«Холодное» приключение

Их было всего три. Никогда ещё ступеньки не давались Сэму так тяжело. Взобравшись ползком наверх, подростку уже начало казаться, что он никогда раньше не ходил. Ногу обожгла новая вспышка, не покидающей конечность, боли. Простонав, Уитвики всё же заставил себя вползти в приоткрытую дверь. Снег резко перестал нещадно хлестать его лицо. Но теплее не стало. Не сразу осознав свою крошечную победу над обстоятельствами, парень слабо огляделся вокруг. Так и есть. Он находился в старом холле. Грязный пол, уходящая перед ним вверх лестница и накрытая жёлтыми покрывалами мебель. Неужели ему удалось спастись? Сэм в это слабо верил. Причём, сам не понимал почему. Просто не верил и всё. В разбитые окна, по краям входной двери, врывался пронизывающий ветер. Заметив это, Уитвики заставил себя совершить очередной подвиг и медленно отполз из холла в ближайший коридор. Серый дневной свет, попадающий сюда сквозь окна, слабо освещал вытянутое помещение. Остановившись на середине коридора, Сэму понадобились десятки минут, чтобы, наконец, придти в себя. Дрожащей рукой он вновь нащупал у себя в нагрудном кармане телефон. Чудо, что он не потерялся! Не с первой попытки найдя номер Уильяма Леннокса в телефонной книге, подросток искренне помолился богам, чтобы он ответил на его вызов. Недолгое соединение показалось Уитвики вечностью. Приложив мобильный к уху, он, покорный своей судьбе, закрыл глаза. Дыхание на мгновение остановилось, когда в трубке послышались гудки. Буря, разыгравшаяся за окном, таки позволила совершить вызов. Трубку сняли после второго гудка. Не веря своему счастью, Сэм в который раз чуть не разрыдался, услышав в трубке знакомый голос. — Да? — У-Уиль-льям, — не узнав своего голоса, с невероятным трудом выдавил из себя подросток. — Да... Постойте. — На мгновение в трубке воцарилась пугающая тишина, после чего удивлённый голос Леннокса произнёс: — Сэм?! Это ты? — Д-да... — Прости, я твой голос сразу не узнал... Даже пришлось посмотреть, кто звонит, — смущённо пояснил собеседник. После этого он осторожно начал: — Сэм, а... Неожиданно с того конца трубки раздался громкий крик Джаза: — Эй, Сэм! Если я правильно понял, он сейчас с тобой разговаривает! — надрывался лейтенант автоботов, по-видимому, хорошо глуша полбазы — если не всю — своим криком. — Ты уже научился кататься на лыжах?! А то я тут с Рэтчетом поспорил!.. В общем, я сильно верю в тебя и!.. На другом конце трубки послышался звук удара и рёв Айронхайда: — Чёртов шлак! Да я сейчас из тебя все болты вместе с дурью повыбиваю! — Но!.. — Да замолчите вы оба! — прикрикнул на них Уильям. — Я из-за вас малыша не слышу. А у него уж больно голос странный. — Уиль-льям, — слабо простонал Сэм, но его даже не услышали из-за шума идущей разборки. — Упал с лыж?! — сочувственно предположил Джаз, забыв при этом сбавить громкость голоса. Новый удар и возмущенный вскрик. — Дурдом, — констатировал Леннокс, после чего его голос отдалился. — Оптимус, как удачно, что ты пришёл сюда! Пожалуйста, повлияй на них, а то я не слышу Сэма из-за криков. На том конце трубки на некоторое время воцарился хаос голосов. Перестав в них вслушиваться, Уитвики неожиданно услышал резкий скрежет. Вздрогнув всем телом, парень быстро посмотрел в разные концы коридора, но никого там не увидел. Сильней прижав телефон к уху, словно это могло приблизить его к тому теплу и безопасности, что лились с того конца трубки, Сэм попытался вновь позвать Леннокса, но у него ничего не вышло. Страх с силой сжал горло подростка, так, что из него не могло вырваться и звука. Находясь на взводе, Уитвики отчаянно прислушался. Тишина. Не считая шума голосов, доносящихся из его телефона и постукивания голых веток деревьев об уцелевшие окна. Вроде всё было спокойно, но что-то неуловимо витающее в общей атмосфере заброшенного поместья сильно пугало парня. Причём, он даже не мог определить, что именно. Путная мысль вертелась в голове, но так же быстро ускользала от него. — Сэм, — наконец-то услышал он голос Леннокса. На другом конце трубки было уже тихо, но... «Поздно», — пронеслась безразличная мысль в голове Уитвики. Испугавшись от этого ещё сильней, он неожиданно сильно дрожащим голосом прошептал: — Спасите меня! — Казалось, в эти простые слова подросток вложил всю свою, дрожащую в оковах страха, душу. Почему-то, он не мог сейчас придать этим чувствам словесную окраску, но... Сэм явственно ощутил, что каждое сказанное им слово, словно стоит на счётчике. Вот произнесёшь что-то, и цифра лимита резко уменьшается. Ещё одно слово — ещё один минус. Да, парень прекрасно осознавал в эту минуту, что это бред, но... Хуже всего, что Уитвики сердцем ощущал, как мало у него осталось этих слов. — Сэм? — тем временем послышался обеспокоенный голос Леннокса. — Что случилось? Подросток уже приоткрыл губы, когда услышал новый скрежет где-то над собой. Словно что-то большое царапало ногтями пол, пробираясь или... или крадясь по нему. — Боже, — едва слышно прошептал Сэм, безучастно прикрывая глаза. Он обречён. В это мгновение подросток ощутил, как всё это время удерживаемые слёзы горячими дорожками прошлись по его холодным щекам. Он всхлипнул. Видно это услышал Уильям. — Сэм?! — немного панически позвал он. — Ты меня слышишь? Ответь! Наверху раздался очередной скрип, но уже где-то в отдалении. «Рядом с лестницей в холле ведущей на первый этаж», — мелькнула понимающая мысль, окончательно подкосившая душевные силы подростка. — Я... я... Уильям... Этот курорт... и Бамблби... он пропал... и родители, — начали хаотично вырываться из Сэма, потерявшие последнюю связность, слова. — Мои родители... они тоже... — Сэм! Я не понимаю, что... Неожиданно новый скрежет раздался совсем недалеко. Услышав тихое шипение, Уитвики уже в эту минуту готов был отдать Богу душу. — И я... я... в особняке... ловушке... Кто-то медленно подкрадывался к дрожащему подростку. Он это чувствовал каждой клеточкой своего тела и каждой частью своей души. — Я не один... Слёзы сильней потекли по его щекам. — Пожалуйста... Спасите меня! Спасите... пожалуйста... Не в силах больше это выносить, Уитвики резко открыл глаза. — Сэм! Сэм! — кричал Леннокс на другом конце, медленно выпавшей из ослабевших рук, трубке. Но это было уже не важно... Глаза парня в ужасе расширились, глядя на приближающуюся, пульсирующую алым цветом, угрозу. «Это... это не десептикон...» — машинально успел заметить Сэм, прежде чем из его горла вырвался душераздирающий крик. Но даже он показался слабым, по сравнению с той голубой вспышкой, что на мгновения затмила всё. Голубой свет быстро погас, так же как и вспыхнул. С той разницей, что после его исчезновение, особняк снова погрузился в тишину. Гробовую тишину.