Вольт

Pov Люси.       Мама, я снова вижу тебя, снова милые лицу черты, снова трепетный и любящий взгляд. Мама, ну подскажи же, что мне делать? Я так устала от одиночества. Разве ты не знаешь? Не знаешь моей судьбы? Мама, мамочка, подскажи, что сделать. Так хочется быть счастливой.       М..м..м, что такое? Это был сон? Да это был сон. Мне приснилась мама. Опять. Провожу рукой возле себя по постели и никого не нахожу. Стоп. А где кот? Подрываюсь с подушки и судорожно оглядываюсь по сторонам. А вот же он. Маленький комочек шерсти. У двери сидит. Так не охота вставать, поэтому зову его к себе. — Кис-кис-кис-кис, иди ко мне.       Ты поворачиваешься и смотришь на меня взглядом, заставляющим усомниться в собственной умственной активности, потом медленно, с ленивой грацией, приближаешься к кровати. Что еще за номер? Почему так медленно? Обиделся, что ли? Но на что? Я же ничего не сделала или сделала?       А ты тем временем запрыгнул на кровать и подошел ко мне. Сидишь и смотришь. Прямо в глаза! Вы только поглядите, кот, сам, смотрит прямо в глаза! И в твоих голубых омутах отражается недовольство. А у тебя такая красивая расцветка радужки, но где-то я уже такие видела, светлые и прозрачные, словно небо или кристально-чистое озеро.       Я таких котиков раньше не встречала, твоя шерстка золотисто-оранжевая, но светлая, как мои волосы и ни единого пятнышка, розовый носик, беленькие усики, подушечки на лапах тоже розового цвета, и огромные ярко-синие сапфиры, с вертикальным разрезом зрачка поражают до глубины души.       Но меня настораживает твой понимающий взгляд, смотришь так участливо и с абсолютным пониманием происходящего, буквально глаз с меня не спускаешь. Может у меня развилась паранойя? Наверное, да... Точно, мне просто кажется! Ты обыкновенный кот. А вдруг, все коты так себя ведут? Я же не знаю, у меня ни одного не было. Отец не разрешает их держать в доме.       Открывается дверь, и я вижу служанку с подносом в руках. Она заходит, ставит поднос на прикроватную тумбочку и уходит. Кто она? Вижу ее впервые. Но я знаю здесь всех. Новую наняли? Но зачем? Ладно, потом узнаю. Сначала нужно покушать.       Моим завтраком были овощная запеканка и поджаристые тосты. Помимо моей еды, там был еще и завтрак для кота. Я поставила миску с кормом (откуда он взялся?) на пол. Ты быстро спустился с кровати, видать кушать хотел, подошел к миске, понюхал и так, нет, не так, вот ТАК посмотрел на меня, что я чуть не поперхнулась.       Ладно. Я протянула тебе жаренный хлебец, но никак не думала, что ты его откусишь. Любишь человеческую еду. Интересно. Интересно и странно. Раз так, то отдам тебе половину своего завтрака. И ты с каким-то, известным только тебе, удовольствием съел его. Ну подумаешь, еще одна особенность этого кота. И что? Это не повод тебе снова развиваться на пустом месте, моя паранойя. У меня самое обыкновенное домашнее животное, с самыми необыкновенными пристрастиями.       Дверь в комнату снова открылась и на пороге появилась наша управляющая, Минуоки-сан. Светло-каштановые волосы, немного бледная кожа. Ее темно-зеленые глаза обеспокоенно смотрели на меня. С самого моего детства она была в нашем доме и всегда была рядом, особенно если я нуждалась в поддержке. — Люси, Хартфилий-сан хочет тебя видеть. — Уже? Хорошо, передай, что я скоро приду.       Теперь еще с ним разговаривать. Но я знала, что этого не избежать. Ставлю поднос на тумбу и поднимаюсь с постели. Не в пижаме же мне к отцу идти. Подхожу к шкафу, открываю дверцы и созерцаю свой гардероб.       Достаю платье нежно-голубого цвета, с открытыми плечами, длиною до пола. Синий и голубой, это самые необыкновенные оттенки этих цветов, все то, что я люблю: вода, небо, свобода. Мне кажется, что свобода такая же голубая, как и бескрайнее небо.       Пора идти. Нет! Сначала нужно одеться. Но не при коте же. Что? Что я несу? Люси, это всего лишь кот, самый обыкновенный, глупый кот. Или не глупый? Да что же это я, в самом деле! Но тогда почему, меня сводит с ума чувство, что что-то не так? Ладно, пойду переодеваться в другую комнату, например, ванную. Да, точно, туда я и пойду.

***

— Люси. — Да, отец? — Разве я тебе не говорил, что не собираюсь держать животных в своем доме?       Да, он мне это говорил всегда, когда я приносила сюда бедных бездомных зверюшек, но это уже отдельный случай, потому что если б я не забрала этого котенка с собой, то он... он...       Надоело! Да я сама здесь как зверушка, словно на птичьих правах живу! Мало того, что выходить никуда не разрешает, сам мне никакого внимания не уделяет, так еще и животных заводить нельзя? С какой это стати? Нет, не в этот раз! — В твоем доме?! А я здесь не живу, да?! — Как ты со мной разговариваешь?! Не смей повышать на меня голос! — Хочу и буду! Мне надоело, что ты вечно все запрещаешь! Я что тебе, собака на привязи?! Выдрессируешь меня и отправишь на выставку?! — Да как ты смеешь! Я твой отец! Ты должна слушаться меня! Я слишком разбаловал тебя! — Раз ты мой отец, тогда удели мне хоть чуточку своего внимания!       Больно. Больно и обидно. В горле сухо, в глазах щиплет, а на душе кошки скребут. Молчание. Что, нечего тебе сказать, дорогой отец? Я не желаю больше оставаться в твоем царстве документов. Разворачиваюсь на каблуках туфлей и выхожу за дверь. И что же теперь? Нужно идти в свою комнату.       Кабинет отца находился на первом этаже нашего дома, моя комната на втором. Вот моя цель — второй этаж.       Ну вот, я благополучно добралась до своей цели и пошла в нужное мне помещение. Ну, как сказать, пошла? Побежала. Очень хотелось упасть лицом в подушку и заплакать, тихо, чтобы никто не услышал. Так бывало и раньше, и моя подушка все стерпела, да-да.       Я уже зашла в комнату, хлопнула дверью и, сделав пару шагов, упала на кровать лицом в подушку. А все так же, ничего не меняется. Я все еще одна, все те же ссоры, эти же дверь, кровать, подушка, столь надоевшие мне слезы на глазах. О Боже, за что? За что мне это? Все те же чувства: горечь, грусть, тоска. Где же мое счастье? Где мое чудо? Где то, что спасет меня? — Мяу! — Вот оно! Мое маленькое чудо!       Отрываюсь от подушки и переворачиваюсь на спину. Котенок. Ты же всего лишь кот. Но почему твои глаза искрятся беспокойством? Я не понимаю. Даже кот переживает за меня! А он... Только и может, что кричать. Опять.       Снова поток слез. Дорожки на щеках. Мокрые ресницы. Поджатые губы. А ты, ты! Почему ты смотришь на меня так! Ты сочувствуешь, переживаешь. Но почему?! Широко раскрываю глаза. Что ты делаешь?       Медленно и осторожно ставишь на мой живот лапу, вторую, забираешься на меня полностью и приближаешься. Ложишься мне на грудь, совсем близко к лицу. И, о, Боже. Дожила. Слизываешь шершавым язычком скатывающиеся соленые капли. Трешься пушистой мордочкой о мой подбородок и мурлычешь. Вот оно чудо, из-за которого на губах расцвела счастливая улыбка.