Заключённый

Вода... Лишь касаясь её, чувство полного спокойствия обволакивает разум человека. Эта стихия не знает преград и жалости. Она проникает в самые сокровенные частички души, медленно переливаясь, будто растягиваясь, как кисель. Она отбирает последние жалкие мысли, концентрируя внимание только на одном. Сделав гребок и вдох, уже нет сил и желания остановиться. Вода подчиняет. Плыть, плыть, плыть. Чувствуя, как разрезаешь ладонями воду и дальше плыть. Работать. Усерднее работать. Сквозь завесу шума бурлящей вокруг воды услышать свист тренера. Это означает, что нужно ускоряться. Предпоследний бассейн, остаётся лишь сделать кувырок и идти к финишной прямой, но неверный вдох и все старания лишают всех надежд. Вода главнее. Неправильное действие или некорректный вызов ей сломает. Она проникает через нос в лёгкие и становится нечем дышать. Её тяжесть обволакивает абсолютно всё внутри и кажется, что не сделав вдоха, умрёшь. Кёнсу очнулся, кашляя от воды. Он умудрился уснуть в ванной, пытаясь отогреться после хорошей игры на улице с Каем. - Кёнсу, ты, дурак, чуть не умер, - пробубнил он сам себе под нос, уже полностью отойдя от шока. Сонливости после горячей ванны не убавилось, потому парень пошёл продолжать сон в более безопасном и уже привычном месте. Спальня. Утро для молодого врача показалось адским. Он проснулся от нестерпимой головной боли и жара во всём теле. Кости, казалось, буквально разламывались на мелкие куски, а мышцы онемели. До уже подумал, что смерть пришла за ним с подарком в виде боли. Он еле встал с постели, глянул в зеркало и ужаснулся: лицо было бледнее, чем у мертвеца, синяки под глазами были темнее, чем его волосы, а губы пересохли и растрескались. Если бы он не знал, что в зеркале отражается никто иной как он сам, то подумал бы, что перед ним восставший из преисподней. Кое-как добравшись до комнаты, Кёнсу забрался в шкаф в поисках каких-нибудь лекарств, которые сбивают температуру и снимают жар. Болезни его не пугали. Он делал всё, что знал, будто бы это были обычные процедуры. Прошла неделя после того, как Кёнсу смог окончательно выздороветь. За всё это время к нему лишь однажды зашёл один из медбратьев, чтобы поинтересоваться его здоровьем и передать информацию учёным. Больше ничьи визиты и никакие звонки его не тревожили. Он был предоставлен самому себе без всякого вторжения извне, поэтому быстро шёл на поправку. Утром первого дня новой рабочей недели врач поднялся как никогда в хорошем настроении. Он не торопясь собрался, привёл себя в порядок и отправился на рабочее место, улыбаясь и здороваясь со всеми, кого видел по пути. - О, г-н До, вы как раз вовремя, - впопыхах прокричал один из врачей, бегущий к нему навстречу. - Что произошло? - Улыбка с лица Кёнсу сошла, будто её и вовсе не было. - Объект ваших исследований не в себе. Он взбешён и в ярости, словно невменяем! Неожиданно № 379-1000 решил начать добиваться справедливости! - Возмущённо тараторил мужчина, пожимая плечами. - Странно то, что всё это время он был абсолютно спокоен, а тут ни с того, ни с сего решил поднять целое восстание! Это..! Это..! Это невозможно! Мы ему предоставили все условия, а он ещё... - раздражённого, буквально пылавшего от гнева медбрата, перебил Кёнсу. - Так, всё, стоп. Хватит. - Абсолютно спокойно ответил До. - Я с этим разберусь. Подходить ближе к лаборатории было страшно. Оттуда доносились ужасные звуки, которые действительно пугали. Кай выкрикивал какие-то слова, которых было не разобрать через стену, зато отчетливо были слышны удары о клетку и скрежетание жестяных прутьев, по которым он грубо и жестко проходился ногтями, лишь заостряя их. - Наш хорёк взбунтовался не на шутку, - усмехнулся медбрат, но, заметив на себе недовольный взгляд Кёнсу, отшутился. - А что? Он тоже постоянно спит. Ну, только если Вы не приходите. Яростно отодвинув болтуна в сторону, Кёнсу впопыхах достал пластиковый пропуск и открыл дверь. Через толстое стекло, которое разделяло его и остальную часть помещения, в середине которого стояла клетка с Каем, он наблюдал ужасающую картину. На какое-то время она просто лишила его дара речи и способности здраво мыслить. Заметив на себе умоляющий взгляд пришельца, Кёнсу будто очнулся. Он повернул голову в сторону небольшой застеклённой кабины, в которой сидело несколько человек в белых халатах, и рванулся к ней. - Что здесь происходит?! – Закричал он на людей, которые были вдвое старше него. - Он же совершил на вас нападение, г-н До! Это своего рода порка. – На возмущение один из учёных ответил возмущением. - Когда? Кто вам такое сказал? Не было этого! Немедленно прекратите эту пытку! Немедленно я сказал! Через пол и решётки клетки пропускался электрический ток. Кай никуда не мог сбежать, ничего не мог с этим сделать. Его способ самозащиты – радиация – не мог здесь ничем помочь, так как пытать его начали без лишних разговоров, и он попросту не смог вовремя среагировать, а когда дело пошло, его силы иссякли и продолжать сопротивляться этому он не мог. Учёные были в замешательстве. И пока ситуация не прояснилась, они продолжали мучить подопытного № 379-1000. Кёнсу лишь мог устремлять виноватый взгляд на Кая. Его изнутри выворачивало оттого, что в такой ужасный и непредвиденный момент он бездействовал и поделать ничего с этим не мог. Его никто не слушал, к аппаратуре не подпускали, а иногда даже винили во всех бедах только его. Паника и хаос воцарили на эти долгие несколько минут в камере. Изнемогающий Кай взвыл во весь голос, Кёнсу пытался что-то объяснить на повышенном тоне врачам, а в его сторону лились оскорбления и невыносимые бессмысленные крики. Вскоре пришли охранники, те, что сопровождали Кая и Кёнсу неделю назад на улице. - Мать вашу, может кто-нибудь объяснить внятно, что произошло на самом деле?! – Выкрикнул громче всех молодой специалист, который проходил мимо. - Выключите свою чёртову машину и после мы продолжим разговор! – Соблюдение общепринятых норм общения в официальной среде Кёнсу иссякало с каждой минутой. Ему казалось, что ещё одно слово, и он забудет о том, что он общественный деятель и что этот чин не позволяет ему выражаться подобным образом, каким он ругался в своей голове, а попросту выскажет всё, о чём надумал за эти пару минут и будь что будет. Разряд электрического тока в клетке был перекрыт. - А теперь объяснитесь, иначе я просто отсюда ухожу. - Г-н До, мы подумали, что на прогулке подопытный напал на вас, поэтому решили рассказать всё г-ну Хвану. - Почему же вы это сделали только сегодня? Почему не сообщили об этом «инциденте» ещё в тот день? А?! Охранники потупили взгляд в пол. - А ты что мне наплёл?! – Он обратился к сотруднику, который бежал к нему на встречу, чтобы сказать о поведении Кая. Как оказалось, этот врач ничего не знал о пытке. Он лишь увидел, что заключённый ведёт себя агрессивно и подумал, что Каю что-то нужно. - О, Господи … - До сделал глубокий вдох, прикрывая глаза и задирая голову кверху. Всё разъяснилось, оставалось только успокоиться и привести в чувства Кая. – Прошу всех покинуть помещение. – Охрипшим тихим голосом сказал он, отворачиваясь куда-то в сторону, чтобы ни на кого не смотреть. Все последовали просьбе, молча и без лишних вопросов по одному выходя за дверь. Когда все вышли, Кёнсу повалился на пол, опираясь спиной о ящики в столе. Он не мог выйти к Каю раздражённым и взбешённым, он думал, что скажет ему в таком состоянии что-то, чего даже и не подумает сказать вообще. Врач снова прикрыл глаза, отпуская мысли прочь из своей головы. - Кёнсу, - еле слышно произнёс Кай, поднимаясь с пола клетки. Какое-то время он был в отключке, пока До приводил нервы в порядок. Услышав голос заключённого, Кёнсу немедленно поднялся с пола и пошёл к нему. - Прости меня, это всё моя вина, - прошептал Кёнсу, стоя в клетке Кая. Он не поднимал головы, иногда прикрывая глаза. – Я должен был быть рядом. Я должен был прийти раньше.. - Тшш, - шикнул подопытный, подходя максимально близко к своему врачу. – Ну, что за глупости ты говоришь? Всё в порядке, я прекрасно себя чувствую, - он улыбался, растягивая слова в прекрасную усыпляющую мелодию, которая лилась из его уст словно самый сладкий нектар. Он мягко положил свои руки на талию Кёнсу, легко притягивая к себе для тёплых объятий. – Всё хорошо. У них часто бывали моменты, когда они оставались наедине долгое время. В такие моменты они много говорили, смеялись, что-то обсуждали или просто молча сидели, наслаждаясь присутствием друг друга, и подобная атмосфера была уже в их практике, но на этот раз каждый из них чувствовал умиротворение, счастье и душевный покой. Кай ощущал себя физически и духовно абсолютно свободным, только не понимал почему. Кёнсу чувствовал приятное спокойствие, потому что он нашёл существо, с которым ему было всегда хорошо и тепло. «Ещё никогда я не испытывал подобного. Мне слишком нравится». – Подумал про себя Кай, зарываясь носом в шею Кёнсу, куда-то за ухо. «Слишком легко». Кёнсу отпрянул от Кая, что-то почувствовав. - Кай, ты думал, что этого никогда не произойдёт, но это свершилось, - тихим, но полным счастья голосом произнёс врач. – Маска отвалилась. Не поверив словам парня, пришелец дрожащими руками стал ощупывать своё лицо. Глупая улыбка не сходила с его лица, заражая Кёнсу на те же эмоции. Они оба стояли как дурачки и лыбились друг другу. - Теперь моя очередь! – Воскликнул До, убирая руки Кая и прикасаясь своими к его лицу. – Ты будто совсем другим стал. - У тебя такие нежные руки. Почему я раньше этого не замечал? - Может, потому что у тебя лицо слишком чувствительное? – Захихикал врач. Кёнсу принёс зеркало, чтобы Кай мог посмотреть на себя хоть раз за всё своё пребывание на Земле. Когда в камеру вернулись учёные, они подумали, что До уже что-то натворил и уже собирались устраивать допрос, но затем решили, что могут отложить эту затею на другой раз, а сейчас они могли только дивиться чудесами природы. *** - Мне кажется, он не так опасен, каков был раньше. – Кёнсу представлял свой отчёт о заключённом перед консилиумом учёных. Все они сидели в большой аудитории за круглым столом, у каждого при себе была папка с листами для заметок, у всех ручки с именной надписью исследовательского центра. До даже подумывал над тем, что ему уже надоела подобная одинаковость и что ему пора отсюда сваливать. - Я надеюсь, Вы сможете обосновать свои предположения, - высказался один из главных врачей. - Уровень радиации в его теле упал до абсолютного нуля, что странно и для него и для человека. То, что он больше не излучает радиацию, мне понятно, а то, что сейчас он чище младенца, остаётся другим вопросом. По такому случаю у меня возникла личная просьба – перестать опасаться и вести себя с ним по-человечески. Спасибо. Рассмотрим другие вопросы… Исходя из всего отчёта, можно было понять, что на данный момент врачи просто изучают изученное – человека. Научного объяснения ни у них, ни у Кёнсу не было такой деградации Кая. Именно деградации, так как до этого он был физически намного развитее, чем люди, он управлял своим интеллектом, мозг был в подчинении его мыслей. И всё только потому, что их раса зародилась за несколько миллионов лет до того, как на Земле появился первый человек. - Кёнсу, я больше не могу телепортироваться, - однажды заявил Кай. С того момента Кёнсу начал новые исследования, которые приводили к ошеломляюще знакомым результатам, ясным и понятным, как белый день. - Таким образом, я заявляю, что подопытный № 379-1000 обычный человек с некоторыми свойственными лично для него особенностями, которые были заложены на генном уровне. – Окончив свою презентацию, До поклонился, а в ответ услышал ряд бурных аплодисментов. – И если можно, то у меня есть личная просьба по этому делу. Прошу весь отчёт засекретить и рассекретить ровно через сто лет. На этом у меня всё. Спасибо за внимание и за предоставленную возможность участвовать в этом интересном и захватывающем опыте. Закончив заседание, Кёнсу первым вышел из аудитории и бегом направился в камеру, где его с нетерпением дожидался Кай. - Я закончил, - обычным голосом произнёс До, стараясь упрятать куда-то глубоко внутрь себя чувство ликования, чтобы быть перед Каем более профессиональным. Таким же обычным шагом он подходил к клетке и слишком по-обычному открыл её, не заходя внутрь. – Ты можешь выйти. - Кёнсу? Ты серьёзно? – Заключённый стоял в недоумении, но постепенно на его лице появлялась добрая улыбка. - Я серьёзен как никогда. Но Кай стоял как вкопанный. Эти действия можно было вполне объяснить – он был приятно шокирован, да и мозг перестал крайне быстро реагировать на всё, как это было раньше. Иногда он очень жалел об утраченных способностях, корил себя за это, но потом понимал, что такова его судьба. Быть обычным. Быть обычным рядом с самым необычным До Кёнсу, с врачом, который самым необычным образом показал ему его истинное предназначение и будущее. Кёнсу замечал иногда в поведении Кая что-то, что его тормозило или заставляло по пути задумываться и не замечать пространства. Он догадывался, что виной всему его проступок, ведь он не знал чего на самом деле хотел этот человек, но без его ведома он сделал его таким, каким он теперь стал. Во всяком случае, во всех изменениях он винил, прежде всего, себя. - Ну, чего стал? Пойдём скорее. – Кёнсу не терпелось быстрее показать Каю настоящий человеческий мир, чьей частью он наконец стал. Взяв парня за запястье, врач вытащил его из клетки и потащил за собой, водя по длинным надоедливым коридорам с ярким, режущим глаза, стенами белого цвета. Но на этот раз До этого уже не замечал. – Зайдём для начала в гардеробную, ладно? А то полусмирительная рубашка вызовет подозрения и отстранение от тебя у работников. В огромной комнате стояли такие же огромные стеллажи и вешалки с различными видами одежды. Сюда её иногда поставляли для тех, у кого не было возможности выезжать за пределы исследовательского центра. Каждый мог прийти сюда в любое время и выбрать что-то подходящее для себя. Долго выбирать не пришлось, да и смысла особого не было. Кай схватил первые попавшиеся чёрные джинсы и чёрную футболку, затем захватил кеды и мигом забежал за ширму, чтобы стразу переодеться. - Тебе удобно? – Поинтересовался Кёнсу, заметив, как сильно облегает ткань длинные стройные ноги парня. - Я в порядке. Они довольно хорошо тянутся, - улыбнулся Кай, пожимая мило плечами. - Тогда пойдём дальше. Спустя какое-то время они приблизились к корпусу, где кипела человеческая жизнь. - Мы можем взять что-нибудь поесть, если ты голоден, - сказал Су, когда они вошли в столовую, как всегда полную народа. Теперь на него не обращали такого яркого внимания, как это было в первые недели пребывания здесь. Теперь, если кто-то проходил мимо него, просто тихонько здоровался, как с обычным знакомым. - Тебя здесь все знают, - заметил Кай, стоя за спиной Кёнсу. - Такая у меня работа, - как-то многозначительно произнёс парень в ответ на выдохе. - Я не голоден. Пойдём скорее куда-нибудь ещё! И они бродили по центру до самого вечера. До рассказывал ему всякие истории, связанные с этим местом, показывал на удивление приятные места для такого места, где царила наука. Этот день Кёнсу хотел записать в свой дневник, который не вёл, но, почему-то, очень захотел завести. Делиться своими эмоциями он ни с кем не мог. Просто это было не в его правилах, но он надеялся, что когда-нибудь настанет тот день, когда Кай станет его личным дневником. - Сегодня ты можешь остаться у меня в номере, - сказал Кёнсу, когда они поднялись на его этаж. – У меня как раз две комнаты. - Только на сегодня? – В недоумении отозвался Кай. Он взял врача за руку, переплетая свои пальцы с его, представляя, что они единое целое. – Видишь это? – Он показал на их руки. – Всё. Назад дороги нет. Их не разъединить, как не пытайся. До лишь легко улыбнулся, смотря на их переплетённые пальцы. Они в тишине вошли в мини-квартиру Кёнсу. Всё в ней содержалось в строгом порядке и чистоте. Кай ничего не сказал по этому поводу, так как ещё не знал, как живут люди. Затем старший показал гостю комнаты, параллельно говоря о чём-то мало значительном. - Может заварить чай или кофе? – Спросил Кёнсу, направляясь в небольшую кухоньку, которая не была предназначена для своего обживания, как это делается в настоящих домах. - Я не знаю. Попробуй и то и другое, но для начала, - он притянул к себе уходящее тело, - может приляжем? Я устал за весь день. Бродить туда-сюда действительно выматывает. И Кай повёл Кёнсу в так называемую гостиную, предложив лечь на диван, а сам устроился сидя рядом. - Я не могу это контролировать, - вдруг прошептал Кай в темноте, склоняясь над лицом парня. Он поднял одну его ногу на спинку дивана, усаживаясь удобнее между ног. Его рука скользнула по талии До, останавливаясь где-то на бедре, а может и на внутренней его части. - Кай… - Еле слышно произнёс Кёнсу куда-то в пустоту, поддаваясь слегка бёдрами вперёд. – Это очень странное имя для человека, - вдруг заговорил он в полушёпоте. - И как мне теперь быть? – Его голос так же не превышал тона. Он наклонился ещё ниже, слегка приоткрыв рот, затем незаметно облизнув губы. – Как ты хочешь называть меня? Особенно сегодняшней ночью. – И с этими словами он мягко коснулся губ Кёнсу, сразу захватывая их своими. Рука врача неумолимо тянулась к волосам парня, а другая к его прекрасным бёдрам. - Так как же? – Переспросил Кай и осторожно, еле дыша на бархатистую кожу, поцеловал белоснежную шейку парня. - Чонин-а, - выдохнул До в стоне, когда почувствовал мягкие притягательные губы парня на своей девственной коже. Приятное волнение прошлось по всем нервным окончаниям, словно рябь на воде. Ему на секунду показалось, что его тело ухнуло куда-то в бездну и теперь не собирается оттуда выбираться. Его душа улетучилась, оставив тело на приятные, доводящие до мурашек терзания. - Хочу услышать ещё раз, - процедил сквозь зубы Кай. Его грудь дрожала в прерывистом дыхании. Он почти лежал на дрожащем от приятных ощущений теле парня, поддавшись бёдрами вперёд, имитируя движения внутри Кёнсу. - Чонин-а, - снова простонал До, запрокинув голову слегка назад и закатывая глаза. Его пальцы жадно вцепились в тело парня, содрогаясь от напряжения. Его кадык дёргался вверх-вниз от постоянного глотания живительного воздуха. Его живот не расслаблялся ни на секунду, уже почти прилепляясь к задней стенке позвоночника. Кай был настолько горяч и привлекателен в этот момент, что сдерживать даже малейшие эмоции Су не мог, да и не хотел. Он видел в глазах парня огонь, когда тот замечал реакцию тела До. Неожиданно маленькая комнатка, предназначенная для релаксации после тяжёлого рабочего дня вдруг превратилась в комнату страсти и влекущего желания. Разгорячённые тела скользили друг по другу, влажные стоны наполняли её до краёв, окна постепенно потели, как и тела. Вечером следующего дня первым проснулся Кёнсу на кровати, в своей привычно, теперь не одинокой, постели. Приятная тянущая боль разливалась по всем мышцам и он даже тихонько простонал, вспоминая, как ночь назад эти же мышцы были расслаблены до предела. Он обернулся, откуда слышалось тихое сопение обнажённого парня. - Ты не перестаёшь меня удивлять, Ким Чонин, - прошептал он, зачёсывая назад спавшую чёлку с лица Кая. Он ещё не знает, что проснётся с новым шоколадным цветом волос, который сам каким-то образом окрасился из блестящих серебристых прядей. Ещё немного полежав в постели, Кёнсу встал, чтобы направиться на кухню. И в очередной раз он был шокирован: вся квартира оказалась перевёрнутой вверх дном, хотя он мог бы утверждать, что ночью они точно вели себя крайне чистоплотно и тихо. Но, вспомнив всё поэтапно, забрал у себя свои мысли обратно. Стол на кухне был не в самом лучше виде: чашки на нём лежали, были рассыпаны зёрна кофе и немного воды растекалось по поверхности. Он упёрся ладонями о стол и улыбнулся своим воспоминаниям, прикрыв глаза. - Извини за беспорядок, - послышался охрипший ото сна голос парня за спиной. Кёнсу обернулся и увидел всё то же обнажённое тело, от которого всё ещё исходил жар. - Всё в порядке, - сонно протянул До, потерев один глаз тыльной стороной ладони. - Давай уберёмся вместе? - Кай улыбнулся на одну сторону и подошёл ближе, целуя парня за ухо. – Вот тут подними банку, - сказал он, указывая пальцем на пол. Кёнсу нагнулся за ней, но выпрямиться полностью не смог. Тяжёлая рука наклонила его снова, поглаживая подушечками пальцев его шею. Вскоре после недели отдыха-уборки-отдыха-уборки Кёнсу и Чонин вышли из комнаты. Их вещи были собраны и уложены в чемоданы, воспоминания разложены по полочкам в голове, тела приведены в порядок. Отдаляясь от исследовательского центра всё дальше и дальше, обоим немного взгрустнулось, ведь именно это неприметное и специфично пахнущее место сумело свести двух абсолютно разных существ, две противоположности, две судьбы, две галактики.