Семейный Альбом.

Тсунаеши всегда был очень тихим, немного неуклюжим ребенком. Никогда не искал конфликтов, а зачем? Они сами его находили... Но с этим он смирился, принимая себя таким, какой он есть, не больше и не меньше. Тсуна думал, что в его жизни не будет ничего примечательного, а зря. Судьба-шутница подарила ему пинок в виде карапуза, который назвался Реборном и стал ему репетитором, молотом и мозговыносителем всей его жизни. Со временем Тсуна, не без помощи своего репетитора, открыл в себе много талантов, в том числе и приступы острой вредности, когда его, Тсуну, доводят до ручки. В этот раз Хранители постарались на славу. Устроив погром на весь особняк, они заслали к боссу самых выдержанных друзей по несчастью - Хибари Кею и Рокудо Мукуро. Об этом трио ходили легенды, до сих пор никому было неизвестно, как сошлась эта троица. В общем, сейчас это было не столь важно. Отправив Облако и Туман к боссу, Хранители, затаив дыхание, стали ждать. Дождались! Кея и Мукуро вернулись хмурые и трагичным голосом сообщили, что босса на месте нет. Думайте, что испытали Хранители, услышав столь "чудесную" новость? Волнение - ответите вы. Но нет... скорее скорбное смирение, ведь им было прекрасно известно, где и с кем находится их босс. Когда Тсуну все начинало бесить, стены особняка давили. Или, как сейчас, когда Хранители набедокурили, их босс либо запирался с Кеей и Мукуро в спальне дней так на пять, либо уходил в гости в Варию, захватив с собой огромную кипу бумаг. И, что странно, всегда возвращался с подписанными и рассортированными отчетами, правда в доску пьяный. — Сколько прошло времени? - спросил Ямамото, пытаясь прикинуть, сколько им осталось времени, чтобы подготовиться к самому худшему. — Примерно час, - прикинул Гокудера, нервно сжимая кулаки. — Надо запереть погреб, - посоветовал Реохей. — Не поможет, - покачал головой Мукуро. - В прошлый раз он просто расплавил замок. — Вдруг на этот раз он трезвый вернется, - с надеждой в голосе проговорил Ламбо. — Как, наверное, хорошо быть оптимистом,- завистливо вздохнул Хаято. - Да я лучше пробегу стометровку, чем поверю, что от босса Варии кто-то уйдет трезвый. — Тч. Я еду за боссом, - Кея направился к выходу, но был остановлен руками Мукуро. — Кея-кун, может ты и сильнейший, но не бессмертный,- стараясь удержать Хибари на месте, высказался Мукуро. — О чем это ты, травоядное? — О том, что пламя гармонии и пламя ярости вместе дают термоядерную смесь. Кея, не ходи в смертники... — Травоядные, - фыркнул Кея и, вырвавшись из объятий иллюзиониста, сел в кресло. — Будем ждать? — А у нас есть выбор? На столь оптимистичной ноте, Хранители устроились в гостиной в ожидании своего босса. *** Как показывает практика, все знать о близком нам человеке мы не можем. Наверное потому, что жизнь стала бы скучной и однообразной. Поэтому, когда друзья Тсуны первый раз увидели своего босса чуть под шафе, они дали себе зарок - не позволять Тсуне пить. Но, увы, взять под контроль не всегда получалось. Так и не дождавшись босса, Хранители разбрелись спать, надеясь, что босс остался с Варией. Хоть какая-то, но защита. Особняк погрузился в сон, смеркалось... Примерно через час главная дверь тихо отворилась, впуская блудного сына домой. Слабо замечая препятствия на пути, Тсуна держит курс на лестницу... нет, он ее не видит, просто знает, что она там есть. Первые три ступеньки были пройдены лишь на одном упорстве, а последних Тсуна даже не помнил. У него была лишь одна цель - "вперед", а какой конечный пункт не столь важно... Как мы уже говорили, Савада Тсунаеши обладал просто колоссальным даром... привлекать к себе неприятности. Проползая тихо по коридору, никого не трогая, Дечимо вдруг встречает врага в лице злостного столика с вазой династии Цин... Нет, вазу Тсуна поймал, а вот от смертельного удара столика, что упал на его многострадальную голову, увернуться не успел. Следующее пробуждение было не из самых веселых в жизни Тсуны, но он стойко это вытерпел и, поднявшись по стеночке, стал пробираться к себе в кабинет. Там его ожидала бутылка первоклассного Виски, которую и хотел распить Тсунаеши. Счастливый сон Хранителей был прерван звенящими звукам: "бамс! Звень! Дзынь!" Вскочив с кроватей, все кинулись в кабинет босса, из которого и доносились странные звуки. "Неужели вор?" - подумали Хранители и… благополучно забыли про натертый паркет. Шесть довольно крепко сложенных мужчин совершили такой живописный пируэт, что им бы аплодировал весь большой театр, причем стоя. Получилось как в той великой русской сказке - дедка за репку, бабка за дедку, и дальше по списку. Зубами впиться в косяк успел только Реохей, что, в принципе, и спасло ребят от любящих объятий стены. На шум выполз со счастливой улыбкой босс, осмотрев паровозик пьяным взглядом. Вот оно - чувство дежавю. — О, а че это вы тут делайте, - сдерживая икоту, сказал Тсуна. Он попытался поставить руки в бока, но чуть не выронил бутылку коньяка. — Ку-фу-фу, Тсунаеши–кун, как ты хоть до кабинета добрался? – осторожно поднимаясь и подходя к любимому, сказал Рокудо. — Со мной был мой волшебный эликсир, - гордо воскликнул Савада и едва не упал. От встречи с полом его спасли сильные руки иллюзиониста. Благодарно улыбнувшись, Тсунаеши притянул к себе Мукуро и поцеловал его сначала в одну щеку, затем в другую, и сказал: — Вот, возьми этот эликсир, он залечивает душевные раны и дарит тебе божественное понимание всего сущего… — Тсунаеши–кун, это же коньяк! – в замешательстве произнес Мукуро. — Но-но-но! Это волшебный эликсир, слово босса Вонголы. И на этой веселой ноте он отрубился, упав на Мукуро. — Вот же Мерлин версии Вонголы, - фыркнул Кея. Посмеявшись, Хранители разошлись по комнатам.