Любовь-это...

Я быстро пошла выбирать себе одежду. Это — нет, это тоже не пойдет. Вот она: http://www.lamoda.ru/p/li002ewbfe87/clothes-liberavita-dzhinsy/. Я быстро переоделась и пошла краситься. Когда я накрасилась, я спустилась вниз и увидела Питера. Он весь цвел от моего вида. — Ты великолепна, — даже не знаю почему, но от его слов даже мурашки по коже не проходят. — Мы на машине? — спросила я и указала на его Nissan Teana. — Да-а-а, садись, — я обошла машину и ждала его. — А ты не откроешь своей девушке дверь в машину? — я серьезно на него посмотрела. — Конечно, подожди, — каково было мое удивление, когда он залез в машину и оттуда открыл мне дверь. — Не то, что я ожидала, — я села в машину, и мы тронулись в сторону парка. Мы ехали недолго. За это время мы успели обсудить только музыку, которая играла у нас в машине. — Мы приехали, — я посмотрела по сторонам, и мы и вправду оказались около парка. — Все, мне выходить? — спросила я, приподнимая брови. — Да, конечно, выходи, — я вопросительно на него посмотрела и взглядом указала на дверь. Он вылез из машины и стоял около своей дверцы. Я не собиралась выходить, пока он не откроет мне дверь, как Хорхе это делает. Питер приоткрыл окно. — Выходи, чего ждешь? — вот такой наглости я не ожидала от него. Хорхе бы не позволил даме самой выйти из машины. Я, громко хлопнув дверью, пошла к нему. — Ты чего так хлопаешь? Это ведь машина, — так он еще беспокоится не за меня, а за свою машину! Устрою ему сладкую жизнь. Мы ходили по парку, так сказать, гуляли. Он веселился, а я, не подавая виду, все еще переживала тот момент снова и снова. Время уже подходило к четырём... — Пойдем посидим, — предложил он. — Пошли, — мы дошли до скамейки и присели на неё. Питер обнял меня за талию и прижал к себе. Я на самом деле не понимаю, что со мной. Те чувства, которые были у меня к нему, как будто испарились. Нет той страсти, которая была во мне. Нет изюминки. На улице становилось прохладнее. Погода сегодня не очень выдалась. Я смотрела на детей, которые гуляли в парке. Они все такие милые. Я вижу пару влюбленных, которые гуляют по парку. Они весело проводят время. Может быть, мы тоже хорошо проводим время. Просто я не замечаю из-за ссоры. — Хорхе, я хочу сладкой ваты, — сказала я и посмотрела на Питера. О черт, что я сказала? — То есть, Питер. Прости, — я чмокнула его в губы и улыбнулась. — Я ушел за ватой. Не скучай, — он отошел, а я сидела и наблюдала за ним. У меня понемногу стали мерзнуть руки. Я разблокировала телефон и полезла смотреть фотографии. И угадайте, на что я наткнулась? Фотография со съемок. Мы с Хорхе на ней. У меня еще волосы темного цвета, и у него прическа совсем другая. — Я вернулся, — я быстро поставила телефон на блокировку и убрала его в карман штанов. — Здорово, — я улыбнулась и забрала у него сахарную вату. После поедания ваты у меня стали липкие руки. — Посидишь? Я сбегаю куплю салфетки влажные, — я показала на магазинчик. Он кивнул. Я забежала в магазин и тут же вышла из него. Я мигом пошла обратно: в этом магазине я увидела Мечи и Ксабьяни. — Ну что, купила? — съедая кусок ваты, спросил Питер. — Э-э-эм, нет, — он угрюмо на меня посмотрел, а я не выдержала и засмеялась. Я поцеловала его в губы. — Теперь ты вся сладкая, — сказал мне он и попытался поцеловать, но я успела увернуться и подставить щеку. Я села рядом. — М-м-м, у меня вода есть. Давай ею руки помоем? — вот такую идею предложил мой любимый. Мы помыли руки и протерли губы. Вода была холодная, поэтому легкий холодный ветер обдувал меня, и мне становилось холоднее. У меня замерзли руки — так же, как и тогда с Хорхе. — У меня замерзли руки, — сказала я и посмотрела на Питера. Он сделал такое выражение лица, как будто ничего не услышал. Хорхе бы сразу сообразил. Он сделал бы что-нибудь. — Я замерзла, — громко сказала я, чтобы на этот раз меня услышали. — Пошли быстрее в машину, там согреешься, — мы встали и пошли в машину. До машины, может быть, минут шесть–восемь. Он идет в теплой кофте, и под кофтой есть футболка. Он даже не соизволил ни укрыть меня от ветра, ни обнять, ни отдать кофту. Я стала его сравнивать с Хорхе. На месте Питера Хорхе бы уже нашел какую-нибудь идею. Я бы шла и не мерзла дальше. Пока мы дошли, время подходило к 18:30. Я опять, как дурочка, стояла около дверки машины, а он открыл мне изнутри дверь. М-м, да, я не ожидала от своего парня такого, а когда он хочет секса, он готов на такое, что мне и не снилось. Хорхе совсем другой. Он заботится о женщинах и никогда не грубил им, ни разу. Я не слышала от него оскорбления в сторону девушки. Он настоящий принц. Вот я опять о нем думаю. — Мы куда сейчас? — на улице пошел мелкий дождь. Слава богу, мы успели укрыться от него. — Отвезешь домой? — спросила я, делая миленькое лицо. — Конечно. Поехали, — сказал он, и мы потихоньку тронулись с места. Заиграла песня из нашего сериала "Violetta" — "Te fazer feliz". Я сделала погромче и подпевала. В какой-то момент я остановилась, так как услышала голос Хорхе. Мне стало обидно. Питер провел по моей щеке и поехал дальше. Всю дорогу я ехала и молчала. Я думала о Хорхе. Думала только о нем. Его глаза, его прикосновения ко мне. Когда он рядом, я чувствую себя под защитой, когда я смотрю на него, мне хочется только улыбаться. Но тут же я вспоминаю его записку. Нужно держать дистанцию... и снова внутри все рвет на кусочки. Своими мыслями я засыпала свою голову и таким образом не заметила, как приехала к дому. — Ну все, пора прощаться, — сказала я и посмотрела в окна дома. — Да, пока, — бросил он мне вслед. Я еще сидела в его машине и просто наблюдала за его эмоциями. Я обдумывала пару фраз и идей в голове. — Поцелуй меня, — сказала я и посмотрела на Питера. — Конечно, поцелую. Иди сюда, — я остановила его. Он непонимающе посмотрел на меня. — Поцелуй так нежно, насколько ты можешь. Поцелуй так, как никого не целовал. Поцелуй меня с любовью, как будто это наш с тобой день, — он собрался с духом и припал к моим губам. Он пытался быть нежным. Он сильно сжал мои руки, отчего мне стало больно. У меня не было чувства радости, когда он это сделал. Нежности я тоже не чувствовала от него. Он своим языком вырисовывал узоры у меня во рту. Я не могла больше дышать, поэтому оторвалась от него. — Пока. Спасибо за прогулку, — я вышла из машины и быстрым шагом направилась в дом. Хорхе меня так даже не целовал. Он со всей нежностью. Знаю, он был зол на меня, и это было видно по его глазам, желвакам, которые ходили на его лице туда-сюда. Но, как откуда ни возьмись, он нашел ту частичку нежности для меня. Он стал нежнее, когда поцеловал. Я таяла в его объятиях. И это не дает мне покоя. Я не знаю, что между нами. Я стараюсь разобраться. Пытаюсь понять, что не так. Что изменилось. — Ма-а-ам, я дома, — крикнула я, когда вошла в дом. Я увидела папу и тут же бросилась ему в объятья. На меня тут же прыгнули собаки и повалили на пол. Они стали меня облизывать. — Принц, пошли со мной в комнату, — я похлопала в ладоши и прошла в свою комнату. Я не стала запариваться, поэтому надела майку с шортами. — М-м-м, как вкусно пахнет, — я с улыбкой на лице прошла в гостиную. — Это мама готовит, — сказал Фран. Я присела к нему. Мы сидели и обсуждали новую колекцию джинсов, которую рекламировал братишка. — М-м, смотри, а эти мне нравятся. Они хорошо на тебе смотрятся, — я указала на немного протертые джинсы, завернутые внизу пару раз. — Да, они хорошо на мне тогда сидели, — мы с братом засмеялись. — Ты поднимаешь мне настроение... спасибо, — я поцеловала его в щеку. — Я слышал про Хорхе и тебя. Я знаю, трудно, но если он твой друг или еще что-то, то он так просто не сдастся. Ты будешь рядом с ним, — почти такой же вывод, как и у всех остальных моих советчиков. — Ужин готов, — сказала мама. Мы с Франом быстро налетели на еду, и через пять минут у меня тарелка была пуста. Я люблю кушать... ха-ха... аппетит у меня хороший. — Мам, спасибо за прекрасный ужин, — я вытерла свои губы салфеткой и оставила всю помаду на ней. — Тин, а что у тебя с губой? — поинтересовался папа, откусывая кусок говядины с тарелки. Я ощупала свои губы и поняла, что ссадину стало видно. — Пап, это собака меня оцарапала. Я его мучила и крепко обняла, а он пытался выбраться и оцарапал лапой губу, — я быстро встала из-за стола и мигом направилась в комнату. Я закрыла у себя дверь и со смехом упала на кровать. — Ха-ха, лапой, — сама себе сказала я. М-м, завтра уже я уезжаю. Надо бы собрать чемодан. Ай, хотя нет, соберу завтра, а сегодня уже спать. Я упала на кровать. — Как мне тебя не хватает, — я взяла мишку и заснула. Утро Мартина А-а-а, пе-е-ес... Один сдирает одеяло, другие два меня лижут с двух сторон. — А-а-а-а, Фра-а-а-ан, — кричала я. Только он так может сделать. Он всегда так делает, если на часах больше полудня. — Ищите Франа, где он? — сказала я собакам; они встали в стойки и тут же понеслись к нему в комнату. — Один, два, три, — я отсчитывала секунды до его мокрого лица. — А-а-а-а-а-а-а, Мартина, — я быстро закрыла лицо одеялом и снова провалилась в сон. Хорхе Я спал. Я так понимаю, время — больше часа, так как на улице ездят машины и светит солнце. Я встал и закрыл у себя в комнате шторы. Я упал на кровать; только я закрыл глаза — телефонный звонок. — Кто это? — я не посмотрел прежде, чем взял. — Это Рудж. Говорю тебе сразу. Ты сегодня забираешь девочек, а я везу парней. — Стой... почему я девчонок? — приподнимаясь на локтях, спросил я. — Потому что у парней меньше вещей, и поэтому их сумки вместятся ко мне в машину, а так как у тебя новая и там много места, ты повезешь девчонок. — О-ох, ладно. Повезу. Спасибо, что хоть предупредил, а во сколько у нас самолет? — почесывая затылок, спросил я. — Ну, вообще он в три часа ночи. Но выезжать надо в одиннадцать. Пока мы доедем, пока всех заберем. — Да. Хорошо, Рудж, пока. Я тогда буду собираться потихоньку. — Все с тобой окей? — Да не переживай, заберу я их. — Я не по этому поводу. Ты... тебе легче? — Мне не станет лучше... я провинился. Меня мучает совесть. — Все будет нормально. Дай волю сердцу. Пусть оно подскажет путь и что делать тебе дальше, — я задумался... — Спасибо за то, что выслушал. — Всегда пожалуйста. Все, давай, я тоже пошел собирать сумку. — Да, давай, — я скинул звонок и лег обратно в кровать. Ну, пять минуточек, ничего ведь не произойдет. Я положил телефон рядом. Точнее сказать, на подушку.