Загадки

В Эсгароте давно не было так шумно. Все дело было в том, что в самых обыкновенных бочках для съестных припасов в озерный город прибыли весьма необычные гости. Тринадцать гномов и полурослик - все, как один, были мокрыми и потрепанными, но когда Торин заговорил с бургомистром, ни у кого не осталось сомнений, что перед ними потомок славного Трора, при котором Дейл процветал, а вокруг горы была не унылая бесплодная пустошь, а живописные луга. Градоначальник охотно согласился на пару дней разместить бывших пленников в гостинице за счет города и помочь со снаряжением, необходимым для проникновения в логово дракона. Торин поблагодарил человека за щедрость и добавил что-то еще, но так тихо, что нельзя было разобрать. Полноватый мужчина закивал и уверил, что слуги обо всем позаботятся. Бильбо, которому в реке пришлось хуже всех, нетерпеливо тянул короля под горой за руку, желая как можно скорее оказаться в тепле и просушить одежду. Каково же было его изумление, когда служанка пригласила их с Торином в небольшую комнатку рядом с кухней. Хоббит рассчитывал на пару ведер горячей воды для мытья и стирки, так что пришел в восторг, увидев, что в нагретом помещении их ждет огромная чугунная ванна. Торин задвинул засов, чтобы им не мешали, и принялся бороться с мокрой одеждой. Полурослик, чью стеснительность совершенно прогнал холод, управился намного быстрее и принялся помогать королю, ворча, что на ком-то слишком много разбухших от воды ремешков и одежды вообще. – Вернем дом, буду расхаживать в одних штанах, тебе на радость, – сгоряча пообещал гном, пытаясь поймать изворотливого хоббита, чтобы поцеловать. Не тут-то было! Бильбо проворно отскочил и хитренько глянул на Торина, уточнив: «И даже босиком?» Гном поджал губы и засопел, ему не понравилось, как взломщик его подловил. Теперь пришлось пообещать рассмотреть это предложение. Они объяснились всего несколько часов назад, по пути к люку, ведущему в спасительную реку, а взломщик уже крутил королем, как вздумается. И Торин, к своему удивлению, этому потакал. Когда с одеждой было покончено, полурослик вспомнил о своей стыдливости и поспешно забрался в воду. Торин уселся у него за спиной и на пробу поцеловал голое плечико. Пока что оно отдавало речной тиной, но это было поправимо. – Ну а теперь, когда нам не нужно шептаться через замочную скважину, опасаясь быть услышанными, рассказывай, как ты все это провернул? – велел Торин, обнимая разомлевшего в теплой воде хоббита. – Проник в логово к эльфам, оставался незамеченным не один день, опоил охрану и выкрал ключи. У меня до сих пор чувство, что тебя подменили! – Когда я свалился в пропасть в Мглистых горах, – охотно припомнил Бильбо, все же усевшись в воде прямо. – Там мне повстречался какой-то… не знаю даже, как и назвать. Это существо живет там уже очень давно и охотится на гоблинов. – Не зря мы тебя с мечом обращаться учили, – одобрил гном. – Я не стал убивать его, – признался хоббит, немного смутившись. Сейчас идея оставить Голлума в живых уже не казалась удачной, но что сделано, то сделано. – Так вышло, что я выиграл у него в загадки одну волшебную штуковину. Надевший это кольцо становится невидимкой! Хочешь, покажу? Торин лениво отмахнулся от этой идеи. Он был безразличен к магическим безделушкам. Из всех вещей, к которым приложили руку маги, он ценил разве что клинки. А вот игра в загадки в качестве замены поединку его заинтриговала. Если даже поедатель гоблинов проявил интерес, может, и королю не зазорно попробовать. – А гномы загадывают друг другу загадки? – уточнил Бильбо с присущим ему любопытством и слегка пощекотал Торину пятку. Тот дернул ногой и мотнул сырыми косичками: «Но всегда можно попробовать». Бильбо завозился, пытаясь погрузиться в воду по самый подбородок, потом сосредоточено изучил потолок и спросил: «Что ночью является без зова, а к утру пропадает без воровской руки?» – О чем еще могут быть загадки у взломщика, – весело фыркнул гном, за что полурослик мстительно плеснул на него водой. – Я думаю, ответ – звезды. Они зажигаются на небе ночью, а с рассветом исчезают. Бильбо кивнул и томно вздохнул, когда король взял мочалку, но вместо того, чтобы намылить ее и потереть взломщику спинку, гном окунул ее в воду, набрав таким образом воды, чтобы вылить взломщику на голову. Это было ну очень приятно. – А на что играем? – спросил Торин самым незаинтересованным тоном и тут же предложил: – А давай на минет? – Хорошо, а что это? – озадаченный хоббит обернулся к ухмыляющемуся королю и запоздало понял, что зря согласился на это действо. Когда гном объяснил ему, что это такое, сквайр Бэггинс попытался провалиться под воду от стыда. Со всей своей влюбленностью в сурового узбада он совершенно не задумывался о физиологической стороне вопроса. Ему было немного неловко просто быть голым рядом с обнаженным гномом, а его предложение показалось и вовсе непотребным. – Мы так не договаривались! – воскликнул он. – Поздно, ты уже согласился, а слово обратной силы не имеет! – Торин примирился с мыслью о том, что придется иногда ходить без обуви, и почувствовал себя отмщенным. Хоббит умыл лицо, но теплая вода ничуть не помогла отогнать липнущий к щекам румянец. Торин уже сочинял загадку, и для первого раза получалось у него весьма складно: «Что ты можешь проглотить? Но там, где этого будет больше, оно само тебя проглотит». Вопрос заставил хоббита не на шутку задуматься. Он подумал, что можно случайно проглотить жучка, особенно если несешься на пони во весь опор. Но жуки, даже если их много, не смогут съесть хоббита, если, конечно, его срок не пришел, и тело не предали земле. Он задумчиво поплескал рукой, обдав брызгами колено гнома, и тут его осенило: «Ну, конечно же, это – вода! Все ее пьют, а вот очутиться в стремнине или омуте мало кто захочет! Теперь моя очередь, – он припомнил одну из загадок, загаданных Голлуму, на которую он отвечал дольше других: – Что всегда правдиво, но не может говорить? Посмотри на него, и увидишь, каков ты на самом деле». К его досаде, Торин даже не раздумывал над ответом и сходу назвал зеркало. – Чей танец разгонит даже самую темную ночь? – гном явно уже предвкушал победу. – Дай ему пищу, и он будет жить, напои его, и он умрет. – Какие-то страшные у тебя загадки, – забурчал Бильбо, ерзая между раздвинутыми ногами гнома. – Проглотит… теперь убьет… – Если сдаешься, так и скажи, – промурлыкал тот, придвинувшись и сильно проведя мочалкой по спине взломщика. – Вот и нет! – упрямо надулся хоббит. – Это огонь! Что еще мог загадать гном, да еще и кузнец? Пламя рассеивает темноту, но гаснет от воды. Торин тут же обиделся, он не видел ничего плохого в том, чтобы быть кузнецом. Он даже бросил мочалку и принялся полоскать слегка отросшую в плену бородку, в которой запутались сухие травинки из подстилки на дне бочонка и ряска. Только после того, как Бильбо поучаствовал в процессе, король соизволил выслушать его загадку. На сей раз взломщик постарался выбрать более заковыристую, чтобы гном сильно не зазнавался: «Что не имеет цвета, но внутри чего может быть темно? Что невесомо, а оказавшись в мешке, может заставить его полегчать?» – Кто о чем, а воришка про мешок, – вставил шпильку Торин. – Вовсе я не воришка! – Бильбо скрестил руки на груди. – Я кладоискатель высшей категории! Гному пришлось с ним согласиться, ему не хотелось подрывать уверенность взломщика в своих силах, когда до горы осталось всего ничего, а малышу предстоит лезть прямо в драконью пасть. Пришлось поразмыслить над загадкой. Что же такое надо положить в мешок, чтобы он полегчал? Для этого нужно, наоборот, что-то вытащить или дождаться, пока оно само не вывалится. – Дыра, – с видимым удовольствием провозгласил гном и чмокнул полурослика в смешно дернувшееся острое ушко. Следующая загадка родилась сама собой, и он поспешил озвучить: – Что радует пленников, томящихся в темнице, но может принести смерть попавшему под его пристальный взгляд? – Опять ты за свое? – хоббит плюхнул ему пропитанную водой мочалку прямо на голову. – Постоянно поминать смерть – дурная примета, между прочим! – Я не боюсь смерти, – пожал плечами Торин. – Пусть приходит, но легко король под горой не сдастся. Хоббит прыснул. Уж больно забавно такие речи звучали сейчас, когда голову монарха венчала вовсе не корона, а истекающая водой губка. Бильбо примолк, попытавшись вообразить Торина на троне, в мантии и красивой золотой короне. Мысленный образ показался очень странным. Возможно, потому, что хоббит привык видеть короля в походной одежде и кольчуге. – Ну, так каков твой ответ? – Торин слегка ущипнул подскочившего полурослика за бочок, придя к выводу, что до Лихолесья тот был покруглее. За подсказкой далеко идти было не нужно. После длительного времени, проведенного в заточении, даже привычные к жизни под землей гномы радовались свежему воздуху и дневному свету. – На солнцепеке может удар хватить, но без него тошно, – проговорил хоббит. – Отгадка – светило. Бильбо понял, что единственный способ избежать этого постыдного действа – как-то запутать гнома и все-таки выиграть. А там уж он как-нибудь уговорит Торина, что не обязательно выполнять условия этого глупого пари. – Что прочнее того, из чего сделано? – решился он. – Что является проклятьем моряка и может называться зубом посреди моря? Гном всерьез задумался, явно перебирая в голове различные материалы и сплавы. Он только теперь понял, что был несколько самонадеян, когда предлагал поспорить. Торин рассчитывал на легкую победу и удовольствие от того, как хоббит будет смущаться и краснеть, пробуя его языком и несмело обхватывая губами. Сам Торин никогда не любил ублажать любовников ртом и старался по возможности увиливать от этого. Ему попросту не нравился терпкий вкус семени. Заставить себя проглотить вязкую жидкость было куда сложнее, чем без оружия пойти в бой с орочьей стаей. К тому же он, как любой уважающий себя гном, всегда опасался запачкать бородку. – Зуб посреди моря… – повторил он, пытаясь вообразить себе это явление. За все без малого две сотни лет Торину ни разу не довелось путешествовать на кораблях. Пришлось припомнить слышанные в Ривенделле баллады, в одной из которых встречалось это сравнение. В ней пелось о водах, закованных в ледяной панцирь, и целых глыбах размером с дом, свободно дрейфующих по бескрайним просторам. – Лед, – с облегчением вздохнул он и, наконец, всерьез взялся за мытье полурослика. – Что видело, как росли горы и пали Арнор и Гондолин? – он слегка запнулся, услышав, как недовольно засопел взломщик, и постарался не ляпнуть что-нибудь еще в том же духе: – Это продолжает идти, несмотря ни на что и… Он даже не успел договорить, а Бильбо уже отгадал. Нечто подобное он слышал от Голлума и тогда здорово перенервничал. Тварь уже собиралась его убить, а перепуганный хоббит чуть ли не умолял дать ему еще немного времени, и это спасло ему жизнь. – Время! – воскликнул он радостно и окунулся с головой, чтобы прополоскать волосы. Вынырнув, он тут же задал Торину новую загадку: – Из всего, чем можно владеть, это труднее всего уберечь. И если это у тебя есть, им хочется поделиться. Уловка сработала. Гном запросил три попытки, дважды ошибся, они успели помыться, Бильбо постирал их вещи. Торин никак не мог взять в толк, что же это за предмет, который надо беречь от всех, но при этом хочется поделиться. На второй раз, называя выпивку, он был почти уверен, что подобрал правильный ответ. Пить в одиночестве никто не любит, а уберечь бочонок доброго эля можно разве что до ближайшего праздника. – Твоя взяла, – вздохнул замотанный в большое полотенце гном, смирившись с сокрушительным поражением. – Какой ответ? – Секрет, тайна, – сознался Бильбо, сочувственно взглянув на расстроенного гнома. – Торин, может, ну это пари к балрогу, а? Я уже жалею, что не поддался. Это прозвучало несколько более двусмысленно, чем Бильбо хотелось. Король под горой поднялся со скамьи, поправил полотенце, чтобы не свалилось в неподходящий момент, и решительно взвалил дрыгающего ножками хоббита на плечо. – Одежду высушить и принести, – распорядился гном, увидев служанку. – И не забудьте подать ужин. Мы не собираемся в таком виде сидеть в общей зале. Та прекратила таращиться на брыкающийся сверток и пошла исполнять прямые обязанности. Торин же отнес полурослика в выделенную им комнату с большой кроватью, на которой могли бы уместиться не только они двое, но еще и принцы впридачу, при этом не чувствуя себя стесненными. – Ты же не собираешься на самом деле делать это? – немного испуганно пролепетал взломщик, когда гном подмял его под себя. – Я много чего собираюсь делать, – заверил его гном, но это ничуть не обнадеживало. – И уже давно хочу. Это было чистой правдой. Торин скрывал свое влечение с самого Ривенделла, потому что думал, что полурослик не из тех, кто оценит подобные чувства. Оказалось, хоббит влюбился в него без памяти еще на пороге своей норки, впервые увидев. Чего только Торин не навоображал за время похода, нехитрым способом снимая напряжение. И вот наконец настал момент, когда то, о чем мечталось, можно воплотить в реальность. Поначалу, конечно, Бильбо немного сопротивлялся, но потом распробовал ласки и поцелуи короля и начал с готовностью отвечать. – Торин, – зашептал взломщик, потянув гнома за волосы, потому что тот откинул ненужное полотенце и уже вовсю примеривался к небольшому лакомству. – А что, если кто-нибудь зайдет?.. – Тебе будет не до того, – самодовольно заверил гном и смачно причмокнул. Бильбо и правда стало не до чего. Он не слышал, как вошла служанка, и как она опрокинула табурет, ставя на стол поднос с едой и кувшин с вином. Он даже пропустил хихиканье принцев, заглянувших посмотреть, что же так потрясло девушку. Король под горой вошел во вкус, тем более, что он оказался совсем не таким резким, как у его прошлых любовников. И когда взломщик забился, пытаясь то ли высвободиться, то ли за что-то ухватиться, Торин не без удовольствия обнаружил, что семя у его маленького возлюбленного чуть сладковатое и не такое густое. Эта особенность полурослика гному определенно понравилась, а привычка засыпать сразу после разрядки – позабавила. Бильбо был таким ласковым и домашним, что хотелось просто улечься рядом и наслаждаться уютом, перебирая сырые кудряшки. – Вернем дом – женюсь, – решил он, поцеловав сморщившегося возлюбленного в нос: – Не спи, а то я один все съем! *** На день Дурина Бильбо преподнес Торину просто замечательный подарок. Огромный сияющий камень, ларец с самоцветами, который так жаждал заполучить Трандуил, и кое-что еще. Внутрь горы убегала веревка, тянуть за которую пришлось всей компании. Общими усилиями они выудили прямо из-под носа у дракона огромный мешок, в котором могли бы развернуться несколько гномов комплекции толстяка Бомбура, до отказа набитый золотом и каменьями. – А дракон? – спросил Торин требовательно, проверяя, в целостности ли его маленький жених. Даже кудряшки обнюхал, но гарью от них не пахло, только какими-то травами. – Ты ведь не подходил к нему, счастье мое? – Я же обещал, – слегка обиделся взломщик. – И знаешь, тот звук, который мы все слышали, вовсе не урчание в драконьем желудке. Боже, Торин, как эта жуткая ящерица храпит! Думал – оглохну!