Я знаю, что ты смотришь.

После кафе, Дио и Сехун еще прогулялись по парку, обсуждая, какие у них могут быть оценки, и с ужасом представляя, что вдруг придется пересдавать экзамен. Кенсу, конечно же, был уверен в своей оценке, он просто поддерживал разговор, а вот Сехун очень сомневался в том, что он все написал правильно. Ведь он думал о чем угодно, но не об экзамене. Попрощавшись с Дио и вернувшись в свою комнату, он лег на кровать и закрыл глаза. Он очень устал, но сон никак не хотел к нему приходить. Тогда он взял учебники и повторил пройденный материал. Потом сходил в душ, выпил коробочку сока, но спать по-прежнему не хотелось. Посмотрев на часы, которые уже показывали 23:07, он вздохнул. - Скучно что-то. Подойдя к противоположной стене, он прислонился к ней ухом, но никаких признаков жизни, а уж тем более стонов не было. - Решили заняться этим в другом месте? Поводив пальчиком по стене, как умалишенный, Сехун снова лег на кровать и закрыл глаза. Он и не заметил, когда уснул. Вздрогнув от громкого хлопка двери, Се подскочил на кровати. Снова подойдя к стене и приложившись к ней ухом, он стал вслушиваться. За стенкой слышалось какое-то копошение, хихиканье и звук чего-то падающего на пол. Почувствовав себя сталкером, Сехун отошел от стены. Сел на стул и обхватил голову руками. Ему было от чего-то не по себе, потому что еще вчера он проклинал Чонина за то, что не выспался, а уже сегодня, когда он услышал, что его сосед вернулся, и, скорее всего не один, он чувствовал то, что не мог описать, но это не было негативным чувством. Уже через несколько минут он снова услышал эти неприличные и совсем пошлые стоны. Осторожно встав со стула, он подошел к своей двери и дрожащими пальцами повернул ключ. Тихо, на цыпочках, подошел к комнате Кая и замер. Стоны стали еще громче, или это от того, что он находился рядом с комнатой, или от того, что парню под Чонином было слишком хорошо. Сердце отстукивало бешеный ритм, пульс участился, а на лбу выступила испарина. Сделав глубокий вдох, Се повернул ручку и дверь приоткрылась. Все было, как и вчера. Лунный свет проникал через неплотно задернутые шторы, но уже сильнее, как будто кто-то намеренно приоткрыл их больше. Сехун прислонился к стене и стал подглядывать, время от времени облизывая пересохшие губы. Чонин лежал на спине закрыв глаза. Парень сидел на нем, причем спиной к Чонину, опрокинув голову назад и сладко постанывая. Он приподнимался и опускался, каждый раз громко выдыхая и постанывая. Кай держал его за бедра, помогая тем самым насаживаться на свою плоть. Сехун и не заметил, как он сам возбудился от увиденной картины. Не думав ни о чем, он запустил свою руку в штаны и стал поглаживать уже давно возбужденную плоть. Тем временем парень на Чонине стал ускоряться и стонать еще громче, от чего у Сехуна по телу пробежали мурашки, и, обхватив свою плоть рукой он стал ей двигать еще сильнее. Сейчас он совсем не думал о том, что он делает, ему было слишком хорошо. Заглянув в комнату и тихонько охнув от того, что парень в комнате стал надрачивать сам себе, он стал водить по своему члену еще сильнее, прикусывая губу, и зачем-то представляя себя на месте Кая. Лухан кончил, простонав имя Чонина, и рухнул на на кровать тяжело дыша. Мелкая дрожь пронзила все тело Сехуна, и он почувствовал, что у него в штанах стало мокро. - Что я делаю? – прошептал он и, споткнувшись о свою ногу, скрылся в своей комнате. И он не заметил, как Лухан улыбнулся.