Учительская

Перед кабинетом, названным в честь будущих побед «комнаткой любви», я остановилась на пару минут, чтобы перевести дыхание. Настроиться на первый урок по ту сторону баррикад. А точнее: пригладить волосы, ещё раз переложить вещички на нужные места в маленькой, но весьма вместительной дамской сумочке и, самое главное, собрать мозги в кучу. Такую красивую кучку, большую, чтобы казаться умнее и проницательнее. Чтобы смотреть на учеников так же, как и моя Аделоидочка – с молчаливым укором за невыполненное домашнее задание и прочие большие и мелкие прегрешения. Чтобы хоть на немножко приблизиться к моему незыблемому идеалу и быть им замеченной. - Чего стоишь на дороге, кобыла? – раздался сзади совсем недружелюбный голос, и моё плечо ощутимо толкнули. Отчего я мигом обернулась с целью отомстить обидчику и увидела напротив себя гигантского парня, в стиле «старшеклассник отбывающий пятый год». - Сам подвинься, боров, - так же ласково ответила будущему ученику я, стукнув его ребром ладони по голове. На что парень, разумеется, сжал кулаки, злобно на меня глядючи, видимо решив отыграться в троекратном размере. А я, такая хрупкая и маленькая, решила во чтобы то ни стало показать силу слабого пола, встав в боевую позицию Джеки Чана. Очень при этом надеясь, что старшеклассник испугается и сбежит восвояси, ибо другими боевыми искусствами, кроме убивающего взгляда я не владела. Но парень неожиданно застыл, а после расплылся в добродушной улыбке. - Марго-заноза, ты что ли? – выкрикнул он, радостно схомякав меня в объятия. А я же, не понимая причины его внезапного счастья, стала, тихо попискивая, выбираться из кольца стальных рук, отчаянно пытаясь сообразить, кто же такой это может быть. - Джастин, ты ли это? – неуверенно выдохнула я, наконец, сообразив, что если я не включу свои винтики побыстрее, то задохнусь смертью храбрых. - Да! – радостно завопил он, всё же выпуская меня на свободу. - Сколько лет, сколько зим. - Плюшевый Мишка! – так же радостно воскликнула я, сама обнимая школьного друга и даже пуская от счастья большую хрустальную слезу. Джастин Джонс или Плюшевый Мишка, как любовно прозвали его мы с Дженифер, был моим соучеником на два класса младше. Будучи добрым и отзывчивым парнем в душе, снаружи он был огромен и грузен подобно скале в грозу, за что и получил сию кликуху. И, разумеется, за то, что был наивен и туп как младенец, раз умудрился по уши влюбиться в меня будучи в восьмом классе. И вот, под дружный смех моих одноклассниц, маленький пухлый Ромео таскал мне цветочки со школьной клумбы и цепочки, спёртые из маминой сокровищницы, за что был не раз бит ею же. А так же, таскался за нами, взрослыми девочками, с огромной любовью в глазах и щенячьей преданностью в зубах. Чем, разумеется, смог завоевать моё большое расположение и искреннюю ответную любовь, правда чисто дружеского формата. - Как у тебя дела? – спросили мы одновременно и не менее дружно расхохотались. Эх, сколько же времени прошло? Счастливые школьные годы. Первая настоящая дружба. Эх, ведь именно Плюшевый Мишка научил меня курить, да так, что я смогла бросить это пагубное дело только год назад. И, самое главное, стал самым первым живым человеком, которому я поведала о своей огромной любви к Аделаиде. И самым первым, кто понял меня за это и не осудил. И вот, перестав тыкать в друг дружку пальцами, я взяла слово на правах женщины. Которых, как известно, пропускают вперёд. - Я учительница, - гордо заявила я, выпятив маленькую грудь, и покружилась на месте, чтобы он видел мою клёвость со всех сторон. – Вернулась в эту школу, чтобы просвящать чистыми знаниями грязные умы детишек. А ты тут какими судьбами? Ты же должен был окончить школу ещё три года назад. - Да вот, не закончил, - сокрушённо вздохнул он, но тут же беспечно махнул рукой. – Ну и фиг с ней с учёбой, зато я женился. И ребёночек на подходе. Смотри. И он тут же распахнул портфель, ткнув мне в нос фотографию с тучной, но весьма симпатичной девушкой с большим животиком. - Моя Лиззи, - похвастался он. – Это она настаивает, чтобы я закончил школу во чтобы то ни стало. Хотя мне то, с работой на стройке эти знания уже вот здесь. И провёл рукой по горлу, высовывая язык, тем самым стараясь показать, что лимит исчерпан. -Да вот только эти суки-учебные, никак мне диплом не хотят выдавать, - пожаловался несчастный парень. – Всё твердят: «Двойка не оценка, двойка не оценка». А я со своей двойкой так прекрасно сваи забиваю! - Ничего! – я утешающе похлопала друга по плечу. – Я теперь училка, но не буду сукой, поэтому во что бы то ни стало, помогу тебе преодолеть этот барьер во взрослую жизнь. Я уже было собралась и дальше распинаться в своей офигенности и вешать на уши мифы о нерушимой власти, попавшей в мои загребущие руки, как дверь класса открылась, чуть не стукнув меня по носу. И из образовавшейся щёлки на меня зыкнули два орлиных серых глаза моего кумира. - А ну живо в класс, бездельники! – гаркнула она так, что я чуть не рухнула наземь, сражённая силой её харизмы. *** Урок шёл медленно и очень скучно, так как по правилам этого учебного заведения оказалось, что лаборантка должна сидеть в специально отведённой комнате, пока её не вызовет строгий учитель. А красавица Аделаида и не думала звать меня в свою команду, поэтому мне, как тайному агенту любви, приходилось осторожно выглядывать из своей обители. Чтобы не пропустить ни одного слова, ни одного жеста моей будущей девушки. И слушать сдавленный смех учеников, которые так и норовили обсмеять постоянно возникающий из двери лаборантской хищный глаз. - Мисс Эльнер, - неожиданно раздался строгий голос моей прелести, возвещающий о первом приказе. – Принесите мне три колбы, пожалуйста. - "Да, моя радость!" – чуть не выкрикнула я, но после сообразила, что от восторгов перед всеми лучше ограничиться и произнесла лишь лаконичное. – Сейчас. И, достав требуемые материалы из недр кладовки, гордо вступила на свою первую тропу войны с неловкостью. «Так, один шажок от бедра. Второй шажок, гордо поднимаем голову и выпячиваем грудь. Третий шажок и красиво виляем задом» - твердила я себе, настраиваясь на нужный ритм. «Четвёртый шажок и…» , но не успела я придумать ещё одну заковырку роковой женщины, как растянулась в проходе между партами. Грохнув всё содержимое желудка и рук в придачу. Грянул дружный смех, возвещающий о моём грандиозном провале, и я так и осталась лежать, чувствуя, что мой подлый волос встал дыбом. Пуская горькую слезу при мысли, что все мои страхи сбудутся, и я никогда не сумею завоевать сердце моей грациозной, но твердокаменной возлюбленной. Но тут произошло чудо, манна пролилась с небес на бедную влюблённую, так как строгая Аделаида, вместо того, чтобы хорошенько наорать на меня и поставить в угол, бросилась поднимать с пола мою несчастную тушку, приказав детям заткнуться и не глумиться над чужим горем. - Мисс Эльнер, Вы в порядке? - спросила она, поднимая меня за локоть и заглядывая в мои мокрые глаза. – Не ушиблись? - Нет, - всхлипнула я, испытывая огромное желание обнять и прижаться к груди моей возлюбленной. – Только палец, вот. И я подняла вверх безжалостно пропоротую стеклом колбы и оттого истекающую кровью конечность. - Бедняжка, - еле слышно пробормотала учительница и добавила уже громче. – Нужно Вас срочно перевязать. А дальше всё было, как во сне, и я тихо млела, наблюдая точно со стороны, как вечно строгая и злая Аделаида ласково берёт меня за руку и оттаскивает в медпункт. И уже там, при свете флуоресцентной лампы, напоминающей красавицу луну, сама бинтует мой раненый палец. Добавляя: - Кого-то мне это напоминает. И я чувствую, что сердце готово выскочить из груди, так как я понимаю, что она помнит меня. Точно помнит, хоть и не может узнать в роскошной женщине, которой я стала сейчас, вчерашнего угловатого подростка.