A Love Like War?

For the thrill of your touch I will shamefully lust As you tell me we’re nothing trouble (All Time Low – A Love Like War)

***

POV Джек Такой хороший для съёмок день, пожалуй, ничто не могло испортить. Но это я так думал. На самом деле такие вот «хорошие дни» может испортить абсолютно всё. В моём случае это был Вик Фуэнтес. Этот парень не очень мне нравился: ни на внешность, ни как собеседник. Ещё тогда, когда мы только записывали “A Love Like War”, этот Вик мне не понравился. Мексиканец, или кто он там? Глаза огромные, словно на выкате, лицо вытянутое, нос острый, ноздри широко раздуваются всё время, словно он злится. Да еще и этот дурацкий пирсинг. Нет, против этого я, конечно, ничего не имею, но Фуэнтесу он явно не к лицу. Волосы длинные и волнистые, словно он косички на ночь плетёт, и эта кепка, надетая козырьком назад. Вик Фуэнтес. Меня раздражало в нём все, вплоть до того, как он смеётся. Я даже могу сказать, чем вызвано это раздражение к нему. Когда Фуэнтес пришёл на запись песни, я ещё как-то терпел его. Он всё время травил шутки, по моему мнению, абсолютно несмешные. Всё время подкатывал к парням. Особенно к Алексу. Мило с ним болтал, смеялся, как бы, случайно касался его. Меня тогда это всё не на шутку взбесило. И в тот же вечер я высказал всё это Алексу. − Ты что, ревнуешь? – Алекс улыбнулся, с любопытством глядя на меня. – Ты ревнуешь меня к Вику? − Чего? – честное слово, я готов был сорваться в тот момент. – Идиот совсем? Я говорю тебе, что этот Вик подкатывает к тебе, а ты этого не замечаешь! Он флиртует как шестнадцатилетняя школьница, а ты… - я не договорил, смотря, как Алекс засмеялся. Да я ревновал. И очень сильно. Вот сейчас хотелось ему врезать, чтобы он раскрыл глаза. Но вместо этого я лишь сел рядом, слушая как Гаскарт ржёт, зарывшись лицом в подушку. Я чувствовал себя преданным. Чувствовал себя так, словно тот самый школьник, который доказывает родителям, что не курит и не балуется травкой. − Ревнивый ты, Джеки, - тихо говорит Алекс мне на ухо, обняв со спины. Злость и обида немного отступили. Они всегда отступают, когда он меня обнимает. А когда его губы касаются моей шеи, я готов прощать ему всё, что угодно. И вот, как только Фуэнтес входит в нашу гримёрку, я подавляю в себе желание выйти отсюда. Он по очереди здоровается со всеми нами, даже с Адамом, который тоже был здесь. Когда он пожимал мне руку, я натянул на себя самую лучшую из всех своих фальшивых улыбок. Его ладонь была влажная и прохладная, отчего меня всего передернуло. Мы обменялись рукопожатиями, любезными улыбками, Вик пошутил, я посмеялся. − Хэй, как дела, Джеки? – от этого у меня скулы свело. − Отлично. Как только он отошёл от меня, я незаметно вытер ладонь об джинсы. Только Алекс может называть меня «Джеки». Ну, еще и мама. Некоторое время мы еще сидели в гримёрной, болтали, занимались своими делами. Адам делал фото, проверяя аппаратуру. Я не знаю, зачем он пришёл, но рад его здесь видеть. Напрочно засев в мобильном интернете, я не обращал внимания на то, что Фуэнтес сидит рядом с Алексом так… близко. Они о чём-то так тихо переговариваются, посматривая по сторонам, словно заговор устраивают. Вик перебросил руку через плечо Алекса, пока тот читал сценарий. Я сжал челюсти настолько сильно, насколько это вообще было возможно. Стараясь не привлекать к себе внимания, я вышел из гримерной. Нужно было уйти, иначе бы оттуда выносили побитого Вика.

***

POV Алекс − А твой дружок, кажется, ревнует. Тихий голос Вика над ухом заставил меня поднять взгляд. − Ты о чём? – спросил я недоумённо, а потом понял, о чём речь. Эта резкая смена в настроении Джека не могла остаться незамеченной. Вик усмехнулся, качнув головой в сторону двери. − А ведь еще минуту назад он был здесь и просто пожирал нас с тобой ревнующим взглядом, - он хитро улыбнулся. Я засмеялся. Точнее, попытался беззаботно рассмеяться. Кажется, это получилось. Но больше чем то, что Вик поверит в эту беззаботность, меня волновало то, где сейчас Джек. Сказав, что мне нужно уточнить пару моментов в сценарии, я вышел из гримёрки. Я не знал, где сейчас был Джек, поэтому спрашивал у каждого встречного местоположение этого засранца. − Джек? – спросил меня парень из массовки. – А этот, который с этим, - он оттянул пару прядей волос на голове, показывая, вероятно, причёску Бараката. – Ты его ищешь? − Да. Ты не видел, куда он пошёл? Довольно-таки плохо описав мне путь Бараката, парень в итоге посоветовал мне поискать его на улице. Отблагодарив хотя бы за столь скомканную информацию, я направился к чёрному ходу, который чёрным уже давно не был. Не успел я дойти до двери, как кто-то схватил меня за руку и втолкнул в какое-то помещение. Насколько я успел рассмотреть, это было что-то вроде подсобки. Даже сквозь ужасно тусклое освещение я разглядел Джека, который жадно впился в мои губы. Он целовал меня так, словно хотел съесть, честное слово. Такой жадности я от него никогда не видел. Джек кусал мои губы чуть ли не до крови, проникал своим языком настолько глубоко в мой рот, что я думал, что задохнусь. Его руки, казалось, были везде: блуждали по спине, и даже ниже. Притягивали так сильно, что дышать было тяжело. Его пальцы путались в моих волосах на затылке, снимали футболку… − Джек, - я оторвался от него, тяжело дыша. – Джек, стой… мы… не здесь… − Так пошли в гримёрку, - ох, этот его неунывающий оптимизм. Джек стал покрывать поцелуями мою шею, покусывая кожу. − Джек, у нас съемки, - твёрдо сказал я ему. Он посмотрел в мои глаза, прислонившись своим лбом к моему, тяжело дыша. – Потерпи. Немного осталось. Я поцеловал его в нос. Баракат приуныл, но из своих рук меня отпускать, кажется, не собирался. − Ты же сможешь потерпеть немного? – тихо спросил я его. Ответом мне был короткий кивок. Какой же он все-таки понимающий. Я улыбнулся. − Снимаем сцену, где Вик и Алекс жрут поп-корн, - я прыснул со смеху, - и случайно – случайно, я сказал. Хватит ржать! – касаются рук друг друга. Начинаем! Наш режиссёр просто великолепен. Бросив беспокойный взгляд на Джека, я получил в ответ нетвердый кивок головой и полуулыбку. Но этот мой взгляд также перехватил Райан, и, показав мне большой палец, подмигнул. Теперь точно можно было быть спокойным. − Давайте, давайте, - подбадривал режиссер, - отснимем это и успокоимся. Я сел в кресло, мне дали поп-корн, от которого уже порядком тошнило, а рядом сел Вик. Райан и Зак сели позади нас, Джек же встал перед нами. На нас смотрела вся съёмочная группа и Адам, который делал фотографии. − Жрите! Джек, играй! Райан, бутылка! Зак, просто повертись, – дал команды режиссер. – Камера. Мотор. Начали! Смотрите так, словно вам интересно… та-а-ак… руки… Когда пальцы Вика коснулись моих, я слегка вздрогнул, переведя деланно-недоумённый взгляд на него, а он тут же отвел свой взгляд, убрав руку и сев ровнее в кресле. − И-и-и… стоп! Потрясающе! – режиссёр захлопал в ладоши, а за ним подхватили и все члены съёмочной группы. Я улыбнулся Вику, посмотрев на Джека. Он так сильно сжимал гриф гитары, что я испугался, как бы он не сломал его. Он немного повернул голову, поэтому я смог увидеть только как он нахмурился, испепеляя взглядом сидящего рядом со мной Вика. − Все молодцы, всё было просто замечательно, всем спасибо! – отсалютовал всем режиссёр, покинув площадку. Мы тоже стали прощаться со всеми, с кем успели познакомиться и подружиться. − Это было охрененно! – улыбнулся мне Вик, пожав мою протянутую руку. – Вы классные ребята! Обязательно нужно побывать в туре всем вместе. − Думаю, скоро побываем, - ответил я Вику, засмеявшись.

***

POV Джек Я складывал свою гитару, когда ко мне подошел Фуэнтес. − Эй, Джек, - он скромно улыбнулся, а я растянул губы в вежливой улыбке в ответ. – Я извиняюсь. − Прости? – не понял я, отложив гитару. Это уже интересно. − За то, что заставил тебя понервничать, - пожал он плечами. – Да и поревновать тоже. Та-а-ак… − Что? – прекрасно, Джек, это всё, на что ты способен? – О чём ты? Он усмехнулся, прищурившись, и похлопал меня по плечу. − Извини за это. Мне просто нравилось смотреть на тебя злого, - он засмеялся, подняв руки в примирительном жесте. – Прости, чувак, ничего личного. Как только дверь гримёрки за ним закрылась, по телу прошла волна спокойствия и какого-то бессилия вместе с раздражением. Нравилось ему. Придурок. А если бы он узнал, что я закатывал сцены ревности Алексу, ему бы тоже понравилось? Или же ему бы понравилось его избитое лицо, если бы я не сдержал себя? Я опустился на диванчик, запустив руку в волосы. Было немного больно раздирать их пальцами из-за слишком большого количества лака, но меня это не останавливало. За дверью послышались шаги, и в гримёрку вошел Алекс. − Джек, все хорошо? Я ничего ему не ответил, а он сел рядом, обняв меня и положив свою голову на моё плечо. − Я убью Фуэнтеса, - проговорил я, услышав фырканье Алекса в ответ. А ведь любовь, и правда, как война.