Голод.

Ещё один серый день, но это обстоятельство не мешало мне питать от этого времени суток самое сочное удовольствие. Рука скользит по сухой коже, подушечками пальцев огибая тонкую талию, просчитывая каждое рёбрышко с одной стороны грудной клетки, поднимаясь выше, останавливаясь на шее, плотно сжимая тиски в виде пальцев. Двое тёмных, не прикрытых повязкой глаза, вглядываются в мои обсидиановые. Я приближаю своё лицо к столь манящей шейке, коей я уже не раз сумел насытиться вдоволь, и легко скольжу, словно извилистая змея, по солоноватой, слегка влажной от испарины коже, ощущая живой вкус на языке. - Ута! - мои уши режет звонкий голос, небольшая, чуть дрожащая ладонь с силой упирается мне в лоб, отталкивая голову, явно не желая продолжения моего личного пиршества. - Скажи мне, я похож на леденец? Хватит меня вылизывать, и так до дыр стёр, - недовольный голос Канеки, что лежал подо мной с оголённым торсом, в чуть зажатой позе, требовал прекращения издевательств. - А если нет? - мои тонкие, тёмные брови легко скользят вверх, а кончики губ слегка, еле заметно дёргаются в слащавой улыбке. Канеки зол. Я вижу, как этот ягнёнок забавно морщит нос, скрещивает руки на груди, протестуя моим действиям. Смешно, однако. Кен довольно-таки быстро выскользает из-под меня, хватаясь за свою рубашку, начиная шустро застёгивать небольшие пуговицы. Мы находились в том самом кафе, на верхних этажах, где и работал наш дорогой ягнёнок. Я решил зайти на чашку неотразимого кофе, но пришлось прерваться на небольшой ланч, и я не смог противостоять своим желаниям. Канеки что-то недовольно шипит себе под нос, натягивая на себя жилет, а после и фартук, спускаясь на нижний этаж. Ничего не остаётся, как поднять упавшее на пол чёрное пальто, надеть его, и направиться в след за Канеки. Спустившись, я усаживаюсь за один из столов, складываю ногу на ногу, и как самый примерный гость оглядываю местечко. Я никогда не понимал всего смысла этого заведения. Вроде как, это полезно, вроде как, пустая трата времени. Но Канеки нравилось. ОН был счастлив. Я не раз наблюдал, как парень весело улыбается клиентам, спрашивает, чего они желают. В общем, ОН всеми силами портил мне аппетит. Канеки стоит за барной стойкой, получая очередных трюнделей от Тоуки. Так непринуждённо общаются. Канеки смеётся ВМЕСТЕ С НЕЙ, не смотря на то, что сама девушка готова выпотрошить его, и повесить над кроватью в качестве трофея. А что же я? Я лишь прибил этого зверя к своим ногам, заставляя кормить себя тогда, когда я хочу. Проще говоря, строю глупую иллюзию, где я - охотник, а Кен - добыча. Ха, смешно осознавать, что в реальности всё наоборот. Смотреть на уже устаканившуюся беседу между Тоукой и Канеки я не мог. Что это за чувство? Отвращение? Вряд ли. Я чувствовал отвращение ранее. Оно совсем не похоже на то, что я чувствую сейчас. Приторно-блевотное ощущение в груди, чувство скачущего, теннисного мячика в животе и бурная, мясистая каша в голове. И только сейчас Канеки замечает то, что я ещё не покинул здание. Парнишка туже затягивает ленту фартука, решительной, но при этом не вызывающей подозрения походкой направляется ко мне. - Я думал, ты уже ушёл, - тёмноволосый смотрит на меня. Один глаз уже прикрыт повязкой, всё тоже бледное лицо, чуть вздёрнутый нос, тусклый взгляд и чуть приоткрытые губы. Те самые губы, с которых каждую ночь, стоит мне только пожелать,они начнут выдавать столь сладкие стоны и мольбы. Встряхиваю головой, убирая чёлку с глаз, что, конечно же, не помогло убрать тёмную завесу волос с обзора. - Кофе, - только говорю я, на что Канеки кивает, разворачивается на пятках, и уже готов уйти, как я вновь открываю рот. - С тобой, - специально меняю тембр голоса, чуть урча, издавая вибрации горлом. Словно кот. Грёбанный, заплутавший кот. Кен словно столбенеет, врастая ногами в пол, после чего нервно мнёт руками края жилета, кидая на меня недовольный взгляд через плечо. Я тут же хватаю его за запястье, чуть потягивая в свою сторону, склоняя голову на бок, распахивая глаза. Да, именно так, как я умею. Именно так, как смотрел в первый раз нашей встречи. - Я ем то, что мне нравится, забыл? - далее я уже не слышал, как Канеки эмоционально взорвался, шипя что-то, смущённо и яростно смотря на меня. Я лишь улыбался. Ягнёнок размахивает руками, жутко краснеет, после чего в него летит поднос, что запустила Тоука, яростно отсчитывая Кена за неподобающее поведение, и приговаривая что-то вроде: "Тебе не жить!". Ах, теперь я понял. Я понял, что это за чувство. Чувство бьющегося сердца в моей груди. Ощущения гормонов в крови и неразберихи в голове. Я ем то, что мне нравится. И этого не изменить. Я нашёл своё личное блюдо, и наслажусь им в полной мере, будь уверен, мой дорогой, мой милый Канеки Кен.