И все-таки я люблю...

-Тебе надо вернуться домой… Мы удобно устроились на диване в зале, я, положив голову на колени парню, лежала, прикрыв глаза, а он медленно перебирал мои пряди волос пальцами. В комнате царил полумрак и лишь одно яркое пятно от торшера и полоски света, падающие от окна, отделяли нас от полной темноты. Для меня эти мгновения стали бесценны. Какое это, оказывается, блаженство - просто находиться рядом с любимым человеком, лежать рядом с ним, забыв обо всем на свете. Ни одной мысли о ссоре с сестрой. Ни одно мысли о пропусках в университете. Ни одной мысли о завтра. Только здесь и только сейчас, только с ним…Осознание того, что я сделала правильный шаг, только подкрепляли мою уверенность. Даже вот так вот просто сидя на обычном диване, я была уверенна в том, что Степан - лучшая часть моей жизни. И как только я прожила без него столько лет?! Я открыла глаза и молча посмотрела на него. Минута- другая и я дотрагиваюсь до его щеки пальцами, аккуратно проводя от щеки до губ, очерчивая их и обратно. Он перехватывает мои пальчики и целует каждую из них. Я улыбаюсь от удовольствия и шепчу через некоторое время: - Совершенно не хочу возвращаться к ней … мне у тебя так хорошо, так спокойно… Я хочу остаться с тобой... Повисла тишина. Лишь за окном, где-то вдали слышались звуки проезжающих машин. -Сестра будет волноваться за тебя…,- услышала я через несколько минут. Я тут же поднялась и отстранилась от юноши: - Знаешь, ей будет полезно одной пожить! Может, наконец, поймет, что я была права! Данилов грустно усмехнулся, а через некоторое время прошептал: - Она же все понимает. Зря ты так. Я не сомневаюсь, что она хочет тебе лишь добра. Она же твоя сестра… - Ты ее не знаешь! И вообще, много бы ты понимал! У тебя же нет такой сестры!- в сердцах бросила я, отодвигаясь от Данилова. -Ну разумеется!!!- чуть повышая тон, ответил он,- откуда ж мне теперь знать! У меня же нет сестры! А затем, лишь тяжело вздохнул, не переставая смотреть мне в глаза, поднялся с дивана и подошел к окну. Лишь минуту спустя я осознала, что ляпнула. Не решаясь что-то сказать, лишь поднялась с дивана и, подойдя к нему со спины, преодолев сомнения, обняла его за плечи, прижавшись к его спине: -Прости меня, пожалуйста,- прошептала я, крепче сжимая его плечи,- я не хотела тебя обидеть… - Всё нормально,- услышала я в ответ, Степан по-прежнему стоял, не шелохнувшись, - Пора ложиться спать. Я постелю тебе в зале. Он развернулся и, скинув мои руки со своих плеч, прошел мимо меня обратно к шкафу, став доставать оттуда постельные принадлежности. Ночью я не смогла заснуть. Мысли роем носились в моей голове, заменяя одна другой. Главная из которых - надо извиниться перед Степаном. Не успели съехаться, а я уже накосячила. Поворочавшись еще с полчаса, я села на диване и посмотрела в сторону комнаты, где спал Данилов. Из нее мягко лился свет. Я бросила взгляд на настенные часы: два часа ночи. Поднявшись с дивана и, прошлепав босиком по холодному полу, поплелась на кухню выпить стакан воды. На обратно пути я все же заглянула в комнату Степы. В комнате горел бра. Парень спал посреди огромной кровати, раскинув руки, рядом валялась раскрытая книга. Грудь Степана спокойно вздымалась во сне. Я смотрела на спящего мужчину и, вздохнув, несмело шагнула внутрь. Выключу свет и уйду. Наблюдения за спящим мужчиной наводило на определенные мысли, которые я снова гнала из своей головы. Я только выключу свет над его головой, уберу книгу и уйду… Тихонько, чтобы не разбудить спящего, я прошла к его кровати, над которой и висел злосчастный бра. Я потянулась к выключателю, но потеряв равновесие, чуть не свалилась на Степана, вовремя схватившись за край кровати. Затаив дыхание, я все же выключила бра и сделала шаг назад, все-таки споткнувшись за какое-то одеяло, валявшееся на полу и потеряв равновесие, прилетела попой на кровать Данилова. Вдруг он резко открыл глаза и внимательно посмотрел на меня своими сияющими карими глазами. Сердце выпрыгивало из груди и отдавало где-то в висках. Я мгновение думала, что делать, а потом решительно поддалась вперед и осторожно коснулась его губ губами. Меня как будто ударило током. Какие же они теплые, мягкие…Как же я долго хотела этого! - Что ты делаешь… - прошептал он, осторожно отодвигая свое лицо, сев на кровати и прислонившись к ее спинке спиной. Я увидела в его глазах вспыхнувшую страсть и безумие и еще что-то похожее на страх. - Прошу прощения за свои слова, если ты не заметил…- прошептала я и смелее коснулась его губ, облизнув их язычком. Я бросилась в омут с головой. Нарушая и заглушая крик совести собственным желанием. Все к черту! Больше всего меня сейчас волновало, что он сейчас меня отшвырнет, скажет, что бы я уходила, но он ответил на поцелуй. И еще как ответил! Он обхватил меня руками за бедра, подтянув ближе к себе, и впился в мои губы, как жаждущий у колодца с ключевой водой. Мое сердце подпрыгнуло от радости, а по телу пробежала волна наслаждения и нарастающего желания. Его руки стали гладить мое тело, первый раз изучая его изгибы, и я таяла под ними как воск и извивалась, пытаясь как можно ближе прилипнуть к ним. Он на мгновение оторвался от меня лишь для того, что бы стянуть через голову мою кружевной пеньюар. Я прикрывала глаза от наслаждения, когда он нежно касался ладонью моего тела, осторожно, как будто боялся сделать больно, я просто потеряла над собой контроль, когда он коснулся его горячими губами, заставив меня застонать от наслаждения. Я выгнулась к нему навстречу, а он сильнее прижал меня к себе, продолжая целовать каждый сантиметр моего тела. Я чувствовала, как он дрожит от моих прикосновений и от этого кружилась голова. Я задыхалась от непередаваемого счастья. Я нежно гладила его спину и грудь и не могла насладиться его гладкой мягкой кожей. Мы молчали, наслаждаясь друг другом, лишь учащенное дыхание нарушало тишину. Он приподнял меня и перевернул на спину, осторожно уложив на мягкую постель, и теперь уже он командовал парадом, дразня поцелуями и легонько покусывая мне губы, от чего я задыхалась и стонала, высказывая свое негодование, когда он останавливался хотя бы на долю секунды. Его губы изучали мою шею, грудь, живот и постепенно спускались ниже, его руки были везде. Он как будто старался запомнить каждый мог изгиб. Я прикусила губу, когда его горячее дыхание обожгло плоть через тонкое белье. Я выгнулась к нему навстречу, желая поскорее избавиться от этого ненужного сейчас клочка ткани, но он не торопился, доводя меня до потери сознания. Он дразнил, целуя меня через белье, пока я не сдалась. - Оооо…пожалуйста…Степа….. Он улыбнулся глазами и осторожно освободил мои бедра от белья. Я затуманенным взглядом следила за ним из-под ресниц и он ответил таким же безумным взглядом и в этот миг мы потеряли остатки самообладания, которое еще оставалось в нас. Теперь ничто и никто не мог нас остановить…Когда он коснулся губами внутренней стороны бедер, заставив меня застонать сильнее от наслаждения, я поняла, что ради этой ночи я готова продать душу дьяволу. Он ласкал меня до исступления. Пульс зашкаливал, кровь бурлила так, что я чувствовала, как ее горячий огонь бежит по телу. Я уже не могла больше терпеть… - Данилов… - слетело с моих губ, как мольба о пощаде. Он нежно вернулся к моим губам, легонько касаясь их. Я ловила его дыхание, хватая воздух, как последний глоток. - Я люблю тебя, - выдохнула я, когда наши тела слились, даря Степану новый, страстный, горячий поцелуй. В ответ он впился в меня губами, крепче стиснув меня в объятиях… А дальше были лишь тихие стоны наслаждения. Спустя время, изнеженная ласками и любовью, я провалилась в спокойный безмятежный сон, чувствуя под своей ладонью биение его сердца. Прохаживаясь мимо прилавков, заполненных различными продуктами, я разглядывала различные коробочки, мешочки, упаковки с глупой улыбкой на губах, пару раз роняя на пол, полностью поглощенная своими мыслями о прошлой ночи. О всех предыдущих ночах, днях, часах, минутах, проведенных вместе с Даниловым. Я счастлива! Я любима! Я с самым лучшим мужчиной на свете! Что можно еще пожелать в этой жизни для полного самоудовлетворения?! Ощущения, что я испытывала сейчас, опьяняли, окрыляли, возносили до самых небес. Еще никогда мне не приходилось испытывать столько счастья и любви, что я даже боялась этой идиллии, стараясь не думать о плохом. Прошел месяц, с тех пор как я переехала к Степану и ни на минуту не пожалела о своем выборе. Парень оказался просто ангелом на земле, уделяя мне все свою заботу, даря мне всю свою любовь, оказывая мне все свое внимание. Я без ума, окончательно и бесповоротно, еще больше и еще сильнее привязываясь к нему. Иногда, по ночам, лежа на кровати, прижавшись к любимому телу, слушая ровное дыхание близкого человека, я невольно ловила себя на мысли, что без него я уже не представляю своей жизни, своего существования на Земле. -Вы обратили внимание на самую элитную марку коньяка… Из раздумий меня вывел красивый голос человека, который стоял позади меня. Я огляделась. За размышлениями, я сама не заметила, как ушла из отдела бакалеи в отдел алкогольной продукции. Я уже хотела отмахнуться, как я думала, от назойливого консультанта, но бегло бросив взгляд, я поняла, что мужчина такой же покупатель как и я. Он тут же подошел поближе к прилавку и, протянув руку, взял одну из бутылок. Полуразвернувшись ко мне, он снова продемонстрировал алкогольный напиток мне, сопровождая показ отменной речью: - Один из 40 коньячных спиртов знаменитой коллекции. Имеет ярко-золотой цвет, как вы видите, моя птичка. А мощный букет притягательной крепости доминирует над верхними нотками дуба с нежными запахом ореха. Ровный, цветочный вкус сочетает сладость фруктов с намёком на ваниль. Изысканный дизайн бутылки, несомненно, играет не последнюю роль в роскошности данного коньяка. Покупайте. Он вам подходит. -Вы хорошо разбираетесь в коньяках? – удивленно поинтересовалась я, забирая у него бутылку дорогого коньяка и выставляя его обратно на прилавок. -Я, миледи, хорошо разбираюсь в девушках! А такая шикарная особа как вы, моя прелесть, не может выбрать дешевую бормотуху!- широко улыбнулся мой собеседник, свободной рукой поймав мою руку, он легонько прикоснулся губами к тыльной стороне ладошки и снова улыбнувшись, заглянул мне в глаза: -Разрешите представиться, Сергей Майский. Для вас можно просто Сережа. Можно вас пригласить на прогулку по Москве? Я невольно заозиралась в поисках Степана. Данилов должен был уже давно нагнать меня, но его по-прежнему еще не было. Понятное дело, что увидеть меня в компании незнакомого амбала ему пришлось бы не по душе. Вежливо освободив свою руку от назойливого собеседника, я стала рассматривать его самого. Высокого роста, с длинными волосами, собранными в хвост, с хитринкой в глазах и нестираемой улыбкой на губах, в косухе с какими-то металлическими побрякушками наперевес он стал бы идеалом для девчонки, обожающей рок и подобное, но не для меня. Мой идеал уже найден и никому отдавать его я не собираюсь. -Так что вы думаете насчет прогулки по Москве?!- снова напомнил о себе Сергей, переминаясь с ноги на ногу в нетерпении от моего решения -Она согласна! – услышала я голос Степана и с удивлением обернулась. Майский удивленно приподнял брови, выпрямился, а уже через минуту дружески обнимал Степана -Данилов!- пробасил он, крепко сжимая ладонь моего возлюбленного. -Майский! – так же узнал в коньячном гурмане своего знакомого Степан,- ты-то тут какими судьбами?! Ты в Питере живешь. Почему не позвонил? -Да так… Проездом, по делам я тут. Ненадолго,- ускользнул от полного ответа «амбал», почесав бровь, он продолжил,- так, что же это выходит…вы... Он посмотрел на нас, Степан приобнял меня за талию. -Вы что же… Встречаетесь, что ли?! Или уже жена? -Что ли!- передразнил его Степан, усмехнувшись,- знакомься. Это Оксана, моя девушка. Оксана, это Сергей. Мой друг. Мы с ним познакомились несколько лет назад. На конференции. Я выступал с докладом от нашего университета, а Серега слушал как примерный участник слета. А потом на обеде я нечаянно пролил на его белоснежные брюки чай. Вот так и познакомились. А потом и сдружились. Мы поболтали еще пару минут, я слушала, как мужчины подкалывали друг друга воспоминаниями из прошлого. -Ты, кстати, обещал прогулку по Москве!- напомнил Степан, когда мы, совершив покупки, выходили из супермаркета. -Ты серьезно?!- усмехнулся Майский, придерживая дверь, пока мы вышли,- я ж…. - Что, плохо, когда с девушкой рядом еще и парень есть?- подначивал его Данилов, улыбаясь еще шире. Ты ж Питерский, откуда ж тебе знать Москву! -А вот и нет!- подумав с минуту, произнес Майский,- вот ради Оксаночки! И не смотри так на меня, Степка! Да я такую экскурсию вам закачу! Попрощавшись, мы договорились, что персональным гидом по Москве Сергей Майский станет для нас в воскресенье. Обсудив время и место встречи, мы разъехались в разные стороны. -Почему ты мне не рассказывал о своих друзьях раньше?- поинтересовалась я по пути домой, когда мы заняли свои места в автобусе. -Да ты как-то и не спрашивала, - пожал плечами Данилов, -да ладно, Майский - нормальный парень. Правда, дамский угодник и романтичная натура. Окрутить барышню для него дело пары минут. Я потянулась к возлюбленному и поцеловав его в щеку прошептала: -Я устояла перед его методами соблазнения. Потому что мне кроме тебя никто не нужен... Настали обещанные выходные с экскурсией по Москве. Мы оделись потеплее, потому что погода была хоть и теплая, но все же дул холодный ветер. Встретившись у намеченного места, мы спустились в метро. - Итак, первая наша станция – это «Сокольники», - Сергей улыбнулся. – Одна из станций, которая была открыта аж в 1935 году. От станции «Сокольники» 15 мая того же года отправился первый в истории московского метро поезд с пассажирами. Мы вышли из метро. -И почему же ей дали такое название?- полюбопытствовала я, - по фамилии чиновника? -Ооо, в вопросах истории у нас Серега великий спец!- снова подколол друга Степан,- ну же, расскажи нам. -ну спасибо,- улыбнулся Сергей, - видите ли, милая Оксаночка, Своё название станция получила по историческому району Москвы «Сокольники». Здесь в XVII веке возникла Сокольничья слобода, то есть селение сокольников — лиц, занимавшихся содержанием и обучением соколов для царской охоты. Рядом находился крупный лесной массив — Сокольничья роща. В XIX веке здесь возникла дачная местность. Во второй половине 1970-х годов здесь началась типовая городская застройка многоэтажными домами, но вплоть до конца 1980-х годов большую часть района занимала деревенская постройка. Вместо люминесцентных ламп на станции использовались шаровые светильники. Покрытие пола асфальтовое. Над выездом из тоннеля слева тогда были видны портреты С. Орджоникидзе, И. Сталина и Л. Кагановича , но они не сохранились до наших времен. Сергей с нежностью посмотрел на меня. Я же смущенно отвела взгляд. Мы вышла на площадь, и я огляделась. Первый раз я видела столько необыкновенно красивых зданий. Высокая Кремлёвская стена с изящной линией зубцов, башни Кремля с их стройными шатрами и рубиновыми звездами. Над стеной возвышается зелёный купол здания Правительства. У Кремлевской стены - Мавзолей из красного и чёрного камня. - Там, за Мавзолеем - могилы героев, военачальников, видных ученых, космонавтов. – поведал Сергей. -Думаю, об этом Оксаночка уже знает,- вставил в реплику Сергея несколько слов Степан, который во время прогулки крепко держал меня за руку, будто бы я могла потеряться. Пропустив колкость мимо ушей Майский продолжил дальше свой рассказ о столице, то и дело указывая на здания, надписи, названия улиц. - Как интересно! – я с восхищением разглядывала всё и вертела головой в разные стороны. - А там, - «Гид» указал на какой-то храм, - Храм Василия Блаженного. Рядом с собором - памятник освободителям Москвы от польских и шведских захватчиков - Минину и Пожарскому. Это первый памятник, воздвигнутый в Москве. Прогулявшись еще немного, мы подошли к лавке с сувенирами. - Хочу эту матрешку с Президентом! – я заливисто расхохоталась, указывая на смешную игрушку – Он такой славный! - Любой каприз…. – Сергей улыбнулся. – За деньги Степана!!! - Эээ, полегче, - тот рассмеялся и потянулся в карман за бумажником. Я улыбаясь, смотрела как подкалывают друг друга старые друзья и радовалась, что у Степана есть такие славные друзья как Сергей Майский.