Так предначертано

      Я хочу извиниться за очередную задержку главы и надеюсь, что вы простите меня. А пока вот вам новая глава. Критика как всегда приветствуется. Надеюсь, что вы еще со мной. Приятного чтения хх - Тебя точно оставить одного? - Да, езжайте домой, уже поздно. - Если что звони, приятель.       Я смотрел вслед уходящим Лиаму и Кейси, покидающим больницу. Пейн успокаивал свою девушку, слегка приобнимая ее за плечо. Она была в таком состоянии, что ее хотели накачать каким-то успокоительным, но получили отказ. Мне тоже предлагали, но я согласился только на стакан воды и разрешение остаться в больнице на всю ночь.       Я уже около двух часов сижу здесь, смотря в одну точку, и даже не хочу спать. Я жду каких-либо вестей по поводу состояния Ребекки, хотя прекрасно знаю, что ничего не будет. Тем не менее я все равно убеждаю себя в обратном.       Она жива. Самое главное, что она жива. Те слова, которые буквально вернули меня к жизни были "пульс есть". Это было глотком свежего воздуха для меня, спасательным кругом в открытом море. Я умолял, чтобы меня отправили в больницу вместе с ней, потому что я единственный близкий ей человек. Врачи звонили ее родителям и те сказали, что немедленно вылетают в Донкастер, а пока здесь сижу я под пристальным вниманием медсестер, которые думают, что мне станет хуже хотя бы от того, что я пережил сильнейший стресс, но это все такая ерунда. Ребекка пережила гораздо больше меня.       Черепно-мозговая травма, перелом кисти левой руки, сильный ушиб бедра при падении, небольшие ожоги по всему телу.       Это то, что сказали мне врачи. Бекки находится без сознания именно из травмы головы. Врачи надеются, что она самостоятельно выкарабкается и очнется, и я тоже. Ребекка же такая сильная. Очень сильная. Она справится. Я верю в нее. Меня не пускают к ней в палату, хотя я пытался попросить разрешения, но попытки тщетны. Лиама и Кейси тоже не пустили, да и не стоит. Им нужно прийти в норму, особенно девушке. Лиам будет с ней, он всегда с теми, кто нуждается в поддержке, в отличие от меня. Меня безумно разрывает от чувства вины перед Ребеккой, ее семьей и друзьями. Если она меня не простит, то я пойму, потому что я идиот. Нет. Я конченный мудак. Мне так хочется ударить себя как можно сильнее, но я слишком слаб для этого. - Придурок.       Бурчу себе под нос ругательства, чтобы как-то оправдать себя, но это не помогает. Решаю позвонить маме. - Мам? - Луи? Как ты? Что с Ребеккой? - Она жива.       Стараюсь вновь не заплакать, но мой голос срывается. - Я так боялся. - Все будет нормально, Бу. Я обещаю, что она поправится. Ты в больнице? - Да, мам, я могу остаться здесь до утра или...не знаю, я нужен здесь. - Если нужно, то конечно. Ее родители не приехали? - Они ждут ближайшего рейса, я не уверен, что сегодня они приедут, поэтому я здесь. Ближе меня никого нет. - А бабушка? - Она в больнице, я просил, чтобы ей не говорили об этом, но я не уверен, что она не знает. Про нее никто ничего не сказал. - Ну я тоже думаю, что говорить ей об этом не стоит, по крайней мере сейчас, пока Ребекка в таком состоянии. - Мам... - Да, Лу? - Я сегодня столько насмотрелся. Мне стало действительно страшно. - Луи, к чему ты это говоришь? - Я просто хотел сказать, что люблю вас. - Сынок, мы тоже любим тебя. Не переживай, мы всегда рядом. Она сможет. - Надеюсь на это.       Еще минут 10 мама рассказывала мне о сестрах, стараясь отвлечь от всех проблем и лишних мыслей, а потом предупредила, что ей нужно идти, потому что Фиби и Дейзи натворили что-то в гостиной. Я представлял масштабы этой проблемы, поэтому пожелал маме удачи и впервые улыбнулся, понимая, что сейчас я был бы втянут в их очередную задумку.       Уже почти полночь, я потерял счет времени, я не знал, сколько сижу здесь. Я был выбит из реальности, находясь в какой-то параллельной вселенной и убеждая себя, что все наладится и будет хорошо. Перебирая пальцами краешек толстовки и смотря лишь в одну точку, я понимал, что сон берет надо мной вверх, но уходить не собирался. - Мистер Томлинсон, может быть вам лучше домой? А утром вы снова приедете. Не думаю, что за ночь произойдет что-то, она в таком состоянии, что из сознания не выйдет ближайшие пару часов, если выйдет вообще. - Какого черта вы говорите это? Вы не имеете права делать пустые предположения, не зная о ее состоянии. Вы не ее лечащий врач, так что пожалуйста выполняйте свою работу и не смейте делать поспешных выводов, ладно? - Мистер Томлинсон, - к нам шел, широко шагая, главный врач больницы, который взял ответственность за состояние Бекки, - простите пожалуйста за такое поведение, она только недавно здесь, - он тронул ее за плечо и кивнул головой в сторону стойки регистрации, после чего медсестра поспешно удалилась с ярким румянцем на лице, - может быть вам действительно нужен отдых? - Ох, извините, я и сам что-то переборщил, никогда не умел держать язык за зубами, - нервно потираю глаза и чувствую дикую усталость, - нет, я буду здесь, не хочу уезжать. Как она? - Мисс Вилсон все еще без сознания, это последствие сильной травмы головы, но я искренне надеюсь, что у нее не будет амнезии или чего посерьезнее. Честно говоря, я не знаю, что могло бы быть, если бы пилот набрал высоту, ведь как мне сказали, самолет не успел высоко подняться и они не падали с огромной высоты. Да еще и она оказалась в той части, которая пострадала меньше всего. В общем ваша девушка "в рубашке родилась"! - Моя кто? - я прокручивал в голове его слова и только потом до меня дошло, что я выдаю себя за ее парня, иначе меня бы вряд ли пустили, - да, точно девушка. - Ладно, мне нужно идти. Под моей ответственностью еще двое выживших и они требуют внимания. - Да, конечно.       Поправляю больничный халат на плечах и размеренными шагами иду к окну. Уже стемнело и на небе было очень много звезд. Это напоминает мне тот вечер, когда мы сидели с Ребеккой у нее на крыльце и разговаривали о детстве, семье и прочей ерунде, которая отвлекала от проблем. Тогда тоже были звезды, правда не так много. И резко в моей голове всплывает утренний сон, который явно ухудшил мое настроение, но я благополучно о нем забыл, до этой секунды. Это может что-то значить? Она уходила от меня, не слыша ни моих криков, ни голоса. Неужели она уйдет? О боже мой, нет, мне и думать об этом страшно. Все, принимаю решение сказать ей все и сразу как только она очнется. Больше никаких отговорок и страхов. Я буду с ней рядом в первую секунду, когда она очнется и до конца.       Смотрю на время. 03:51. Время летит незаметно. Ладно, сейчас это не так важно. Вот у меня пропущенный звонок от Лиама пару минут назад. Перезваниваю: - Ты чего не спишь? - Глупый вопрос, приятель. После таких событий вряд ли получится нормально уснуть, хотя у Кейси вышло. - Ты с ней? - Да, ее мама попросила остаться, пока она будет на работе в ночную смену. - Как она? - Долго пришлось успокаивать, мы даже поругались несколько раз. Потом дал ей успокоительного и вот она уже часа два как спит. Ты как, Томмо? - Бывало и лучше. - Ты так и не сказал, что с ней? Я о том, что доложил тебе врач перед нашим уходом. - Черепно-мозговая травма, от которой она и лежит без сознания, перелом кисти левой руки и сильный ушиб бедра, а и ожоги. - Может я и не прав, но это вроде как не так страшно, да? - Ну кроме травмы головы по сути ничего смертельного нет, но ты и представить не можешь как у меня колотится сердце до сих пор. - Представляю, - раздается громкий вздох на том конце, после чего Пейн продолжает, - а как она вообще догадалась улететь? Я не могу понять, Луи. - Не знаю. - Томлинсон! - Я был с Фиби и не видел ее сегодня вообще. - Ну, все ясно. - Я полный мудак, да? - Полнейший, - я закатываю глаза, но все же осознаю, что в который раз он прав. - Она видела нас с Фиби, я думаю, что из-за этого и решила уехать. Я просто пообещал Фиби, а Бекки может подумала, что мы вместе или что-то в роде. - Луи, скажи мне пожалуйста, ты когда-нибудь говорил с Ребеккой о своих чувствах? - Нет. - Черт тебя побери, я же сказал, что вам стоило поговорить и все было бы нормально. Сейчас она бы спокойно спала в своей постели, а ты в своей. Никакой аварии бы в ее жизни не было. Вы были бы счастливы, а ты ушел гулять с другой девчонкой. Прости, Луи, но в этом виноват только ты. - Спасибо, приятель, что поддержал. Спокойной ночи.       Сбрасываю звонок и резко кладу телефон на подоконник. От злости размахиваюсь и кулаком попадаю в стену, после чего медсестра вздрагивает и одаривает меня недоброжелательным взглядом. Лиам прав. Виноват в этом я, и если с ней что-то случится, то...не знаю. Мне кажется, что я вскроюсь к черту. Я не смогу жить с чувством вины, разъедающим изнутри. Я долбаная ходячая проблема, которая приносит только неудачи. Зачем я вообще нужен, если всем я делаю только плохое? Грублю, кричу, вру. Зачем? Я как бесполезное растение, которое только мешает всем, не более. Я сорняк в жизни каждого близкого мне человека. И этот сорняк пора бы вырвать с корнями раз и навсегда. - Мистер Томлинсон, вам плохо? Может врача позвать? - Нет, не стоит, все нормально.       Медсестра, которой я нагрубил выходит из стойки регистрации и подходит ко мне, усаживая на кресло для посетителей. Отходит на минуту и приносит воду, в которой растворяется какая-то таблетка. Она кивает и я пью. Пару минут стараюсь успокоится и девушка терпеливо ждет. - Мисс... - Можно просто Шарлотта. - Хорошо, спасибо, Шарлотта. Я Луи. - На самом деле, мне нельзя обращаться с пациентами и посетителями по имени, но ладно. Можешь рассказать мне что у тебя произошло, а то честно говоря, я усну сейчас сидеть в ночную смену на работе. А ты хоть какая-то компания, да и тебе наверное нужно выговориться. - Пожалуй, да. Поругался с другом, вот и нервы сдали. В принципе и рассказывать нечего. - Да ладно, помиритесь, у тебя есть проблемы и важнее. Например, твоя девушка, лежащая там, - она кивает на палату напротив. - Да уж, - глубоко вздыхаю, а затем поворачиваюсь лицом к лицу к медсестре, - а не могла бы ты пустить меня к ней? - Нет, нет и нет, Луи, меня могут уволить, а тебя и вовсе выгнать. - Ну только на минутку, пожалуйста. Врач все равно наверху, а ты постоишь покараулишь. Прошу тебя, - умоляю ее с надеждой в глазах. - Только минуту, а иначе оплачивать мои счета будешь ты. - Пренепременно, - вскакиваю я и радостно вскрикиваю. - Будешь так орать, я тебя сама из больницы выгоню. - Ой, извини. - Если ты проболтаешься главному врачу, то... - Я понял, ты сделаешь так, что мне придется лежать здесь очень долгое время. - Догадливый. Так, ладно, идем.       Я нервно потирал ладошки от волнения, ведь сейчас я могу подвести Шарлотту, или натворить что-то в палате. Я просто должен увидеть Ребекку и все. Больше я не сделаю ничего. Ничего плохого я больше не сделаю. Обещаю.       Я аккуратно приоткрываю дверь и мой взгляд сразу падает на кучу всяких аппаратов и только потом на Бекки. Я тихонько подхожу к ней с левой стороны и замираю, пытаясь убедиться, что она дышит, что она со мной. И да, хоть не часто, но дышит. Мое сердце отбивает бешенный ритм, потому что я действительно боюсь, что в любой момент Ребекка может перестать дышать. Мне страшно прикасаться к ней, поэтому я осматриваю каждую частичку ее тела. Волосы, которые виднеются из-под бинта взлохмачены и наверняка она была бы очень зла сейчас, ведь любит "порядок" на голове. Но о какой прическе может идти речь, если на ее голове повязка. На лице много царапин и ожоги, один из которых может оставить шрам, но я не уверен. Губа разбита и на нижней кровь засохла. Кожа бледная, Ребекка и так имеет светлую кожу, а тут она почти сливается с белоснежными простынями. На руке гипс, а выше него огромные синяки, которые наверняка сойдут не скоро. Шея тоже в каких-то порезах, даже не в царапинах. Мне как минимум больно смотреть на нее, на секунду кажется, что я теряю сознание, но сзади подходит Шарлотта и держит меня за руку. Она тянет меня к двери, а я отказываюсь идти, смотря в упор на закрытые глаза Бекки. Если бы я только мог отмотать время назад...

***

      Утром этого дня я проснулся от боли в спине, всему виной которой стал мой сон на стуле в коридоре больницы. Да, я так и не уехал домой, предупредив миедсестру о том, что при любой новости она должна обязательно меня разбудить. К сожалению, я проснулся сам и, не успев до конца отойти после так называемого сна, подошел к стойке регистрации. - Есть какие новости? - К сожалению, нет. - Черт. - Но все также стабильно. Ухудшений нет.       Хорошо, это единственный плюс. - Ее родители приехали. Они сейчас в палате. - Да? Спасибо, Шарлотта, я могу подождать их, да? - Конечно.       Я разворачиваюсь и иду в сторону той самой палаты, в которую мне все же удалось зайти и, к счастью, никто не знает об этом. Кроме как маленькую девочку, я больше никого не увидел. - Привет! - звонкий голосок снизу возле меня заставил проснуться. Похоже я привык просыпаться под девичьи крики и голоса. Забавно. - Привет! - я присаживаюсь на корточки возле того кресла, на котором она сидела. - Ты пришел к Ребекке? Я ее сестра, меня Хэли зовут, а тебя? - Луи, я друг твоей сестры. - Здорово! - она болтает ногами и долго рассматривает меня, - ты какой-то грустный. - Нет, наоборот, - я пытаюсь улыбнуться, но, кажется, получается у меня плохо. - А Ребекка умерла, да?       Я резко чувствую, как по телу бегут мурашки. Почему Шарлотта мне ничего не сказала? Что произошло, черт возьми? - Что? - я пытаюсь не кричать, а иначе Хэли испугается. - Я была у нее там, - она показывает маленьким пальчиком на дверь, - моя мама плакала и сказала, что Ребекка спит, а давно-давно, когда у нас умерла соседка, папа говорил, что она просто уснула на много-много лет, а Ребекка говорила, что она умерла. Теперь я знаю, что когда говорят "заснула на много лет", то это означает умерла.       Я с облегчением выдыхаю. - Нет, она не умерла. Просто она действительно спит, но скоро проснется, - я беру ее за ручки, успокаивая. - Тогда почему мама плакала? - Может быть она просто соскучилась по Ребекке? - нелепо отмазываться явно мой конек. - Может быть, - Хэли вздыхает, - посидишь со мной, пока мама и папа не выйдут оттуда? Мне страшно оставаться здесь, я не люблю докторов и больницу. - Конечно, я буду здесь сколько нужно. - Ты классный, Луи. - Ты круче!       Хэли все это время смеялась и уже после начала щекотать меня. К играм с маленькими девчонками я привык, так что скучать нам не пришлось. С ней я немного и позабыл о вчерашнем дне, но не надолго. Родители Бекки вышли из палаты. Мама заплаканная, а на отце лица не было и огромные синяки под глазами. Видимо он даже не спал все это время, успокаивая свою жену. - Здравствуйте, мистер и миссис Вилсон, - я встал, чтобы пожать руку отцу Ребекки, - я друг Бекки, Луи. - Привет, Луи! - мистер Вилсон был приветлив, хотя на его лице не было ни одной эмоции, но я и не требовал этого. - Как она? - Все еще без сознания, - снова ответил он.       Мама девочек расплакалась еще больше и мистер Вилсон приобнимал ее за плечи, пытаясь поддержать. В голове всплыли слова Лиама о том, что это виноват я, и мне хотелось буквально кричать о прощении этих людей, но я решил не усугублять ситуацию. Если все будет хорошо, а я верю, что это будет, то буду сотни раз извиняться перед Ребеккой, даже если она будет каждый раз закрывать перед моим носом дверь. - Миссис Вилсон, присядьте! - я подал ей руку и усадил на то место, где сидел до этого, - все будет хорошо, она выкарабкается. Ваша дочь очень сильная, она сможет.       Она утирала слезы и пыталась больше не срываться. Ей хотелось контролировать себя, хотя и получалось с трудом. Сейчас я совершенно точно увидел Ребекку в ней, она вся в свою маму. Боже они нереально похожи. Бекки явно мамина дочка. - Луи? - она посмотрела на меня с неким недоверием и продолжила, - ты же был здесь с первых часов, как ее привезли в больницу? - Да, я. - Спасибо тебе, теперь ты можешь ехать домой, мы рядом, так что твоя помощь больше не требуется. - Нет, я останусь здесь до того, как она очнется. Я постараюсь. И даже не просите меня, я не уйду. - А университет? - Возьму конспекты у друга, не беспокойтесь, - миссис Вилсон улыбнулась мне в ответ, после чего мы отреагировали на звонок моего телефона. Это была Кейси. - Я на минутку, - предупредил я и отошел к окну. - Кейси? - Привет, Луи! Как Бекки? - Все еще без сознания. Родители приехали утром и уже были у нее в палате, я тоже скоро зайду к ней. - Хорошо. Луи, - она долго молчала, пытаясь подобрать слова, - ты не злись на Лиама, он просто погорячился, все так навалилось и ему просто стоило промолчать. Ты же в порядке, да? - Все отлично, Кейси, я уже это понял. Меня пока волнует только Ребекка. - Ты хочешь поговорить об этом? Я приеду вечером с Лиамом, чтобы навестить ее, могу побыть и с тобой. - Кейси, спасибо, но ты все и так знаешь. Я имею ввиду, что ты в курсе моих чувств, а она нет. Мне нужно выговориться, сказать ей об этом, понимаешь? - Да, я поняла тебя, - тяжелый вздох, - я кажется знаю. Ты можешь сидеть с ней рядом и просто говорить? Люди без сознания слышат все, что им говорят, а если и нет, то может быть тебе немного станет легче, вот и все? - Боже мой, ведь ты права, я могу разговаривать с ней. Вдруг это как-то поможет скорее поправиться? Люди в коме все равно улавливают то, что слышат. Я попробую, правда. - Вот и хорошо. Ладно, я побежала на пары, а ты там не унывай, ладно? Мы вечером приедем. - Хорошо.

***

      К вечеру голова раскалывалась от недосыпа и голода, хотя я перекусил немного в буфете. Я был очень уставшим, мама Бекки много раз заставляла меня поехать домой, но мой принцип остаться до сих пор действовал. Я веселился с Хэли, которая была самым энергичным и радостным из всех нас человеком. К вечеру приехали Лиам и Кейси, которым не разрешили заходить в палату, поэтому они распрашивали нас. Лиам со мной по-прежнему не разговаривал, поэтому успокаивал вновь расстроенную миссис Вилсон. Эта женщина буквально тонущий корабль посреди океана, но все равно держится на плаву и старается не усугублять ситуацию. А вот врач подходил к нам и просил разговаривать с Ребеккой, поэтому с той самой минуты я серьезно задумался о том, чтобы поделиться своими мыслями с Бекки, пусть она и без сознания, но может слышать. Ее поддержки мне как раз-таки и не хватает, поэтому на протяжение часа или двух думал как бы правильно начать этот разговор, но принял решение, что точно сделаю это к тому моменту, как ее родители вернуться из буфета, а пока я один, наедине с Ребеккой.       Осторожно подсев к ней на стул, я долго рассматривал знакомые, но до жути бледные и больные черты ее лица. Она такая спокойная и умиротворенная, но, главное, живая. Я всматривался в каждый сантиметр до тех пор, пока головная боль не стала невыносимо стучать по вискам. Тогда я понял, что лучше поторопиться, чтобы быть максимально честным с ней, ведь это касается только ее и меня. И еще одно, я ужасно боялся взять ее за руку, но все же аккуратно прикоснулся к кончикам ее пальцев, чтобы иметь физический контакт. А после заговорил: - Привет, Бекс! Если ты слышишь меня, то наверняка поняла, что я рядом с тобой, Луи, твой лучший друг. Честно говоря, в моей голове сплошная путаница и из-за волнения я не придумал как правильно построить свой разговор. Врач порекомендовал общаться с тобой, потому что хоть ты и без сознания, но люди, побывавшие в такой же ситуации, слышат все окружающие их звуки. Для начала я бы хотел извиниться перед тобой за то, что лгал, недоговаривал и не был рядом. Все те дни, начиная с того, как вы с Зейном окончательно расстались, я понял, что ты та, кто была нужна мне все это время. Твоя наивность, доброта, любопытность и оптимизм, твоя сила воли и стремление к счастью привлекают меня в тебе больше всего, поверь. Может быть я не прав, ведь еще в первую нашу встречу заметил тебя, и ты действительно пробудила во мне что-то, чего не сделала та же Брианна. Серьезно, я не вру, я пообещал себе, и теперь уже тебе, не врать. Позавчера, когда я узнал, что твой самолет разбился, я был у твоего дома. На крыльце, на который мы много раз сидели и болтали, помнишь? Ну конечно же помнишь, ведь твой отец и покойный дедушка строили его, когда ты была совсем маленькой. В тот момент я понял, что не удержал тебя рядом, что я полный кретин, раз не признался раньше. И если ты очнешься в любую секунду и скажешь мне уйти, я уйду, ведь это из-за меня ты лежишь здесь, борясь за свою жизнь. Хотя знаешь, может быть я и останусь, ведь много раз уходил, зная, что тебе нужна была поддержка, дружеское плечо, не знаю. В любом случае я прошу у тебя прощения за все. Я обещаю, что буду здесь до последней секунды твоего прибывания в больнице. Я не упущу ни единого момента. Я буду ждать и верить, что ты очнешься и выкарабкаешься, ты же сильная, да? - слезы копились в уголках глаз, но я продолжал, - я уверен, что ты совершенно точно будешь счастлива, ведь ты и правда заслуживаешь это. А если ты найдешь в себе силы простить меня, то я приложу все усилия, но докажу, что я не ненужный человек здесь, на этой земле. Может тебе покажутся мои слова громкими, но я абсолютно уверен, что хочу быть с тобой очень-очень долго. Хочу целовать тебя на виду у всех, когда захочу. Хочу обнимать тебя так, чтобы ты не могла убежать от меня, ведь самое страшное, я понял, потерять близкого. Ничего страшнее быть не может, понимаешь? Пожалуйста пообещай мне, дай мне знак, что ты слышишь меня, что ты рядом, - тишина, - прошу тебя, Ребекка. Если ты не вернешься, - хлюпаю носом, не в силах сдержать собственной слабости, - я погибну здесь. Совершенно точно, я не смогу жить как раньше. Не знаю, ты так много значишь для меня, что я не могу быть просто каким-то другом. Я хочу, чтобы мы были вместе, рядом друг с другом, ведь я знаю, что твоя мечта это быть счастливой. И пусть это звучит слишком сопливо и громко, но теперь мне легче, правда. Сейчас придут твои родители и будут рассказывать тебе много нового, а я буду сидеть рядом в надежде, что ты откроешь глаза и скажешь, что вернулась. Пусть тихо и еле слышно, но скажешь. Возвращайся скорее пожалуйста, я очень жду того момента, когда вновь увижу тебя улыбающуюся и жизнерадостную. Я х... - Мистер Томлинсон, подойдите пожалуйста к стойке регистрации, это важно. - Сейчас! - кричу я куда-то в сторону холла, а после отпускаю руку Бекки и встаю, - пока, Ребекка, знай, что я очень тебя люблю. Пожалуйста услышь эти слова, они так важны для нас обоих. Пожалуйста...       Нехотя иду к выходу из палаты, не отрывая глаз от девушки, лежащей на больничной койке. Меня снова зовут и я закрываю дверь.

***

      Тишина. Пустая и темная больничная палата, заставленная аппаратами, совершенно тесная, в которой никто не хотел бы находиться. Тихое, едва слышное дыхание где-то в центре комнаты, а затем неторопливое, еле заметное шевеление пальцами руки, которые имели контакт с другим человеком, только что покинувшим помещение. Она выполнила просьбу, дала знак того, что она здесь, вот только он не знает об этом.