Отпуск

Каждый год, в одно и то же время, профессор Ксавье позволяет себе немного отдохнуть. Ровно на две недели для него перестают существовать: школа, чужие проблемы, чужие мысли и… инвалидное кресло. Ежегодно перед Хэнком, обнаружившим его в своей лаборатории, он зарекается, что этот раз точно последний. Зверь закрывает глаза на его выходки, позволяя брать лекарство, потому что и сам уже сотни раз обещал избавиться от вакцины. Договор взаимовыгодный. Все довольны. Вколов препарат Чарльз на несколько минут прикрывает глаза, наслаждаясь тишиной, впитывая её каждой клеточкой тела, будто воздух – это необходимость. Приятное покалывание в ногах тоже необходимость, но это чувство отзывается болезненными мыслями, и профессор старается не сосредотачиваться на нём. Вдоволь насладившись ощущениями, он улыбается сам себе и мысленно последний раз укоряет себя в ребячестве. Затем, выпив рюмку виски для храбрости, он, в состоянии непонятной эйфории, на своих двоих спускается во двор, где уже приготовлена машина. Он выезжает в какое-нибудь тихое место, каждый раз разное, но всегда заранее оговорённое, и всегда находит там Эрика. Хотя тот после каждого «отдыха» уверяет, что это был «последний раз». Эрик садится в машину, как всегда хмурый из-за того, что приходится признавать свою слабость, и глядит на довольно ухмыляющегося друга. Каждый раз у него вырывается улыбка и он рявкает: «Заткнись!», отворачиваясь к окну, хотя Чарльз и не собирался ничего говорить. На эти две недели они забывают про мнимую вражду, забывают, что Эрика разыскивает полмира, обо всём забывают. У них есть договор: никакой силы на время отдыха. Для Магнето, впрочем, этот запрет (как и любые другие запреты) мало что значит, а потому он не раз нарушает его, когда надо открыть ворота или шлагбаум, не выходя из машины, или расчистить дорогу. Он знает, что это выводит Чарльза из себя, но не может удержаться. Злить Чарльза уже вошло в привычку, как и расплываться в улыбке при очередном вскрике: Эрик, нет! Каждый раз они понятия не имеют, куда отправятся и каждый раз долго спорят по этому поводу, пока Эрик не тыкает в первые попавшиеся ворота на посадку в самолёт. Им никогда не нравится место, в которое они в итоге прилетают и, нарушая ещё кучу своих же договорённостей, они спорят и по этому поводу всю дорогу до гостиницы. Позже в гостинице, обиженные друг на друга и на весь мир, они располагаются в номере с двуспальной кроватью и начинают раскладывать вещи, упорно друг друга игнорируя. Когда всё разложено, переразложено и ещё раз переразложено, оба заваливаются на кровать. -Я пойду в бар, а ты, если хочешь, можешь пройтись по местным музеям, если они здесь есть… - равнодушным тоном заявляет Магнито, но в его глазах, несмотря на обиду, уже плещется смех. -Иди куда хочешь, можешь вообще вернуться домой… - пожимает плечами Чарльз, насколько это позволяет положение лёжа. Его голос тоже звучит равнодушно, но он боится, что однажды Магнито и впрямь уйдёт. -И всё-таки мы два идиота, или я уже это говорил? – заключает Эрик. -Говорил. – соглашается Чарльз с лёгкой усталой улыбкой. – Но ты ещё и эгоист. -Если бы я был эгоистом, меня бы тут не было. – Леншер приподнимается, упирая голову в ладони, так легче смотреть на Чарльза и слушать… потому что, тот, разумеется, начнёт доказывать почему же Эрик эгоист. И он начинает. Беседа перетекает в русло разногласий на почве разных взглядов на роль мутантов, по поводу этой темы у них тоже есть договор, но раз нарушили один, к чёрту и остальные. Спор может продолжаться долго, пока Эрику это не надоест и он не заткнёт профессора поцелуем. -Насчёт того, чтобы прекратить это, мы тоже договаривались… -с укоризной замечает Чарльз, воспользовавшись передышкой. -Хоть в этот раз перестань прикидываться монашкой! – отвечает Эрик и специально слегка прикусывает кожу на шее «друга», заставляя его забыть обо всём. -Ты говоришь это каждый раз… - на последнем вздохе упрекает Ксавье и сдаётся. Позже, когда они откидываются на мятые простыни, наслаждаясь приятной слабостью в теле после оргазма и пытаясь отдышаться, Чарльз спрашивает Эрика: -О чём ты думаешь? – ему нравится ощущение незнания. Эрик может ответить всё что угодно и неважно правда это или нет. Впрочем, это никогда не бывает правдой. Прежде, чем ответить Эрик долго смотрит Чарльзу в глаза, будто бы выискивая что-то, и тот ждёт, затаив дыхание. Если бы он не знал Леншера так хорошо, то мог бы поклясться, что видит в его глазах нежность. -О том, что мутанты рано или поздно вытеснят человечество и мы будем править миром. – хитро улыбается Эрик. – Я всегда об этом думаю после секса, а ты наверное решил, что я размышляю о том, как крышесносно ты делаешь минет или не стоит ли нам повторить? Эрик смеётся, за что вскоре получает подушкой по лицу. Завязывается небольшая борьба, заканчивающаяся, впрочем, ещё более страстным сексом. После нескольких дней затворничества в номере, они, сжалившись над горничной, которой рано или поздно всё равно придется разобрать устроенный ими бардак, отправляются искать какие-нибудь достопримечательности. Чарльз мастер по этому делу. Они всегда их находят. Впрочем, Эрик всегда выигрывает, находя после экскурсии какой-нибудь бар, который в итоге и оказывается самой классной «достопримечательностью». Две недели пролетают слишком быстро по мнению обоих, но, разумеется, никто никогда об этом и словом не обмолвится. Ни один не скажет, что им бы стоило продолжить эти странные отношения. Они прилетают домой. Чарльз отвозит Эрика в какое-нибудь тихое место, каждый раз новое, но заранее оговорённое, и на несколько минут в машине зависает неловкая пауза. Оба ненавидят прощаться. -Стройка на пятой авеню. – наконец называет Эрик следующее место встречи. -Думаешь через год они не закончат? – натянуто улыбается Чарльз. -Если закончат, можешь не приезжать, меня там в любом случае не будет. – Леншер серьёзен как никогда, впрочем, он всегда серьёзен в такие моменты. Сейчас Чарльз сетует, что у него нет его способности, хотя и понимает, что всё равно не воспользовался бы ей, потому что обещал. Потому что узнать сейчас, что на этот раз Эрик говорит серьёзно - невыносимо, уж лучше пусть будет надежда. Эрик не без удовольствия наблюдает, как меняется выражение лица Чарльза от его слов, как он хмурится в своей привычной манере. -А я и не собирался приезжать. – наигранно беззаботным тоном отвечает он. И оба понимают: конечно приедет, конечно, будет ждать. Изнуряющая церемония прощания окончена, Эрик выходит из машины и направляется в только ему известном направлении, не оборачиваясь. Чарльз какое-то время провожает его взглядом, а после отворачивается, выдыхает, стараясь не обращать внимание на образовавшуюся пустоту внутри и на то, как сильно руки сжимают руль. Спина немного затекла и пульсирует, а значит у него есть ровно час чтобы добраться до особняка и подняться в свою комнату, а потому он не теряет ни минуты. Оказавшись снова в инвалидном кресле, прислушиваясь к шуму тысяч голосов в голове, Чарльз клянётся себе: «Со следующего года никаких поездок, пора взрослеть… Какие же мы всё-таки идиоты!» Отпуск окончен, жизнь возвращается в привычное русло и неважно, что от этого отдыха теперь нужно отдыхать. Впереди целый год.