Друг в прошлом - предмет воздыхания в будущем. Банально, да, но...

Эти парни изучали айкидо с начальных классов. Они были талантливыми учениками, и не раз выигрывали чемпионаты. Айкидо — это вид боевого искусства, который позволяет накапливать силу и избегать противника, основываясь на его дыхании. Думаю, именно это позволяет им рассчитать нужное время и расстояние для фола, — отрапортовала Момои.  - Хм-м… Меня тоже насторожило то, что у них слишком легко получается подстраивать нарушения для простых школьников, - сказал главный тренер. - Теперь понятно… айкидо…  - И что же нам теперь делать? Мы должны положиться только на пасы, чтобы не дать им выйти один на один? - Нет, - начал Широгане. - Благодаря вам я понял, что нужно поступить… с точностью да наоборот. Вы должны сыграть с ними один на один. - Что?! - удивились парни.  - Они непременно ошибутся. Поскольку всю начальную школу они занимались айкидо, то в баскетболе они просто новички. Если суть айкидо в координации дыхания с противником, то суть баскетбола нарушить дыхание противника, - продолжил объяснять главный тренер. - Терпеливо раздавите их. Кроме того, вас ведь злит то, что вы проиграли в первой половине матча?  - Все готовы? - спросил у своей команды Акаши. - Пора начинать. - Да!.. *** - Что?! Аомине выпустили играть? У него же четыре фола, - разносилось с трибун.  - А что с тем парнем? - А? С каким? Близнецы выглядели очень довольными, перешептываясь друг с другом. Но их разговор прервал Сейджуро.  - Ребята, разрешите вас предупредить. Больше вам не удастся так же просто подстраивать фолы, как и в первой половине матча. Думаю, лучше вам перейти к защите. Может, так у вас появится шанс на победу. - А? - услышав слова красноволосого парня, лица команды оппонентов стали пораженными. Акаши передал пас Куроко, в то время как тот переправил его Мурасакибаре. Последний, поймав мяч, сделал данк. Благодаря пасам Куроко ребята продолжали набирать очки. - Вау, они снова забили мяч!  - Тейко проводит блестящие атаки во второй половине игры!  - Они изменили положение дел в мгновение ока! Счет: Западная Камата — 33, Тейко — 35. До конца третьего периода остается шесть с лишним минут.  - Черт, я должен найти способ выйти с ним один на один… - проговорил один из близнецов, стоя на пути Аомине. Вся его команды выглядела изнуренной.  - Эй… Один на один… да? - спросил Дайки. Голос его звучал угрожающе. - Давай, рискни здоровьем! Тебе всего лишь нужно отобрать у меня мяч. Его слова сбили парня с толку. В этот миг к Аомине в руки прилетел мяч. Проведя мяч между ног, Дайки, сделав крутой разворот, сделал обманное движение в сторону. Близнец рухнул на пол.  - Вы ошибаетесь. У вас отличная реакция. Просто вам не повезло с противником. Нет… Вас даже нельзя назвать моими противниками. Единственный, кто может победить меня — это я сам, - произнеся это, синеволосый забросил мяч в корзину. Духовное равновесие Западной Каматы нарушалось. Подобрав мяч, они совершили еще одну ошибку. Так, мяч вновь оказался у Тейко…  - Пора начинать четвертую четверть!  - Смотри, чтобы тебя не выкинули из игры, - напутствовал Аомине Рете, который выходил на площадку вместо него.  - Да понял я, блин!  - Теперь нужно постараться продержаться до конца матча без нарушений, - Акаши был в хорошем расположении духа, хотя и уставший.  - Фух… Осталось еще восемь минут, - проговорил Ацуши, - и я наконец-то смогу перекусить.  - Блин, тебя ведь только что попросили не ослаблять бдительность! - раздраженно сказал Мидорима, поправляя очки. Ребята вышли на поле. А я тем временем решила немного поговорить с Дайки.  - Сильно устал? - Нет, они оказались слабыми, - глаза парня были обращены на поле. - Ну, они просто еще не достаточно сильны. Им нужно время, - после некоторой заминки произнесла я, чувствуя при этом неловкость. Слова парня были слишком жестокими. Аомине промолчал.  - Слушай, я понимаю, что тебя тревожат некоторые вещи и… - синеволосый посмотрел на меня. - И… Ничего, забудь! «Сейчас не самое подходящее место и время. Поговорю с ним в другой раз…» Конец четвертой четверти:  - Тейко побеждает в этом матче! А это значит, что… Это их вторая победа на межшкольных соревнованиях! Самым счастливым бегал Кисе. Куроко сиял улыбкой. Мурасакибара тоже был рад:  - Это значит, что я наконец могу пойти поесть? Эй, а ты что-нибудь будешь? - обратился он к Синтаро.  - Не откажусь, - ответил зеленоволосый.  - Да ну?! Аомине сидел на скамье с опущенной головой. - Эй, чего нос повесил? - Ниджимуро потрепал парня по волосам. - Ведь мы выиграли благодаря тебе. Поэтому будь хорошим мальчиком и повеселись со всеми. Вперед. Хотя бы сейчас будь честен с собой. Дайки улыбнулся и пошел к своей команде… Сразу после летних каникул, во второй половине первого школьного дня Ниджимура и другие третьекурсники покинули баскетбольный клуб. Не было ни слез, ни каких-либо других эмоций. Они просто попрощались со всеми в спортивном зале и все. Однажды, придя в спортивный зал первого состава раньше, чем обычно, я не застала никого, кроме Акаши и Куроко. Похоже, они уже заканчивали говорить, потому что к тому времени как я вошла, они стояли молча. Но с улыбками на лицах.  — Доброе утро! — поздоровалась я.  — Доброе, — ответили они.  — Ты сегодня рано пришла, — сказал красноволосый. Я собиралась ответить, как тут в зал забежала Момои, вся запыхавшаяся:  — Вот вы где!  — Момои… Ты тоже пришла? — удивился Сейджуро. — Что случилось? Ты разговаривала с тренером?  — Да… И он сказал, что главный тренер, Широгане… — взволнованно начала Сацуки. — Неожиданно упал в обморок!!! Мы трое, Акаши, Куроко и я, стояли с изумленными лицами…  — Его жизни ничего не угрожает, — говорил тренер, собравшемся в зале парням. — Однако ему придется провести некоторое время в больнице. Ниджимура и остальные поехали навестить его.  — Аж от сердца отлегло, — сказал Мурасакибара.  — Это хорошие новости. Мидо-чии, ты знал об этом? — обратился Рета к зеленоволосому.  — Я узнал об этом сегодня утром вместе с Акаши, — ответил тот. — Но…  — Не хотелось бы вас расстраивать, но… — тут тренер запнулся. — Но главный тренер больше не вернется в школу. Главный тренер Широгане уже несколько лет страдает от этой болезни. Однако, хоть на первый взгляд и кажется, что сейчас с ним все хорошо, на самом деле это не так. Вот почему он только наблюдал за вашими тренировками. Поэтому с сегодняшнего дня я буду занимать место главного тренера. Также, из-за ухода Ниджимуры и его команды, мне пришлось взять десять ребят из второго состава. Я понимаю, что вы не были к этому готовы, но все же постарайтесь не сильно их задирать. На сегодня все свободны. С завтрашнего дня мы возобновим тренировки. Есть вопросы? Вопросов ни у кого не было…  — Его слова выбили меня из колеи. И что нам теперь делать? — спросил Ацуши. Мурасакибара, Момои, Кисе, Аомине, Куроко и я шли домой.  — А что мы можем вообще сделать? Не можем же мы бросить все из-за того, что Широгане-сан болен? — в свою очередь спросил Рета.  — Ниджимура-семпай и остальные третьегодки уже побывали у главного тренера сегодня. Думаю, нам стоит последовать их примеру, — предложил Тецу. — Да, это нужно сделать как можно быстрее. Я слышала, что в скором времени его переведут в другую больницу с лучшими условиями. А она находится довольно далеко отсюда, — согласилась Момои.  — У нас снова начинаются тренировки, поэтому, даже если нам и удастся навестить главного тренера, то эта встреча будет не долгой, — сказал Кисе.  — Думаю, что его все же стоит навестить, — Куроко обернулся назад. — К тому же… Мураками-сан, Аомине-кун? Мы с Дайки шли позади всех. Каждый думал о своем. Я подняла глаза на голубоволосого, когда услышала оклик. — А? Да… я слушаю, — вроде бы очнулся синеволосый парень, но его взгляд был до сих пор прикован к земле. — Мы должны навестить его, да?  — Ага… Я опустила глаза в пол.  — Мне кажется, или ты действительно стал больше есть в последнее время, Мурасакибара-чи? — Рета сменил тему беседы.  — Я тоже это заметил… Хотя мне как-то наплевать на это… — без особого интереса ответил Ацуши. — Хотя, с другой стороны, я становлюсь гораздо голодным быстрее, чем раньше. Так мы дошли до того места, где у всех пути расходились. Рета вызвался проводить Сацуки, зная, что Аомине обычно провожает меня, к тому же уже было темно. Мы разошлись. Идя рядом с Дайки, я хотела что-то сказать, завести хоть какую-нибудь беседу, но наблюдая за молодым человеком, я понимала, что ему сейчас не до меня. Я решила оставить его ненадолго: пусть разберется сам с собой. Как бы мне не хотелось переговорить на счет того, что он стал меняться, я осознавала, что сейчас не время. Вместо слов, я взяла руку Дайки, чуть стиснув. Тот удивленно посмотрел на меня, словно он только что проснулся ото сна. Я улыбнулась ему. Он хотел ответить тем же, но улыбка вышла у него болезненной и натянутой. Видимо, догадавшись, парень поспешил вновь уткнуться взглядом в землю. Но он не выпустил моей ладони. В полном молчании мы пришли к моему дому. Я крепче сжала руку парня.  — До свидания… И спасибо, — попрощалась я и, разжав ладонь, побежала в дом, стараясь не оглянуться… После этого дня все стало рушиться. День за днем. Теряя частичку чего-то единого, все стало рассыпаться. Наблюдая за игрой Аомине, можно было заметить, что скорость его увеличилась, игра стала более грубой. Однако не только Дайки делал успехи. Скорость Мурасакибары тоже возросла.  — Ого… Не думал, что ты можешь так быстро двигаться, Мурасакибара-чи, — восхитился Рета, смотря на то, как фиолетововолосый забил мяч в корзину.  — М-м… Ты это серьезно? — лениво спросил Ацуши. — Я играю так, как мне нравится… Хотя я чувствую… Что сейчас меня переполняет энергия… И если буду играть в полную силу, то могу случайно ранить кого-нибудь.  — Вот как… — Кисе был поражен, услышав это. Я тоже удивилась.  — Эй ты! — Аомине грубо окликнул одного парня из второго состава, которого недавно взял в первый. — Какого хрена ты сейчас дал сопернику обойти тебя?! Будь бдительнее!!!  — Э… нет… — паренек выставил руку перед собой, пытаясь успокоить синеволосого. — Я правда старался… И выложился на все сто! Но Аомине-кун все равно оказался сильнее меня!  — Что ты там вякнул?! — раздраженно задал вопрос Дайки. — Вот почему я говорю… Тц! Синеволосый отвернулся и пошел вперед. Парни продолжили побеждать в матчах. Их сила росла… и не только она. Мурасакибара стал действовать сам, вместо того, чтобы отдать кому-то пас.  — Мурасакибара, — обратился Акаши к фиолетововолосому. - Это, конечно, хорошо, что у тебя получилось сделать этот бросок, но ты мог задеть тех ребят.  — Хах… Да ну? — Ацуши глянул на краснововолосого через плечо. — Но… Я уже сделал это, и уже поздно что-либо менять. ***  — Черт! Ты издеваешься надо мной, что ли?! Какого черта ты позволил снова себя обойти! — Аомине снова орал на того парня. — Даже если не можешь меня обойти, хотя бы сделай вид, что пытаешься!  — Аомине-чи! — попытался вмешаться блондин. Я тоже вскочила с пола, озабоченно смотря на разворачивающуюся сцену перед моими глазами.  — Я правда пытаюсь!.. — оправдываясь, сказал парень, стоя весь напуганный. — Просто ты слишком сильный! Никто не сможет остановить тебя… Это было совсем лишним. Лицо Дайки скорчилось, будто он съел что-то горькое. Он замер, опустив глаза в пол, о чем-то думая. Синеволосый стиснул зубы, но вдруг на его лице проскользнуло что-то болезненное.  — Достало! Ноги моей больше здесь не будет! — резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, Аомине вышел вон.  — Аомине-кун! — воскликнула Момои.  — Дайки! — крикнула я, уже видя его затылок.  — Аомине, стой! — приказал тренер, после обратился к ребятам. — А вы чего встали?! Тренировка еще не закончилась! Переходите к упражнениям в парах! Тренер вышел вслед за Дайки. Я выбежала за ним…  — Ох черт… — произнес Аомине. «Все-таки сбежал. Теперь у меня будут большие проблемы. Я и так пропустил несколько занятий… Думаю, наказание будет жестоким… Меня даже могут перевести в другой состав, — думал синеволосый, смотря на реку. — Ну… Даже если это произойдет… Не думаю, что это как-то поможет…»  — Аомине, — тренер прервал поток мыслей Дайки.  — Тре… Главный тренер, — сначала на лице парня читалось неподдельное удивление, затем его сменила вина. «Для того, чтобы сохранить команду… Начиная с сегодняшнего дня, мы должны помогать им всем, чем только сможем» — вспоминал тренер слова Широгане. «Поддерживать их — не значит нянчиться, — думал уже теперь главный тренер. — Как главный тренер, я не могу так просто отпустить Аомине. Однако если я заставлю вернуться его на тренировку, в худшем случае, он может покинуть клуб.» И тут в воспоминаниях главного тренера всплыл другой разговор, с директором: «Они должны представлять школу на каждом чемпионате.» «Но! ..» Мужчина сильно сжал зубы, его лицо дрожало. Казалось, что он борется сам с собой. Если бы Дайки смотрел на него, он бы обязательно все понял.  — Если не хочешь… Можешь больше… — выдавливал по кусочку главный тренер. — Не посещать тренировки, — глаза Аомине округлились. — Однако ты должен принимать участие в каждом матче. Пока ты будешь приносить победу, я буду молчать. Дайки стоял с широко открытыми глазами, изумленный словами тренера, не веря тому, что слышит. «Что? ..» — парень вздрогнул. Главный тренер развернулся и пошел обратно в зал. Было видно, что он мучается от того, что только что сказал. Начался дождь. Дайки сидел, согнув колени, и смотрел в воду. Я хотела было подойти к синеволосому, но тут появился Куроко.  — … Тецу? — спросил Аомине, не оглядываясь. — Ты разве не должен быть на тренировке?  — Я пришел по просьбе Акаши-куна, — объяснил голубоволосый. — Аомине-кун, давай вместе вернемся на тренировку?  — Почему? .. — Дайки стал медленно вставать. — Почему я должен возвращаться? Почему я должен продолжать побеждать в матчах, если не хочу? — парень стал поворачиваться. — Стоит ли мне тебя слушать и играть в полную силу? Неужели только так я смогу сокрушить противника, который и так потерял волю к победе?  — Я понимаю, но … — произнес Куроко.  — Понимаешь? Ха… — губы Аомине растянулись в насмешке. — Да что ты вообще можешь понять?! Скажи, что может понять парень, который ни на что не способен? В раскрытых глазах Тецу читалась глубокое удивление.  — Знаешь, я хотел бы быть на твоем месте, Тецу, — говоря это, в лице синеволосого отразилось столько жалости и боли. — Я бы столько мог добиться в жизни…  — Я тоже… — опустив голову, сказал голубоволосый. — Завидую Аомине-куну и остальным ребятам. Если бы я мог, я бы делал данки, забивал трехочковые или обходил своих соперников. Но нет смысла над тем, что я не могу сделать! — Куроко посмотрел на баскетболиста. — Поэтому, я решил поставить все на мои пассы…  — … Пассы? — повторил Дайки. — Кому? Кисе? Мидориме? Мурасакибаре? Или они предназначены мне? Но зачем они мне? Глаза Тецу стали еще больше.  — Я ведь и сам могу выиграть. Получается, я больше не нуждаюсь в твоей помощи. — «Единственный, кто может победить меня, это я!» — С тех пор я не получил от тебя ни одного мяча… Хоть прошло совсем мало времени… Такое чувство, что это было так давно, — лицо Дайки искривилось в несчастной улыбке, он задрожал. — Я… забыл… какого это, получать пассы от тебя. Слезы, наполнявшие до сих пор мои глаза, хлынули наружу. Зажав себе рот, чтобы заглушить всхлипывание, я скользнула вниз по стене моста. *** В зале.  — В итоге, никто из них не вернулся… — сделал вывод Мурасакибара.  — Ага… — подтвердил Мидорима.  — Вдобавок, эти слова тре… главного тренера в конце тренировки, — напомнил Рета. — О том, что Аомине-чи будет играть на соревнованиях вне зависимости от того, посещает он тренировки или нет. Я знаю, Аомине-чи сильный и все такое, но… Разве это нормально?  — Я не знаю, о чем думает тренер, — ответил Сейджуро. — Но мне это тоже не нравится.  — Хм-м… На счет этого… Ака-чин, — вдруг окликнул Ацуши красноволосого. — Я не люблю проигрывать, поэтому все еще продолжаю посещать тренировки, но… Если мы и без этого можем победить, больше нет нужды посещать занятия. Если Мине-чин получил разрешение… Может и мне бросить все это?  — Не смеши меня, я никогда не допущу такого, — жестко отрезал Акаши.  — Но я чувствую, что сейчас меня уже никому не остановить… — продолжил Мурасакибара. — Знаешь, причина, по которой я все это время слушал Ака-чина в том, что думал, что никогда не смогу тебя обыграть. Но недавно я начал понимать… — Акаши поразился. — Что все совсем наоборот. Я не хочу слушать кого-то… Кто слабее меня.  — … Что ты сказал? — строго спросил Сейджуро, сдвинув брови.  — Я не хочу слушать того, кто слабее меня, — повторил Ацуши, смотря на красноволосого сверху-вниз. — Понял?  — Что ты такое говоришь, Мук-кун?! — вмешалась Сацуки. — Ты ведь шутишь, да?! И потом, если вы подеретесь, то тренер точно…  — Отойди, Момои… — Сейджуро отодвинул девушку в сторону. — Я не могу оставить твои слова без внимания, Мурасакибара. Капитану не обязательно быть самым сильным в команде, но совсем другое дело, когда ты так открыто мне об этом говоришь. Если ты хочешь увидеть мою силу, я покажу ее тебе, — красноволосый серьезно посмотрел на своего оппонента. — Не смей меня недооценивать. Акаши посредством толчков поднял мяч:  — Один на один. Победит тот, кто первым наберет пять очков.  — … Акаши?!  — Остановитесь…  — Я заставлю тебя подчиняться мне, — предупредил Сейджуро.  — Посмотрим, чем на самом деле все закончится, Ака-чи-ин, — проговорил Мурасакибара. *** — Что?!  — Не может быть…  — Такое вообще возможно? Удивлялись ребята, наблюдая за тем, как Мурасакибара в очередной раз выбил мяч из рук Акаши, блокируя бросок.  — Он останавливает его снова и снова!!!  — Мурасакибара ведет с подавляющим отрывом… — сказала Момои. — Четыре — ноль. Неужели это конец?  — Я думал, что тебя будет сложнее победить, — расстроено произнес фиолетововолосый. — Но похоже это не так. Честно говоря, я немного… Нет, я действительно разочарован. Не думаю, что смогу подчиняться кому-то настолько слабому. Нет уж… Ну и ладно. Пофиг. Мне осталось забить один мяч, и я выиграл. Как мы и договорились. Теперь я буду делать все, что моей душе угодно. Выслушивая слова Мурасакибары, Сейджуро стоял, широко открыв глаза. Но вдруг по его лицу скользнула тень. И внезапно:  — Единственный, кто победит в этой битве… — твердо сказал Акаши. - Я. Глаза Акаши вспыхнули. Красный и желтый огонек.  — Он прошел мимо него!!!  — Мурасакибара собирается выиграть! Мяч вылетел из рук. У гиганта округлились глаза. Мяч со звуком отскочил к стене.  — Эй… что это было?!  — … Без понятия!  — Акаши… кун? — встревоженно окликнула Сацуки, с ужасом смотря на красноволосого. — «Что-то изменилось. Это не тот Акаши-кун, которого я знала…»  — Ты переоценил свои силы Ацуши. Лучше не зли меня, — предупредил Сейджуро и поднял свои глаза на фиолетововолосого. — Я убью любого, кто пойдет против меня… Даже моих родителей. Красноволосый обошел своего оппонента. Содрогнувшись, выпучив глаза, Мурасакибара упал на пол… Мурасакибара — четыре, Акаши — пять. Парень ударил ногой по стойке с водой.  — М-м-м, пойду-ка я уже домой. Всем спасибо за проделанную работу, — проговорил Ацуши.  — Стой… Мук-кун! — попросила Момои.  — Ну что? Все хорошо, пока я хожу на тренировки, так?  — На счет этого можешь быть спокоен, — произнес Акаши. — Мне плевать, будешь ты ходить на тренировки или нет. Просто продолжай приносить победу во всех наших матчах. Ацуши с изумлением и возмущением посмотрел на капитана.  — Что все это значит, Акаши?! Это полностью отличается от того, что…  — Мидорима и Кисе, это касается и вас тоже, — прервал Шинтаро Сейджуро. — До тех пор, пока вы выигрываете матчи, я вам и слова поперек не скажу. Ребята удивленно уставились на того. — Вот, что я понял, во время игры с Мурасакибарой, — начал красноволосый. — Бесполезно заставлять играть в команде кого-то вроде нас. Мы принесем больше пользы, если будем играть сами за себя. — Что?! Ты правда считаешь, что мы должны отказаться от командной игры?!  — Верно. Мы должны выбрать такой тип игры, который позволит максимально раскрыть силы наших лучших игроков. Нам, «Поколению чудес», командная игра только мешает. Так что да, это то, что я хотел сказать. *** На следующий день, придя в школу, я услышала от Сацуки о том, что произошло вчера. Проявление такого поведения Акаши меня не сильно смутило, я уже знала эту его сторону, но то, что он показал ее остальным удивило меня. Однако его заявление изумило меня…  — Акаши, что с тобой? Что это за нововведения такие? — спросила я, заходя в комнату.  — Здравствуй, Аой, — поздоровался парень, не отрываясь от каких-то бумаг.  — Здравствуй, — поздоровалась я, а затем продолжила. — Ты что вчера наговорил? Каждый играет сам за себя? Ты смеешься? Что же это за команда получается, если каждый играет за себя? Это вздор!  — Помолчи, — приказал Сейджуро и повернулся ко мне. «Золотистый?» — обратила я внимание на глаза красновлосого.  — Ты…  — Не перечь мне. Я уже объяснял, что выбирая этот стиль игры, мы принесем намного больше пользы, — перебил меня тот.  — И даже так… — настаивала я, но увидев взгляд парня, я осеклась.  — Не раздражай меня. Это вообще тебя не касается, поэтому не лезь, — не сводя глаз, произнес Сейджуро. И снова у меня пробежали мурашки по телу. Давно у меня не было такого чувства. Еще с начала года.  — … Касается… — прошептала я, уставившись в пол и боясь поднять глаза. - Что? — спросил Акаши.  — … Это тоже меня касается…  — Хм-м, — на лице парня появилась усмешка. — Думаешь, раз ты встречаешься с Дайки, то это и тебя затрагивает?  — Дело не только в нем. Вы все мне не чужие. И смотреть на то, как все разваливается, благодаря тебе, я не хочу, — твердо ответила я и подняла взгляд на красноволосого. Меня пронзил холодный взгляд.  — Не хочешь смотреть? Благодаря мне? — переспросил Сейджуро. — Думаешь пойти против меня? Если нет, то советую занять место поближе. От тона парня я вздрогнула и с ужасом посмотрела на него.  — Свободна, — закончил Акаши, отворачиваясь от меня, вновь утыкаясь в бумажки. Мотнув головой и не решаясь сказать ничего более, я развернулась и вышла. Отказавшись от командной игры и сделав победу приоритетной задачей, он сделал команду сильнее по сравнению с прошлым годом. Мурасакибара стал все чаще прогуливать тренировки. Как и Аомине, который предпочитал проводить это время на крыше.  — Дайки, ты сегодня тоже не пойдешь? — задала вопрос я, сидя рядом с ним и смотря на небо. — Нет, — произнес тот, оставаясь лежать на месте.  — Но почему?  — Я набрал тридцать очков в прошлой игре. Отстань, — попросил Аомине.  — Вот как… Как там Сора? — парень повернул голову ко мне. Его, видимо, удивило то, что я вдруг вспомнила о котенке. — Не царапается больше?  — Царапается, — признался синеволосый. — Он уже вымахал в огромного котяру…  — Понятно… — протянула я, улыбаясь, смотря на небо и вспоминая то утро на крыше и то время. Я почувствовала, как слезы подступили к глазам и сердце сжалось. «Неужели такого больше не будет?» - Эй, ты чего, хнычешь? — встревоженно спросил баскетболист. - Нет, — замотав головой, я поспешила вытереть слезы. ***  — Слушай, Аой-чи, тебе не кажется, что Акаши изменился? — задал вопрос Рета, который сидел на стуле задом-наперед, облокотившись на его спинку и положив голову, внимательно смотрел на меня. — После того дня на тренировке, мне было не по себе. Мне кажется, наша дружная команда… Скоро совсем исчезнет…  — Не то, чтобы он изменился, — произнесла я. — В нем всегда была обратная сторона, будто два человека. Один — доброжелательный, приветливый и вежливый, другой — жестокий тиран…  — Откуда ты это знаешь? — поднял брови блондин.  — Я с ним с самого детства. Я же тебе уже говорила. Ты что, забыл? — А, точно, — вспомнил тот. В последнее время Кисе стал куда более молчаливее, а на тренировки он ходил с усталым и безучастным выражением лица. Его способности тоже стали развиваться, копируя движения других игроков. А немного время спустя и Рета стал пропускать тренировки. Сила «Поколения чудес» росла. Счет становился все разгромнее и разгромнее. Расстояние, с которого Мидорима забивает трехочковые увеличилось, ловкость и быстрота Аомине тоже возросли, как и силы и быстрота реакции Мурасакибары. Куроко выглядел потерянным. Он ходил с потухшим взглядом, ни с кем не общался и был сам с собой. Я хотела с ним поговорить, но что я могла сказать ему, если была совершенно такой же, одна со своими мыслями. Момои сейчас тоже было тяжело. Ей было одиноко. Если она и общалась с ребятами, то обычно только на клубные темы. Она либо была одна, либо с Тецу. Я же в основном проводила время с Кисе. В последнее время мы стали часто с ним вместе гулять, и он стал возвращаться к своей жизнерадостности. К Дайки я все также приходила на крышу во время тренировок и просто сидела рядом. У нас редко завязывался разговор, но иногда удавалось. Однажды утром, когда я собиралась в школу, мне позвонила мама: — Да, мама, доброе утро!.. Я вот только встала… нет, все хорошо… Что? Правда, правда? Я буду тебя ждать! Пока, — положив трубку, я запрыгала на месте от радости: она сказала мне, что сегодня вечером она освободится пораньше! На такой позитивной ноте я отправилась в школу, сияя улыбкой.  — Аой-чи, ты чего сегодня такая счастливая? — спросил блондин, глядя на меня. — О, Рета, привет! — восторженно поприветствовала я того. — Мама придет сегодня домой раньше! И мы проведем вместе целый вечер!  — Поздравляю тебя! — сказал Кисе, счастливо улыбаясь, а затем, нахмурив брови и надув губы, добавил: — Везет тебе, ты сегодня хорошо проведешь вечер…  — А что на счет тебя? — склонив голову набок, спросила я.  — А я сегодня одинок, — с наигранной печалью в голосе произнес блондин. — Мама с сестрами идут в кино на какую-то любовную драму или типа того.  — Почему ты с ними не пойдешь? Не любишь фильмы про любовь или драмы?  — Да нет, не то что бы. Не хочу сидеть, слыша по обе стороны от себя всхлипы и фразы: «Как он мог?!» — ответил Рета, подключая свои театральные способности, парадируя своих сестер. — И меня ведь обязательно посадят в центр. Я рассмеялась.  — Тогда как провести вечер со мной и моей мамы? — с улыбкой спросила я. — Ох, я еще не готов встречаться с твоими родителями… Разве еще не слишком рано, мы ведь встречаемся всего год с половиной? А вдруг она плохо обо мне подумает, или я произведу плохое впечатление, и тогда нам запретят видеться? — затараторил Кисе с серьезной миной, после чего на его губах появилась задорная улыбка, и, подмигнув мне, прыснул от смеха. Я захохотала вслед за ним.  — Ты не думал пойти в актеры? — уже успокоившись, слегка толкнула его локтем.  — Хм-м, а что, у меня отлично выходит? — спросил блондин, повернув голову на сорок пять градусов и приложив ладонь к щеке. — Я ведь милашка, правда?  — Не то слово! Просто красотка, — подыграла тому я.  — Решено, я бросаю работу модели и иду сниматься в кино! — выставив кулак перед собой, проговорил светловолосый.  — Ладно, будущий актер, тогда после уроков мы идем в магазин, а потом ко мне домой. *** Как я и сказала Рете, сперва мы пошли в магазин, накупили продуктов и с полными сумками в руках потащились ко мне домой. И сейчас блондину выдалась возможность познакомится с моим псом, на которого он был так похож. Как и ожидалось, они подружились. Таноши радостно мотал хвостом как пропеллером, крутясь вокруг своего нового друга. Наблюдая за тем, как Кисе играется с собакой мне казалось, что если бы и у него был хвост, то он бы вертел им в разные стороны с точно такой же скоростью, как и Таноши.  — У тебя такой милый пес! — восторгался светловолосый. — Ага, как и ты, — улыбнулась я. — Что?! Опять?! — воскликнул Рета, смекнув, на что я намекала. — Ну держись, сейчас мы тебе покажем! — завопил блондин и, зайдя за сидящего пса и положив руки ему на спину, покатил его ко мне, пыхтя от негодования. Собака, заскользив по паркету, заскулила, оглядываясь на Кисе, как бы спрашивая: «Что ты делаешь?» Громко захохотав, я побежала от них. Таноши, вдруг вскочив, кинулся за мной, убегая от блондина и ища защиты у меня. Кисе же с боевым кличем метнулся за мной и за собакой… Готовить ужин с парнем было весело. Без смешных моментов не обошлось. — Так, ну, все готово, — произнесла я, устало садясь на стул. — Осталось дождаться мамы.  — Да-а, — согласился светловолосый, плюхаясь рядом со мной. Он тоже был изможден. Вдруг у меня зазвонил телефон. «Мама»  — Ну где ты? — радостно спросила девушка, поднимая трубку. — Мы уже тебя зажда… Внезапно лицо Аой изменилось. Ее глаза широко распахнулись: - Что? Блондин встревоженно вскочил со стула, смотря на свою подругу. - Да, я сейчас буду, — сказала та и положила трубку. Когда она повернулась, парень увидел глаза полный слез.  — Аой-чи… *** Несясь по коридору, что ветер свистел в ушах, вслед за коляской, на которой лежала ее полуживая мама, девушка не обращала внимания ни на врачей, которые просили отойти и не мешать, ни на пациентов — ни на кого. Она бежала, пытаясь взять женщину за руку и просила:  — Мамочка, пожалуйста, открой глаза! Умоляю тебя, не умирай! Посмотри на меня, пожалуйста… — кричала девушка, хриплым, от рыдания, голосом. Слезы ее продолжали катиться по лицу из опухших глаз, не останавливаясь.  — Уберите ее кто-нибудь! — просили врачи. — Молодой человек! — обратились они к бегущему рядом Кисе. Парень схватил девушку за талию, силой притягивая ее близко к себе, пытаясь унять ее. Девушка вырывалась, била рукам, ногами, кричала.  — Отпусти меня, Рета! Пожалуйста, пусти! Там мама! Умоляю отпусти! Блондин смотрел на Аой большими глазами. Красное и заплаканное лицо. Ее глаза, пропитанные насквозь слезами, отражающие боль, сияли, как звездная ночь. Дрожащий подбородок и искривленные губы. С наивностью ребенка она смотрела на светловолосого, надеясь, что он услышит ее слова. Девушка, которая не верила в смерть до сих пор. Сердце, в котором, казалось бы, был нескончаемый свет. Которая всегда улыбалась. Сдвинув брови, Кисе закрыл глаза, будто пытаясь сдержать слезы и, стиснув зубы, еще сильнее прижал к себе подругу, не обращая внимания на ее удары, выкрики и угрозы… *** Рета с жалостью смотрел на девушку, уставившуюся в небеса мутными глазами. Зажав в руках палочки для еды и держа у себя на коленях открытый бенто, она замерла, словно кукла. «После того дня она больше совсем не плакала. И ведет себя так, будто ничего не произошло…» Со дня автокатастрофы, в которую попала ее мать, прошло две недели и чуть меньше с ее похорон. Еще по дороге домой девушка успокоилась и сидела смирно, направив взгляд куда-то в пустоту. Мысли ее были не здесь. Парень довел ее до дома и, остановившись на пороге, спросил, остаться ли ему с ней. Та, улыбнувшись, ответила: «Нет, большое спасибо за сегодня, Рета. Со мной все хорошо, можешь идти домой, правда…» — и дверь закрылась. Постояв еще немного возле дома подруги, светловолосый поплелся в сторону станции во тьме ночи…  — Аой-чи, — позвал ее блондин. — А? Что? — завертела головой серебристоволосая, очнувшись.  — Ты забыла есть, — напомнил парень. — Ах, да! — воскликнула та. — Как же это я так? Вот глупая-то… ха-ха-ха… Рассмеялась девушка. У парня сердце защемило. Он вскочил на ноги.  — Перестань смеяться, здесь нет ничего смешного! — повысил голос Кисе, срываясь на крик. На его глазах выступили слезы. — Не пытайся быть сильной, держать все в себе! Не смей! Лучше плачь, кричи, бей меня, если больно, обвиняй, но не поступай так!  — Рета… — шепнула Аой. Ее глаза блеснули, а в следующую минуту она прижалась к груди блондина, и слезы покатились из ее глаз. Она зарыдала, давая выход всем тем чувствам и эмоциям, которые она заперла в себе со дня смерти мамы. Так они сидели долго. Казалось уже закончив, она останавливалась лишь для того, чтобы набрать побольше воздуха и продолжала плакать. После она возьмет клятву с Кисе, что тот никому не расскажет о случившемся. *** В этот день я, после уроков, пошла в баскетбольный клуб, надеясь застать там Аомине.  — Кого-то ищешь, Мураками? — спросил Мидорима, заметив меня, во время броска.  — Да… — с сожалением сказала я, виновато улыбаясь.  — Аомине? — догадался зеленоволосый. — Ага, — кивнула я.  — Он не пришел и сегодня, — сказав это, Шинтаро совершил бросок точно в корзину. — Поищи его на крыше.  — Спасибо, Миорима, — поблагодарив, я вышла из спортивного зала. — Эй, это была Аой-чи? — к зеленоволосому подошел Кисе. — Да, — ответил тот, даже не посмотрев на блондина. — Эй, ты куда собрался? Тренировка еще не закончена! Преодолев три лестницы, я оказалась на крыше. Солнце ослепило в первые минуты моего пребывания, что я не сразу смогла что-либо увидеть. Забравшись на выступ, я увидела лежащего на спине Дайки с закинутыми за голову руками. Почувствовав чье-то присутствие, он приоткрыл один глаз.  — А-а, это ты, Аой… — протянул синеволосый и отвернулся. — Опять будешь просить меня пойти на тренировку?  — Буду. Может, сходишь? — с надеждой спросила я.  — Где смысл? — задал вопрос Аомине. — Нашелся соперник мне? — Нет, но нужно совершенствоваться, ведь однажды ты его найдешь и…  — Найду? Ты в это веришь? Я единственный, кто может победить меня, — грубо ответил тот. — Совершенствоваться? Зачем мне это делать, если нет никого сильнее меня?  — Ты слишком уверен в себе, — просто сказала я. — Будь уверен, что этот день настанет, ведь ты не единственный, кто играет в баскетбол.  — Замолчи, — повелительным тоном произнес синеволосый, обернувшись и внимательно посмотрев на меня. Его слова и тон подействовали, как пощечина. У меня навернулись слезы.  — Слушай, давай поговорим, — неуверенно попросила я. — Есть вопросы, которые меня интересуют. Почему ты стал таким грубым? Почему ты стал таким высокомерным? Почему ты…  — Почему да почему… Отстань! Вы меня задолбали с тупыми вопросами! — резко сказал парень.  — Тупыми вопросами? — вознегодовала я. — Они вовсе не тупые! Они меня интересуют, поэтому…  — Это не твое дело!  — Еще как мое! — сорвалась я тоже на крик. — Ты стал меняться и не хочешь говорить об этом! Я твоя девушка, а ты не хочешь разговаривать со мной и ничего объяснять. Ты не думаешь, что твоя грубость может меня задевать?  — Ну раз тебя не устраивает моя грубость, — выпалил баскетболист, разозлившись, — то давай расстанемся?! — Что? — поразилась я, смотря на Аомине большими глазами. — Ты это серьезно? — Да! — не задумавшись, срубил Дайки и повернулся ко мне. Глаза у парня расширились, когда он увидел, что по лицу серебристоволосой текут слезы. Он испугался:  — Аой…  — Да как вы все мне надоели! — закричала девушка и, сорвавшись с места, кинулась вниз по лестнице. — Аой! — Аомине вскочил на ноги и метнулся было за той, но путь ему загородил подоспевший Рета. Он выглядел злым.  — Аомине-чи, ты идиот!.. Она ведь!.. — но блондин тут же осекся. *** «Надо будет извиниться за вчера… — думал парень, идя в школу. — Я переборщил…» У ворот в школу синеволосый встретил Кисе. Блондин, посмотрев на того исподлобья, прошел вперед. «А этот-то какого хрена?!» Тряхнув головой, Аомине продолжил путь. Зайдя в здание, он поднялся наверх по лестнице. Найдя табличку с надписью: «два-два» — он вошел и тут же встретился взглядом со светловолосым. Осмотрел весь класс, но девушки не нашел. — Эй, Кисе, где она? — небрежно поинтересовался Дайки у блондина. — Кто? — раздраженно спросил Рета.  — Не придуривайся. Где Аой? — уже более серьезно произнес синеволосый баскетболист.  — А какая тебе разница? Вы же, вроде, больше не встречаетесь?!  — Хватить нести всякую хрень! — прикрикнул Аомине, перепугав учеников, которые пришли к тому времени в свой класс. — Ничего мы не расстались.  — Да ладно? — иронично сказал Кисе. — А вот вчера…  — Ну все, хватит уже… Я знаю, что был не прав… — отведя взгляд в сторону, виновато проговорил Дайки. — Именно поэтому я теперь здесь. Лицо блондина озарилось.  — Хорошо, что ты понял! Раз так, тогда я больше не злюсь на тебя, — с улыбкой произнес тот.  — Я вообще-то не за твоим прощением пришел! — цокнув языком, напомнил синеволосый. — Где Аой?  — Ах да! .. — Кисе сделался грустным. — Я не знаю… Она еще не пришла.  — Какого черта ты тогда тут выкабенивался?! — раздраженно спросил Дайки.  — Потому что вчера ты повел себя очень грубо с Аой-чи…  — Отвали, я уже сказал, что знаю, — сказав это, парень развернулся и направился с двери.  — Как только она придет, я дам тебе знать! — вдогонку крикнул Рета. Но Мураками не пришла в тот день, как и в следующий… и даже потом. На телефон она не отвечала. Тогда Аомине решил сходить к ней домой, но и там его ждал провал. «Да пошло оно все к черту!» Так прошла неделя… Однажды, проходя мимо спортивного зала, синеволосый услышал голоса и всхлипы. Нахмурившись, он отодвинув дверцу, вошел внутрь. Здесь собрались все: Акаши, Мидорима, Куроко, Мурасакибара, Кисе и Момои. У всех были хмурые лица, а девушка стояла в слезах: вот почему парень услышал всхлипывания. Дайки удивленно посмотрел на собравшихся. «Что тут происходит?»  — Ты чего ревешь? — подойдя к компании, обратился баскетболист к своей подруге. Сацуки с ужасом посмотрела на того, широко открыв глаза, а затем, отвернувшись, снова заплакала. — Эй! Я с тобой говорю! — грубо сказал Аомине. — Что случилось? — синеволосый обвел всех напряженным взглядом. Молчание. — Я с кем разговариваю?! Акаши!  — Успокойся, — ровным голосом приказал красноволосый.  — Тогда объясни, какого черта тут происходит: одна ревет, другие стоят с лицами, как будто кто-то умер… Спустя минуту Сейджуро произнес:  — ~ ~ ~… — Что? — глаза парня расширились. Все стояли молча. Но громкий хохот расколол эту тишину. — Что за бред ты несешь, Акаши? У розововолосой еще быстрее покатились слезы из глаз. Звук стал еще громче. Усмешка на лице Дайки, стоявшая до сих пор, исчезла. Не говоря ни слова, синеволосый развернулся и вышел прочь. «Этого не может быть… Что за бред он только что сказал? — рассмеялся в своих мыслях парень. — Но… Почему тогда Сацуки плакала? ..» Закрыв за собой дверь в зал, Аомине остановился. Нашарив телефон в кармане, он вытащил его и открыл. Его руки чуть дрожали. «Аой… Аой…» — искал он, бегая глазами по экрану мобильного. Пальцы его остановились. Судорожно вздохнув, но нажал на «вызов» и поднес трубку к уху. Послышались гудки… долгие и протяжные и не было им конца. «Нет, этого не может быть, с ней все хорошо! Все хорошо… хорошо» — мешались мысли в голове парня. Их прервал голос: «Абонент занят или не отвечает. Перезвоните позже.» Баскетболист застыл. Чувство тревоги и ужаса росло с каждой секундой. И когда оно достигло предела, он медленно запрокинул голову назад, положив руки на глаза. Его губы искривила широкая ухмылка.  — Этого не правда… — шепотом сказал Дайки, а затем сорвался на крик. — Это не может быть правдой! — он с размаху ударил по стене, что раздался глухой, но не менее громкий звук.  — Нет… — вновь зашептал баскетболист дрожащим голосом. — … моя маленькая… не могла умереть… Нет… — прислонившись спиной к стене, парень съехал вниз, не отрывая ладоней от лица. Он почувствовал, как внутри что-то упало и обвалилось. На этом месте осталась дыра и холодная, сосущая пустота…