The Boy With Freckles

— В тебе столько солнца, Ямагучи, ты знал об этом? — Тсукишима загадочно улыбнулся и чуть наклонил голову на бок, — Хочется поцеловать каждую веснушку на твоих щеках. — Тсукки… — Ямагучи явно смутился и опустил взгляд вниз, теребя край своей рубашки. Сейчас они сидели в подсобке спортзала, где хранился весь инвентарь, совершенно одни, при приглушенном свете. Все остальные ушли домой, оставив уборку зала на этих двоих, но если бы они знали, что Тсукишиме это только на руку. Он так давно не был рядом с Ямагучи, ему так хотелось прикоснуться к нему, прижаться, обнять этот дрожащий лучик света и поцеловать эти крохотные мягкие губы. Все это время без него было просто невыносимым. Казалось, Тадаши нарочно его избегал. Этот парень, который вечно крутился возле него и часто раздражал Кея, неожиданно начал сторониться и холодно отвечать ему. Тсукишиме это очень не нравилось, ведь он привык к вечно надоедливому Ямагучи и не хотел никаких перемен в их отношениях, которые, кстати, уже давно вышли за рамки дружеских. Не смотря на тусклое освещение этой комнаты, Тсукишима мог хорошо разглядеть сидящего перед собой Ямагучи. Он так мило смущался, прямо, как девочка, опуская взгляд и ерзая на месте. Кей находил в этой неуклюжести особое очарование. Он приблизился к его лицу, чуть улыбаясь и приподнимая подбородок Тадаши, чтобы их глаза встретились. Мальчик с веснушками боязливо поднял голову и посмотрел на блондина глазами полными сожаления. — Прости, Тсукки… — его голос дрожал и был еле слышен. Кей прикрыл глаза, улыбаясь, потянулся к лицу Тадаши. Брюнет на секунду замер от резкого горячего дыхания на своей коже и отклонил голову назад, полностью облокачиваясь на ящик, в котором хранились волейбольные мячи. Блондин аккуратно, боясь спугнуть столь неловкое создание, провел рукой по его щеке, прикасаясь подушечками пальцев, обрисовывая каждую веснушку. Как же хочется его поцеловать… Эта наводящая мысль сводила с ума. — Заткнись, Ямагучи… — прошептал Тсукишима ему в губы, проводя по этим тонким лепесткам большим пальцем. Кей робко прислонился своими губами к щеке Тадаши, медленно целуя нежную бледную кожу. Ямагучи весь дрожал и тихо всхлипывал, но крепко держал запястье руки блондина. Тсукишима продолжал считать поцелуями веснушки на его щеках, не пропуская ни одну, одарив невесомым, нежным поцелуем каждую. Блондин, не разрывая поцелуи, приоткрыл глаза, заметив, что Ямагучи весь дрожит, сильно зажмурившись и не отпуская, крепко держа его за запястье. Так трогательно. Это умиляло даже такого человека, как Тсукишима. Он что, нарочно его соблазняет? В этот момент вечно неуклюжий и неловкий Ямагучи был особенно прелестен для Кея. Растрепанные черные волосы, которые еще были влажные после душа, тяжелое прерывистое дыхание, которое заставляло подниматься грудь Тадаши и расстегнутая на четыре пуговицы белоснежная рубашка, ведь брюнет так и не успел застегнуть ее. Томный взгляд, алый румянец на веснушчатых щеках, горячее дыхание, тонкая бледная шея, виднеющиеся из-под воротника ключицы и запах, которым пропиталась его кожа, такой приятный, нежный аромат душистого мыла — все это сводило с ума Тсукишиму. — У тебя такие соблазнительные веснушки, Ямагучи, было не честно лишать меня их, — блондин нахмурился и медленной дорожкой поцелуев спустился к хрупкой шее Тадаши. — П-прости… — брюнет вздрогнул, когда почувствовал легкий укус на своей коже, — Тсукки… Кей провел рукой по его талии, залезая под рубашку, трогая живот и спину, вызывая у Тадаши мурашки по всему телу. Второй рукой, освободившись от мертвой хватки брюнета на своем запястье, он начал расстегивать оставшиеся пуговицы уже надоевшей ему рубашки. На молочно-белой коже появились бордовые засосы, Тсукишима хотел дать понять, что Ямагучи принадлежит только ему. Он прислонил его к себе за талию, ближе, не отрываясь от сладкой кожи в ямочке ниже ключицы. Сначала облизывая, а потом чуть прикусывая, вырывая с тонких губ тихие всхлипы. Тсукишима на секунду отвлекся от своего занятия и немного приподнял Тадаши, сажая того между своих ног. Ямагучи отклонил голову назад, облокачиваясь на плечо блондина, полностью обнажая шею и показывая алые засосы. Послышался тяжелый вздох брюнета, возле уха Кея. Сейчас Ямагучи казался таким незащищенным, с этой расстегнутой напрочь рубашкой и таким милым румянцем на щеках. Тсукишима медленно проводил рукой по прессу, выпирающим ребрам, подушечками пальцев прикасаясь к косточкам таза, спускаясь ниже, залезая под пояс школьных брюк. Ямагучи ахнул и резко раскрыл глаза, когда почувствовал холодные пальцы уже под резинкой его боксеров. Он дрожащей рукой остановил Тсукишиму, аккуратно прикоснувшись к его запястью. — Н-нет, Тсукки, не н-надо… — шепотом произнес брюнет, все так же тяжело дыша. — Почему? — удивился Кей, не привыкший к отказам, тем более от Ямагучи. Тадаши дрожал всем телом, съежился и опустил голову, тихо всхлипывая. Сейчас он казался особенно хрупким. — Такие вещи нужно делать только с тем, кого действительно любишь… — Произнес он. Кей остановился и убрал руку, одарив Тадаши недовольным взглядом. Ну как такое могло прийти ему в голову? Откуда вообще такие мысли? Если Тсукишиме было сложно показывать свои настоящие чувства, то это не значит, что он ничего не испытывает. И Ямагучи должен об этом знать лучше других. Хотя, подумал блондин, этот парень из такого типа людей, которым пока не ткнешь пальцем — он и не увидит. Тяжело вздохнув, он прижал к себе Тадаши ближе, упираясь подбородком в плечо и вдыхая аромат. — Тсукки… Я… — начал брюнет, запинаясь. — Заткнись, Ямагучи. Ты и в правду, идиот. Я бы не делал подобных вещей, если бы это был не ты. Ты единственный, кого я хочу целовать, к кому я хочу прикоснуться… — Тсукишима произнес это, тяжело дыша брюнету в спину, прислонившись лбом к его плечу, чтобы Тадаши не смог увидеть розовый румянец на его щеках. — Я тоже, — Ямагучи развернулся лицом к Кею и робко взял того за руку, прижимая к груди, — я тоже хочу целовать только тебя, Тсукки… В этот момент лицо Ямагучи было красно -алым. Сердце стучало в бешеном темпе, еще чуть-чуть и оно, казалось, выпрыгнет из груди. Тсукишима не стал отстранять руку, чувствуя каждый стук этого маленького сердечка. Он лишь прислонился щекой к его дрожащей груди и прижал Тадаши к себе за талию. Сейчас он мог отчетливо услышать сердцебиение хрупкого сердца мальчика с веснушками. — Ты поэтому избегал меня? — послышался голос Кея. Ямагучи съежился и робко прижал Тсукишиму к себе за шею, притягивая того ближе к своей груди. Словно, хотел передать через эти прикосновения все свои чувства. От холодной оправы очков блондина по теплой коже Тадаши прошлись мурашки. — Прости меня, Тсукки, — еле слышно произнес он. — Какой же ты идиот, Ямагучи, — прошептал Тсукишима, обжигая горячим дыханием нежную кожу. Кей потянулся к губам Тадаши, проводя языком по нижней губе и вовлекая его в поцелуй, ощущая, что Ямагучи совсем не сопротивляется, и отдает полную инициативу ему. Поцелуй получился страстным, горячим, обжигающим, сам Тсукишима не ожидал от себя такой пылкости. Он проталкивал язык внутрь, по-хозяйски овладевая ртом Ямагучи, проводя кончиком языка по его нёбу и обжигая жарким дыханием. Они оба чувствовали странные ощущения от такой близости. Внизу живота стало необычайно тепло, возбуждение затуманивало разум и сжимало грудь, делая дыхание непосильно тяжелым. Ямагучи аккуратно и робко отстранился от возбужденного до предела Тсукишимы и уперся носом в плечо друга, не в силах сохранить равновесие. Кей не желал останавливаться, продолжая начатое, покрывая поцелуями шею и лаская рукой пресс, легонько спускаясь ниже. — Нет, Тсукки… — промычал Ямагучи чуть слышно, — Не сейчас. — Ну, что снова не так?! — уже прикрикнул Тсукишима, от чего Тадаши вздрогнул, — Неужели не понятно, что я люблю тебя, глупый Ямагучи! — Я не об этом, — мальчик с веснушками вновь смутился, — Уже очень поздно, если мы не поторопимся уйти, родители будут волноваться… Действительно, время было позднее, на небе уже появлялись первые звезды и Кею ничего больше не оставалось, как согласиться. Он отпустил Ямагучи из своих объятий и позволил ему встать, чтобы одеться. Тсукишима, тяжело вздохнув, тоже начал собираться. Как же не хотелось уходить, когда они совсем одни, когда Тадаши настолько близко. Вспоминая недавний поцелуй, внизу живота сладко заныло, а на щеках появился еле видный румянец. «Чертов Ямагучи», — пронеслось в голове Тсукишимы. — Тсукки, не хочешь завтра зайти ко мне после тренировки? — окликнул того Тадаши, — Родителей дома не будет, могу приготовить для тебя что-нибудь вкусненькое в качестве извинений. По невинной и милой улыбке Ямагучи было ясно, что он сам не понял, какой двойственный смысл несли его слова сейчас. Тсукишима лишь улыбнулся и покачал головой, поражаясь насколько Тадаши еще ребенок. — Ладно, я приду, — Кей прошел вперед, задевая плечом Ямагучи, — но я буду очень голодным.