Зачарованная история

Капитан с тревогой смотрел на свою спутницу, она была слаба и ее штормило. - Свон, когда ты последний раз ела? Эмма неопределенно пожала плечами, что ему сказать? Сколько прошло времени с тех пор, как упала она в холодные воды моря? А последнее, что она ела дома, было ванильное мороженое, когда-то очень давно, в прошлой жизни… - Эта скотина тебя не кормила? – Крюк выругался, а потом громко крикнул, - Мистер Сми… Несмотря на свою слабость, Эмма прыснула, все было до нелепости похоже на старую сказку, про Питера Пена, капитан с крюком вместо руки, пиратский корабль, а теперь вот мистер Сми… - Да, капитан… - толстяк в вязаной красной шапке был мало похож на того Сми, которого Эмма помнила по мультику Диснея, но его готовность выполнить приказ своего капитана поражала. - Вот что, - важно сказал Крюк, - собери нам чего-нибудь перекусить, в мою каюту. И быстро! - Сию минуту, капитан… Миледи… - Сми тут же исчез. - Так ты действительно капитан Крюк? - спросила Эмма, глядя на Киллиана все еще улыбаясь. Джонс кивнул. - И тебе руку откусил крокодил? - В каком-то смысле да… - он прикрыл глаза, отгоняя от себя воспоминания, - это долгая история, я расскажу, но сначала тебе нужно подкрепиться. Он был рад этой мимолетной улыбке и тому, что Эмма не замкнулась и готова была идти на контакт. Он хорошо знал ее упёртость и нежелание верить, во что бы то ни было, что не имело под собой твердых фактов. Киллиан помнил, как по пути в Неверленд, Румпельштицхин отчитал ее за то, что у нее очень ограниченное воображение, мол, она ничего не принимает на веру без доказательств. Сейчас что-то в ней изменилось, не было этого протеста против всего необычного, может так на нее действовал Зачарованный лес… Она действительно была голодна. Когда Сми принес еду и откланялся, Киллиан предупредил ее, что бы она не слишком усердствовала. Стараясь немного отвлечь Эмму от еды, он стал рассказывать ее историю, начиная с проклятия Злой королевы, из-за которого малютка Эмма оказалась в мире без магии совсем одна. Рассказчиком он был очень недурным, и на какое-то время Эмма даже перестала жевать. Конечно, она во все это не верила (вы бы поверили?) но слушала с удовольствием, иногда поглядывая в его голубые глаза. Он рассказывал ей небылицы, улыбался, и она медленно поддавалась его обаянию. «Я пират, я дьявольски красив, и прекрасно об этом знаю» - читала она между строк. И только сейчас она поняла, что до этого момента она ни разу не вспомнила о человеке, которого (как ей казалось) она любила, об Оуэне. Его образ уже затерся в ее памяти, а ведь, по сути, вся эта история началась с него. Он чем-то дунул ей в лицо, и она провалилась в темноту, а в себя пришла только в лапах летучей обезьяны. Она даже в этом была не уверена, кроме волосатой страшной руки и хлопанья огромных крыльев Эмма ничего толком не помнила, но пираты со страхом и почти шепотом говорили, что это была летающая обезьяна. - Киллиан, а что ты знаешь про летающих обезьян? - вдруг спросила Эмма. Капитан вздрогнул, он не ожидал такого вопроса. - Это слуги Злой Ведьмы Запада, которая вторглась в Зачарованный лес, пока мы все были в Сторибруке. Она явилась сюда потому, что хочет отомстить за что-то Регине, то есть Злой королеве. А почему ты спрашиваешь? Эмма вздохнула и ответила: - Когда я очнулась, допустим… в Зачарованном лесу (только допустим, капитан, не надо так ухмыляться, я и так ощущаю себя душевно больной признавая факт существования этого места…) меня несла над водой такая тварь. Потом она, в тумане, наткнулась на «Веселый Роджер» и один из пиратов ранил ее, после этого, я оказалась в воде. Киллиан нахмурился. - Это вполне может объяснить твое появление здесь, - сказал он, мрачно глядя на Эмму, - плохо. Если ты заинтересовала Злую ведьму настолько, что она послала за тобой своего слугу в Нью-Йорк (когда он сказал это Эмма вздрогнула, она ему про Нью-Йорк ничего не говорила), значит, ты ей очень нужна, и она так просто не остановится пока не доберется до тебя… - Зачем я ей? - Эмма сердито тряхнула волосами, разговор ей перестал нравится. - Ты могущественная волшебница… - Ну что ты несешь? Посмотри на меня? Я обычная… - Эмма, ты Спасительница, я сам видел твою магию, она очень сильна, просто сейчас ты не помнишь ничего, но мы это поправим. - Ну, предположим… ты прав, и как это можно поправить? - Есть много способов… зелья разные, может просто магический наговор, а еще поцелуй настоящей любви… - С последним средством явно проблемы, - розовея, сказала Спасительница, - вряд ли тут найдется кто-нибудь способный снять проклятье таким способом. Джонс отвел глаза, а потом спросил: - А как на счет Нила Кэссиди? - чего стоило Джонсу это произнести… Одной этой фразой он поставил крест на своих перспективах и на вероятности того, что она когда-нибудь будет с ним, но… Один раз он уже проходил через это, в Неверленде, и знал, что в таких делах откровенность, лучшее что может быть. Эмма не терпит лжи. Она оценит его поступок, когда все вспомнит. К тому же, это реальный шанс проверить любит ли она Нила по-настоящему. Сможет ли он расколдовать ее. Услышав про Нила, Эмма поперхнулась. Она побелела, как мел не в состоянии пошевелится. - Откуда ты… - Знаю про Нила? - Киллиан горько усмехнулся, - он тут, в Зачарованном лесу, мы вместе вернулись из Сторибрука. Кроме того, мы с ним давние знакомые, боюсь, ты мне не поверишь… он сын женщины, которая умерла, потому что любила меня. Глаза Свон сделались круглыми. Да что ж это такое… Ей мучительно захотелось все вспомнить, прямо сейчас, обилие информации зашкаливало. Но главное - ей совершенно не хотелось встречаться с Нилом. Она резко встала. Киллиан тревожно глядя на нее, тоже поднялся. Не давая себе шанса передумать, Эмма поддалась секундному, но очень мощному порыву. Она быстро подскочила к капитану и поцеловала его. Стоило только ее губам коснуться его губ, как горячим ветром, раскаленными осколками, разлетелось проклятье, сковывающее ее память. Она вспомнила все: родителей; отъезд из Сторибрука; Неверленд; человека, которого сейчас целовала, и поняла, что он давно был ей небезразличен. - Крюк!... - Эмма отстранилась от него. Он опешил, это было сказано так обыденно и привычно, как она всегда делала до проклятья. - Свон?! - он, переводя дыхание, посмотрел ей в глаза, - ты вернулась? - Знаешь, что это значит? - Я всегда подозревал, что ты ко мне не равнодушна, - попытался он отшутиться, стараясь не показать истинные чувства. А его переполняли самые разные чувства, от ликования до страха и каждое старалось взять верх и это рождало полный бардак в его душе. Сейчас капитан точно знал - она его любит. Он знал, что не ошибся тогда в пещере Эха, когда сказал, что она заставила его сердце снова любить; знал, что пойдет за ней на край света (а возможно и времени); знал, что не сможет жить, если потеряет ее, как Милу. Да, он ЗНАЛ что значил этот поцелуй. Эмма была готова расплакаться. Она все вспомнила, и теперь до нее в полной мере дошло осознание того, что произошло. Она старалась пока не думать про поцелуй, об этом она поразмыслит позже… Сейчас ее волновала та пропасть, которая легла между нею и Генри. Она не просто переместилась в пространстве, она оказалась в другом мире и найти дорогу в Нью-Йорк будет очень не просто. Однажды они со Снежкой уже искали эту дорогу. Именно при этих обстоятельствах она познакомилась с Джонсом. Он смотрел на нее и снова читал, как открытую книгу, сейчас на ее лице было написано только одно слово «Генри». Ее не волновало то, что поцеловав его, она все вспомнила, зато она поняла, как далеко сейчас находится ее сын, и как нелегка к нему дорога. «Как в старые добрые времена…» - подумал он, а потом совершенно неожиданно для себя тихо сказал: - Я люблю тебя, Эмма. Ты не представляешь, как тяжело мне было после возвращения в Зачарованный лес. Она посмотрела на него, ситуация была очень знакомая, однажды в далеком и страшном Неверленде что-то подобное уже было. В ТОЙ пещере, она слышала его признание, оно тронуло до глубины души. Тогда ей было некогда думать об этом, она загнала все свои чувства очень глубоко, на карту была поставлена жизнь сына, к тому же воскрес Нил… , а когда все вернулись в Сторибрук, появилось новое проклятье, которое отобрало у нее и Генри все их воспоминания о волшебном городе и любимых людях. Она вспомнила о пирате только в своих снах, которые видела здесь, на «Веселом Роджере», будучи пленницей Черной Бороды. - Я знаю, - просто сказала она. – Это справедливо и в отношении меня… Иначе, поцелуй не подействовал бы. Но, Киллиан, давай оставим это пока, мне нужно как-то вернуться домой, там Генри… Понимаешь? Он кивнул. А потом добавил: - Я всегда буду рядом, что бы ни случилось. - Это я тоже знаю, - Эмма улыбнулась, сжала его руку – Спасибо, Джонс. А потом, немного помолчав, добавила: - А теперь давай разыщем моих родителей и Регину. - Вот об этом не беспокойся, милая, я точно знаю, где их можно найти.