Before

От автора: рекомендуемые песни: Go Radio - Goodnight Moon Ed Sheeran – Firefly Flatsound - You Said Okay Fall Out Boy – Golden От переводчика: при переводе я также слушала Red – Pieces Aaron Lewis – Something To Remind You Aaron Lewis – What Hurts The Most - Я отложил дневник и карандаш, прежде чем сбежать вниз по лестнице, чтобы открыть дверь. Сердце бешено билось в груди, а ладони вспотели, когда я возился с ключом, пытаясь провернуть его в замке. Мое сердце колотилось при мысли о том, кто это может быть. Настолько, насколько я пытался лгать самому себе, я надеялся, что это был Люк. Я надеялся, что, как только открою дверь, буду встречен знакомыми голубыми глазами и мягкими розовыми губами. Я надеялся, что он будет извиняться за все, что сделал, и перестанет лгать мне и самому себе. Я стремительно открыл дверь, будучи больше не в состоянии выносить это волнение. Я выскочил за дверь и крепко обернул руки вокруг его шеи, еда не сбив с ног. - Люк, прости меня. Я не знаю, почему извиняюсь, но мне очень жаль. Я почти сделал кое-что очень глупое. Я так рад, что ты пришел. Я знал, что ты вернешься. Знал, что тебе не все равно, - плакал я в его шею, мои объятия становились только крепче. - Я опоздал всего на 10 минут. Пицца еще даже не остыла, - услышал я посмеивающийся незнакомый голос. Я быстро отстранился, выпустив из крепких объятий того, кого я принял за Люка, и чуть не умер, когда увидел, кто это был. - Пицца. Точно. Я не заказывал пиццу, - пробормотал я, вытирая остатки слез с глаз. Щеки горели, и я отказывался вступать в зрительный контакт с разносчиком пиццы. Я посмотрел на его бейджик с именем, который гласил «Гарри», а затем снова перевел взгляд на свои ноги. - Это Шейди Корт 17, верно? – неуверенно спросил он. В его мягком голосе был некий намек на сочувствие, что вызвало желание заползти в яму и, застрелившись, немедленно умереть. - Следующий дом вниз по улице, - вздохнул я, наконец, набравшись мужества, чтобы впервые взглянуть ему в глаза. Они были светло-зеленого цвета с вкраплениями голубого в середине. Такого же оттенка голубого, как и у Люка. - Ох. Вот дерьмо. Извините, - пробормотал он, затем направившись обратно, спускаясь вниз по ступенькам с крыльца. Прежде, чем закрыть дверь, я заметил, что он обернулся и посмотрел на меня. - И не важно, какую глупую вещь ты почти сделал… Не делай этого больше, пожалуйста, - прокричал он, прежде чем залез обратно в свою машину и выехал с подъездной дорожки. Я снова вздохнул и закрыл за собой дверь. Прислонившись к ней, я стал медленно сползать вниз до тех пор, пока колени не оказались на уровне груди, и запустил руки в волосы. Я знал, что он не придет. Ему все равно. Я опустил взгляд на телефон, чтобы проверит время. 23:57 Мой разум вдруг загорелся, вспомнив о таблетках, которые до сих пор лежали на моей кровати. Еще не слишком поздно. Я сделал глубокий вдох и поднял себя с пола. Лестница, казалось, была длиной в милю, как только я добрался до нижней ступеньки. Собравшись с силами, я стал подниматься по этой лестнице. С каждым шагом осознание всей ситуации все четче доходило до меня. Через несколько минут все это кончится. Мне не придется беспокоиться о Люке, своих чувствах или о парнях. Все это просто сотрется. После длительного подъема по лестнице, я завернул к себе в комнату. Таблетки смотрели на меня с кровати, нашептывая мое имя. Они были пугающими, но я заставлял себя подходить к ним все ближе и ближе. Наконец, я сидел на кровати с бутылкой в руке и крышкой от нее на полу. Вот и все. Все это закончится здесь. Я наклонил бутылку, позволяя снотворному падать в потную, дрожащую ладонь. Кругленькие белые таблетки почти переполняли мою руку. Я в последний раз судорожно вздохнул, прежде чем медленно наклонить голову. «3…» Прощайте, Эштон и Калум. Пожалуйста, не плачьте. Вы были моими лучшими друзьями. «2…» Прощайте, мама и папа. Все равно я был одним сплошным разочарованием. «1…» Прощай Люк. Даже не смотря на то, что ты причинил мне гребаную кучу боли, я все равно люблю тебя. Бзззззз, бззззз. Я почувствовал вибрацию, исходящую из заднего кармана, и нахмурился. Засунув туда руку, чтобы достать источник звука, я выудил мобильный телефон. На экране показался номер Люка, и мое сердце ускорило ритм. Положив таблетки обратно на кровать, я провел по экрану, чтобы ответить. - Л-Люк? - Выйди на улицу и посмотри на свое крыльцо. И с этим он завершил вызов. Я убрал телефон от уха и уставился на него с полностью растерянным выражением лица. Затем встал с кровати и направился вниз по лестнице. Медленно открыл дверь, ожидая увидеть лицо, которое до смерти желал увидеть в течение нескольких недель. Но его там не было. Вместо этого там был белый конверт, лежащий на месте, где должен был быть Люк. Это было письмо. Я окинул взглядом двор и крыльцо в поисках каких-нибудь следов его присутствия, но так ничего и не обнаружил. Я поднял письмо с земли и осмотрел его. Оно было запечатано, на нем было мое имя, выведенное обычным беспорядочным подчерком Люка. Я провел пальцами по черным чернилам, заставляя их немного смазаться. Он только что написал это. Сердце екнуло, и я медленно закрыл дверь, прежде чем снова помчаться наверх по лестнице. Мое дыхание стало тяжелым от такой пробежки, но это совсем не то, на чем было сфокусированное мое внимание. Я сделал глубокий вдох, прежде чем разорвать запечатанный конверт и вытащить оттуда блокнотный лист. Размашистый подчерк Люка покрывал обе его стороны. С трудом сглотнув, я повернул листок той стороной, где начиналось письмо, и начал читать. Дорогой Майкл, -