Глава 19
20 июля 2014 г., 15:17
Только я открыла глаза... что тут началось! Медсестры бегали вокруг, осматривали, подоспевшие профессора заваливали вопросами, а я... все еще не могла поверить, что то был просто сон. Сон, нет, ужасный кошмар.
Следом за мной проснулся Том, он лежал на койке справа от меня.
Том. Благодаря нему я очнулась. Все было как в тумане, когда я заснула. Я думала... думала, что вернулась домой в самый разгар битвы, и уже слишком поздно. Нутром я чувствовала, что что-то не так, что так просто быть не может, но я не могла предположить что разум и вправду меня обманывает. В последний момент, кажется, я могла бы умереть, и тогда я заметила его.
Сейчас свора столпилась у кровати Тома, так как от меня не смогли добиться членораздельного ответа. На их и мое удивление, слизеринец поведал интересную историю:
– Всему виной Джиневра Крам. Как только я услышал о том, что приключилось с Гермионой, я направился ее искать.
– Почему именно Джиневру? – спросил Армандо Диппед.
– Накануне они с Гермионой крупно поссорились. Так вот я нашел Джиневру на восьмом этаже, у нее в руках была ступка с готовым проклятьем. Она... – Том запнулся. – Она плакала, очень жалела, что сделала это. Она вырвала у себя волос, бросила в ступку и уснула.
– Тогда кто же проклял Вас?
– Я сам. Хотел помочь Гермионе очнуться.
Диппет покачал головой, похвалил Тома за самоотверженный и героический, но глупый поступок. Директор собирался было уходить, как вдруг Дамблдор спросил:
– Какова была причина ссоры? Проклятье было очень серьезным, не думаю, что девушки не поделили конфеты.
Профессор перевел взгляд с Тома на меня. Я растерялась, не зная, что ответить. Диппет подбодрил:
– Ну же! Никто не будет Вас осуждать, что бы там ни было.
– Я... п-просто вчера в коридоре я...
– ... увидела нас с Джиневрой, – пришел мне на выручку Том. – Мы, кхм, поцеловались.
– Точно, – неуверенно подхватила я, вспоминая один итальянский сериал, который смотрела моя мама. – Я очень возмутилась, потому что Джинни-то говорила, что любит другого мальчика и что с Томом давно рассталась, а мы...
– Да, а мы с Гермионой начали встречаться, – Дамблдор прищурился. – Мне очень стыдно...
– Да уж, об этом мы с тобой поговорим позже! – Я чувствовала себя идиоткой, разыгрывающей никому не нужную сценку. – После я встретила Джинни на пути в свою комнату. Мы жутко разругались.
– А потом пришел я, и...
– Достаточно! – воскликнул Диппет, всплеснув руками.
– В общем, потому что ссора вышла настолько глупой, Джиннни решила все исправить, когда я ее нашел, и прокляла саму себя, чтобы помочь Гермионе выбраться.
Бурча что-то о несусветной глупости нынешней молодежи, директор удалился, потянув за собой Дамблдора, у которого, к слову, сомнений не поубавилось.
– А что с Джинни? – поинтересовалась я, не найдя ее не на одной койке.
– Право слово, не знаю! Она просто-напросто испарилась, – ответила миссис Джонс. – Ушла наверное. И как это я не заметила, что она очнулась?
***
Теперь у меня было предостаточно времени для разговора с Томом наедине, ведь в лазарете нас оставили на целую неделю. Когда профессора и медсестры покинули нас, я поблагодарила его, а он в свою очередь поведал реальную историю событий, после этого мы проводили время в полной тишине. Может быть, и было, что сказать, но сказать это по той или иной причине никто не решался. И я бы наверняка очень жалела об этом, ведь вскоре произошло следующее: Уже давным давно было за полночь, но я не могла сомкнуть глаз. Со сном, признаться, у меня были проблемы... Быть может, это было глупо, но, чтобы как-то коротать время, я писала письмо Тому. Сказать ему лично вслух я ничего не решалась, но вот написать могла. Правда вышла всего пара строк, несвязанных собой по смыслу. Дверь лазарета скрипнула, и вошел человек, он подошел ко мне ближе, и я узнала в нем Дамблдора. Он выглядел уставшим, но вполне дружелюбным и веселым. – Доброй ночи, Гермиона. – Доброй, профессор Дамблдор. – Прости, что заявился в столь поздний час, но я словно чувствовал, что и ты не спишь. – Я не могу спокойно засыпать после... того кошмара, который снился мне под проклятьем. Я тяжело вздохнула, в три погибели свернула письмо и положила на тумбочку. – Я боюсь, профессор, – прошептала я и исподлобья взглянула на Тома, указав на него. – И как ему удается? (прим.автора – И если бы Гермиона в ту или иную ночь была повнимательнее, то наверняка бы заметила, что и Том подолгу не смыкает глаз). – Я догадывался о твоей проблеме, но всерьез задумался о ней сегодня, когда сам не смог уснуть. Я могу помочь тебе, если позволишь. – Но как? – Я принес тебе специальную настойку профессора Слизнорта. Выпей и ты уснешь как младенец, ни один сон тебя не потревожит, – усмехнулся Дамблдор и протянул мне флакончик с мутной жидкостью внутри. – Точно без снов? – недоверчиво поинтересовалась я. Профессор кивнул и улыбнулся. В его взгляде была жалость и грусть. Я взяла флакончик и выпила залпом. На вкус зелье было до ужаса противным. – Спокойной ночи, Гермиона. Сквозь пелену услышала я слова Дамблдора. Ладони вспотели, я почувствовала тошноту и, к счастью, уснула, как и обещал профессор, без единого сновидения.
