна, вскакивая со стула. – Сама открою и попрошу убраться куда подальше. Сердца прокрутили еще одно радостное па и с неслышным воплем ухнули вниз. Доктор отчаянно рванулся, брякая наручниками и проклиная их изобретателя. - Донна! – то ли вскрикнул, то ли взвизгнул несчастный Повелитель Времени. – А если там отвратительный пришелец, который пришел сюда для того, чтобы убить нас? - Я ему убью! – Донна пригрозила двери ложкой и с уверенностью распахнула ее. Доктор зажмурился снова. - Доктор! Как я рад, что нашел тебя! Галлифреец узнал этот голос. Человеческий. «Что ж, похоже теперь меня ждут неприятности похуже злобного инопланетянина...» - Доктор, а что это за рыжая женщина? И да, почему ты в наручниках? - А кто вы, молодой человек? – недоуменно поинтересовалась лучшая секретарша Чизвика, не глядя швыряя ложку в тарелку. Серые брызги разлетелись по ТАРДИС, попав и Доктору на нос. – Доктор, ты знаешь его? - Знаю, - то ли простонал, то ли обреченно вздохнул пленник собственной худобы. Но гость не дал Доктору договорить и поспешил представиться сам: - Капитан Джек Харкнесс к вашим услугам. Я давний товарищ Доктора, а вы, должно быть, его спутница? Доктор закатил глаза. Не хватало еще, чтоб этот прохвост с его феромонами пятьдесят первого века совратил его Донну. Нет уж, ему хватит одного психопата с наклонностями садиста. И как его угораздило на свое горе остановиться в Кардиффе? Хороший день, ничего не скажешь. - О, вы, наверно, голодны? - разулыбалась Донна, нервно приглаживая платье. - Я схожу за чаем. Как только спина Донны мелькнула в проходе, Доктор извернул голову в сторону ухмыляющегося Харкнесса. Тот невозмутимо опирался на консоль, щуря хитрый глаз, и смотрел на беспомощного Доктора, жалобный взгляд которого сломил бы любого, но только не капитана Джека. - Джек, умоляю, дай мне отвертку! Выпусти меня из этого ада! Харкнесс поднял голову в задумчивости, перебирая пальцами полы шинели. Галлифреец сразу же заметил такую знакомую хитрую ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. Доктор почувствовал, как все его надежды на спасение стремительно рушатся, и закричал громче: - Джек, помоги мне! - Не-а, - Харкнесс щелкнул пальцами и подошел к Доктору вплотную, схватив того за подбородок. Галлифреец боязливо сглотнул. – Ты сидишь передо мной в наручниках, на стульчике с уточкой, совсем беспомощный, а я должен упускать свой шанс и помогать тебе? Ну уж нет! - О, я смотрю, вы действительно знакомы, и при этом очень хорошо... Ну, не будем терять время. Доктор отвернулся и уставился в потолок предательницы ТАРДИС. Он старался не смотреть в сторону кухни, а также на предавшую его машину и отвратительного капитана с его подозрительными замашками. А особенно он старался не смотреть в сторону невозмутимо улыбчивой Донны Ноубл и ложки с остывшей резиновой овсянкой, маячившей у него перед носом. - Ну что, Доктор? Ложечку за Джека?