Я не уйду, Нельо

- Уходи, Финдекано, - в который раз попросил Маэдрос, зажмурившись от боли и прикусывая снова окровавленные клочья губ. - Нет, Нельо, - прохрипел тот. - Я пришёл, чтобы спасти тебя, - и я сделаю это. Эльф сделал отчаянный рывок и приподнялся ещё на несколько сантиметров. Носок сапога скользнул по шершавому камню, пытаясь удержаться, Фингон напряг мышцы рук, из-под ногтей брызнула кровь. Несколько мгновений нолдо беспомощно болтался на скале, пока наконец нога не нашарила крохотный уступ. Он перевёл дыхание и глянул вниз: за два часа он оторвался от земли всего на пару метров. - Тебе не добраться сюда, - тихо сообщил Маэдрос, который, опустив голову, следил за другом. - Спасибо, Финьо. Это пустая затея. - Нет, - отозвался Фингон. - Я не оставлю тебя на потеху Морготу. Я никому не отдам тебя, брат. Несколько часов до этого эльф сосредоточенно изучал отвесную скалу, взгляд его цеплялся за каждую зазубринку, каждую щель на камне, куда можно было поставить ногу или ухватиться руками. Но на деле всё оказалось по-другому. Оказалось, что он, Финдекано, умеет делать очень многое, даже ходить по льду, даже выживать в лютый мороз, но лазить по гладким отвесным скалам он не умеет. Он никогда не видел, как это делается. Фингону удалось подняться ещё на полметра. Он улыбнулся, чувствуя, что близок к цели. Однако убеждать себя, что всё отлично, было бесполезно: при малейшем порыве лёгкого ветерка расплетшиеся косы лезли в глаза и в рот, почерневшая от пота одежда прилипала к телу, болели ссадины на руках. Наконец напряжённые до предела мускулы не выдержали, и Фингон, обдирая колени и локти, съехал по скале к её подножию, больно ударившись грудью об острый каменный выступ. - Что случилось, Финдекано? - послышался сверху слабый голос Майтимо. - Ты жив? Ответа не последовало. Фингон приподнялся и медленно отполз к стене, помахав рукой другу в знак того, что всё в порядке, на самом деле он даже не мог вдохнуть. Пару минут эльф сидел неподвижно, хватая ртом воздух, потом с хрипом сделал вдох, выдохнул, сплюнул кровь и устало замер. ...Солнце, огненная ладья Ариэн, поднялось выше, и в его ярких лучах пламенем полыхнули коротко остриженные рыжие волосы Маэдроса. И Финдекано увидел его отчётливей, чем когда-либо. Он увидел, как истощён его друг. Как криво и неудобно висит он на правой руке, и как эта его рука закована в железный браслет, а из-под него струйками стекает тёмно-алая кровь. - Что они сделали с тобой, Нельо... - шептал Фингон, размазывая слёзы по лицу. - Но больше никто не посмеет тронуть тебя, пока я жив! - Убей меня, Финьо, - потребовал Маэдрос. - Что?! - резко вскочил эльф. - Убей меня, - жалобно повторил он. - Я умираю от боли, Финьо. Возьми лук и застрели меня. - Нет!!! - Фингон побелел, как полотно, и невольно сделал шаг назад. Майтимо умоляюще смотрел на него. Из груди его вырвался приглушённый стон, и Финдекано отвернулся, чтобы не видеть страданий друга. - Убей! - тоном приказа произнёс Маэдрос. Фингон закрыл уши руками. Так он сидел некоторое время, горько рыдая, уткнувшись лицом в колени. Эльф понимал, что Майтимо прав и другого выхода у них нет. Если он не в силах спасти друга, то по крайней мере должен избавить его от мучений. Наконец Фингон взял лук и вытащил колчан из-под арфы. Струны печально звякнули и умолкли. Принц нолдор стоял не двигаясь, осторожно перебирая оперение стрелы. Чёрные щетинки упруго гнулись под пальцами эльфа, неотрывно глядевшего на эту проклятую стрелу, которой он сейчас убьёт лучшего друга, двоюродного брата, того, кто был ему роднее всех на свете. И в страшном отчаянии Фингон обратился к великому королю всей Арды: - О Манвэ, властелин ветров и отец небесных птиц! Об одном прошу тебя: направь мою стрелу, не дай мне промахнуться, чтобы спасти моего брата от страданий! С этими словами он натянул тетиву, и в этот миг мольба его была услышана на далёкой горе Таникветиль. Громадная тень закрыла небо. Искрились на солнце пёстро-коричневые перья, ярче огня сверкал золотой клюв, и через минуту прекрасная гордая птица снизилась к Тангородриму и лёгким ударом крыла выбила лук из рук Фингона: тот просиял, узнав Торондора, короля орлов Манвэ, величайшего из птиц Средиземья. Орёл не имел дара речи, но эльф прекрасно понял, зачем он здесь. Держась руками за скалу, Финдекано дошёл по краю уступа до обрыва над ущельем и спрыгнул на спину Торондору. Птица взлетела ввысь и, быстро достигла того места, где висел Маэдрос. Золотистые когти орла царапнули горную породу, и наступила тишина. Фингон добрался до плеча Торондора, путаясь ногами в тёплых мягких перьях, выпрямился и без особых усилий дотянулся до друга. Ему показалось, что на мгновение в глазах Майтимо мелькнула почти детская радость, но эта счастливая улыбка тут же пропала, сменившись скорбным взглядом. Упираясь коленом в скалу, Финдекано осторожно обхватил его за пояс и рывком приподнял повыше, чуть согнув правую руку. Вскрикнув от боли в растянутых мышцах и сухожилиях, Маэдрос вцепился костлявыми пальцами в одежду друга и уронил голову ему на плечо. Тем временем Фингон делал своё дело. Кое-как, левой рукой, он достал из ножен кинжал и, подтянувшись повыше, провёл им по железному наручнику. Лезвие скрипнуло, но браслет остался цел. Эльф попытался раскрыть его изнутри, но лишь содрал кожу на кисти Майтимо; его рука онемела и затекла настолько, что почти не ощутила новой боли. Следующие попытки снять браслет ни к чему не привели, и Финдекано сообразил, что он заколдован. - Не получается, Нельо, - проговорил он, невольно испугавшись своего осипшего дрожащего голоса. - Значит, не судьба мне спастись, - серьёзно ответил Маэдрос. - Но ты не можешь так просто уйти. Исполни мою просьбу: сейчас у тебя нет причин не убивать меня. Фингон молчал, как сквозь сон слушая мольбы друга, и внимательно рассматривал наручник. - Потерпи, Майтимо, - вдруг быстро сказал он и изо всех сил ударил кинжалом по его руке выше запястья. Горячая тёмная кровь хлынула из раны, залив обоим эльфам лица и одежду; они скатились по краю орлиного крыла, и Торондор плавно взмыл над вершинами Тангородрима. ...Фингон опустился на колени рядом с кроватью друга. Маэдрос лежал в забытьи, и лишь слабое дыхание говорило о том, что он жив. Израненная рука лежала поверх одеяла, и глядя на забинтованный обрубок, Финдекано побледнел и тихо заплакал, закрыв лицо ладонями. - Это ты, Финьо? - одними губами прошептал Майтимо, очнувшись и услышав сдавленные рыдания друга. Он с трудом приподнялся и обнял Фингона за плечи; тот взял его здоровую руку и молча прижал к щеке. - Прости меня, брат, - продолжал Маэдрос, - я так виноват перед тобой... - О чём ты? - тревожно спросил Финдекано. - Я не спас тебя...тогда, в Лосгаре. Я лишь спросил отца, не прикажет ли он послать корабли за остальными. Я намекнул, что первым следовало бы перевезти Фингона Отважного. Отец... - Забудь об этом, Майтимо, - мягко прервал его друг. - Забудь эту бессмысленную вражду. Ты, я, наши братья - один народ. Слишком долго мы ненавидели друг друга. Достойнейшие из нолдор погибли от собственной гордыни. Но кто сказал, что мы не друзья с тобой? - Ты мне больше, чем друг, - ответил Маэдрос. - Ты мой брат, Финдекано... Только теперь я понял, что значит это слово.