"Друзья ангелов" — продолжение истории

«Всё возвращается, не уходит навсегда вдаль… Мы прекрасно знаем, что за какой-либо проступок мы рано или поздно будем наказаны, а за какое-либо достижение — вознаграждены… Также нам хорошо известно, что ничего не достается просто так. Стоит только задуматься о своей жизни, о себе, о будущем и многие вопросы решатся сами собой… Главное быть готовыми к любым ударам судьбы, к любым испытаниям, потому что, кто ещё — кроме нас?..»

***

«О, боже, вот так кошмар же мне приснился! Так стоп, где это я?.. Ах да, в роддоме… Всё ещё не верится… Три часа ночи-а! Как живот-то болит!.. Да, сегодня его что-то раздуло… Эй, малыш, ты там что, вылезать собрался?.. Или собралась?.. Глажу животик. Боль не прекращается, а становится сильнее… Так, лягу-ка я… Нет, так ещё хуже… Ох-ох! Еле поднялась!.. Надо как-то „доползти“ до доктора… Или медсестры… Может я уже рожаю?.. Каким чудом я вышла из палаты и добралась до процедурной — понятия не имею… Фух, какой кошмар!.. — Раф! Раф! Держись! Мы с тобой, мы рядом! — я услышала знакомый голос с правой стороны от себя. Сладкая здесь… Думаю, ей не стоит видеть как я буду рожать… — Почему это?.. — послышался недовольный ответ. Да, я и забыла, что она читает мои мысли… — Не мешай, у неё и так стресс! — о, и Мики здесь! Видимо все здесь, проецируются… Девчонки, прошу вас, не надо сейчас за мной наблюдать! Я сама справлюсь! — Нет, нет и, ещё раз, нет! — прокричала Сладкая прямо мне в ухо!.. Да, теперь даже не знаю, что сильнее болит: живот или правое ухо… Нет, всё-таки живот… — Что такое, женщина?.. — о, медсестра появилась из неоткуда. Видимо, по её глазам, я выглядела устрашающе… — Я… у меня сильно живот болит… Возможно, это схватки? — нерешительно, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не закричать от боли, процедила я. — Вы когда-нибудь рожали уже? — задала вопрос она. — Нет… — почему-то меня её вопрос смутил… Мне и так без двух недель 20!.. — Значит, вы и понятия не должны иметь, что такое схватки! — подняла палец вверх медсестра. Да-а, я что у вас тут опытный экземпляр?.. Или новая интересная особа, которая ничего не знает?.. — Ну, что за надменность! — выпалила где-то сверху Ури. — Так, что же мне делать, доктор? Эта боль нестерпима! — я уже начала загибаться… Ещё немного, и я упаду! — Так, госпожа роженица! Идите в свою палату и ждите! — медсестра как-то небрежно и грубо развернула меня по направлению к палатам. — Чего ждать?.. — взмолилась я, еле держась на ногах. — Когда воды отойдут и живот вниз потянет, дорогуша!.. — совсем не тепло улыбнулась она. Доведя меня до моей палаты, она, как бы про себя, сказала, — Что же, до этого времени в операционной её что ли держать?.. Медсестра ушла, оставив меня, беспомощную, в дверях. Моим глазам вновь предстала эта комната: окно, во всю, противоположную от двери, стену, с легким тюлем; четыре кровати, вдоль стен, выкрашенных синей краской, с тумбочками; на кроватях спят мои „подружки по счастью“; раковина с зеркалом, почти у самого выхода… Уже почти четыре часа утра… У меня всё моё брюхо толкочется и беснуется… Ну, демоненок, весь в Сульфуса!.. Эх, я уже так по нему соскучилась, хотя он и навещает меня каждый день!.. Надо бы ему позвонить, сообщить, что, возможно, сегодня я рожу… Ему… ребеночка… Медленно иду к своей тумбочке, достаю телефон… Ах, он так мечтал, что у него родится мальчик! Хотел его в бокс записать и учить огнем управлять! Ха-ха, он умело тушит спички двумя пальцами… Отучивала-отучивала, всё без толку!.. Набираю до боли знакомый номер… Гудки, гудки медленно и долго ворчали мне в ухо… Хм, наверное, он сейчас крепко спит, посапывает… Дьяволенок мой… — А-алло!.. — вяло отозвался сонным голосом мой любимый. — Сульфус!.. Это я… — начала я вполголоса: всё-таки, остальные ещё в царстве Морфея… — Раф, что случилось? — ого, он взволновался не на шутку! Даже голос стал твердым и необыкновенно бодрым. — Скоро я рожать пойду… — я улыбнулась. — Да?.. — очумело спросил он, и повисло молчание. Через минуту, тишину оглушил его крик. — Я сейчас приеду! — Нет-нет! Милый, не надо! — начала я. Зря я ему сейчас позвонила… лучше бы это сделала после родов… — Я сама справлюсь! Я тебе сообщу, когда рожу… — Обещаешь?.. — голос был по-детски наивным и смешным. — Обещаю, — вздохнула я. — Тогда, я буду ждать, любимая! Буду очень ждать!.. — восклицал Сульфус, и следом снова пошли гудки. На этот раз короткие и, как мне показалось, радостные… О, живот малость отпустило… Какая легкость!.. Глаза слипаются… Ладно, может мне удастся сегодня ещё хоть немного поспать…»

***

Было 7:15 утра, когда Раф увезли в реанимацию… Роды шли около пятнадцати минут, но за это время, Раф поняла, что любая другая боль приносила ей меньшие страдания… Но когда она увидела маленького сморщенного человечка, всего в мутно-красной жиже, отчаянно кричащего, то поняла, что сегодня самый лучший день в её жизни! Это чудо, этот малыш был настолько милым и беззащитным, что когда его положили рядом с новоиспеченной мамой, никто долго не мог выхватить его из её рук!.. Но вдруг… — Доктор Джонсон! — как-то испуганно сказала медсестра, обмывающая младенца, — Вам стоит на это взглянуть! Доктор Джонсон, лечащий врач Раф, отошел от ошалелой после родов девушки к маленькой раковине, где у женщины на руках лежала маленькая голенькая девочка, пока с молодой мамой занималась ещё одна медсестра, уже нам знакомая. Раф вырубилась сразу после того, как увидела свое чадо. Она пребывала сейчас в глубоком сне, — обезболивающего ей вкололи — будь здоров. Раф увезли в реанимацию, а девочке предстояло ещё много разных процедур… Но что же обеспокоило ту медсестру?.. — Что тут у вас? — доктор Джонсон недовольно покосился на женщину. Она глазами показала на ребенка. И тут врач что-то заметил у младенца на груди… — Вот, доктор, смотрите. Я смыла кровь и кое-что заметила… Я думала, что просто не отмылось, но ОНО словно такое и должно быть!.. — медсестра недоуменно переводила взгляд то на Джонсона, то на дочь Раф и Сульфуса. Доктор поправил очки и наклонился: у девочки на груди, чуть повыше сердца находилось маленькое яркое красное пятно, в четкой форме пятиконечной звезды… — Успокойтесь, мисс Дьюи (так звали медсестру)! Это обыкновенное родимое пятно! — Джонсон рассмеялся и возвратился к Раф. Она была без сознания, но пульс держался и дыхание было ровное… Вдруг пульс резко ускорился и девушка застонала, изогнувшись, словно от боли, но через 2 секунды вновь упала на кушетку, провалившись в сон. — У неё сильный стресс, доктор Джонсон. Думаю, её нужно в диспансер, — заявила медсестра, стоявшая возле компьютера, где отображалась электро-волна сердцебиения Раф. Врач снова поправил очки: — Это были сложные роды… Девочка вышла упитанная, крепкая — состояние мамаши неудивительно… — доктор Джонсон вздохнул и направился к двери, но вдруг остановился, — Капельницу ей, пусть в реанимации дня два побудет, ребенка ей принести прямо туда; потом определите их в общую палату. Через неделю обоих выпишем. Отдав все распоряжения, доктор удалился… Раф лежала в полусне-полубреде… Ей снились её детские воспоминания, когда она была совсем малышкой и играла с мамой, Анжели; а где-то сзади в тумане стоял её отец, Малаки… Но почему-то туман начинал расходится по сторонам, застилая всё вокруг, пока совсем не залепил девочке глаза… Туман превратился в страшную темень… Долго Раф бродила по темным закоулкам своего подсознания… Но вдруг она ясно и четко увидела прямо перед собой кроваво-красную пятиконечную звезду, с неё начинала капать багровыми вишнями кровь! Её вид был настолько устрашающий, что девушка вскрикнула и… проснулась!.. Белый потолок… Белые стены… Она одна в полупустой комнате… Рядом стоит капельница, неприятно отдает в левой руке, от притоков лекарств… Ослепляющий свет дня, лившийся из окна. Всё это Раф ещё воспринимала, как остаток сна… Немного отлежавшись, девушка поняла, что она ещё в больнице. Но, видимо, в одиночной палате… Оглядевшись, Раф заметила маленькую кроватку, стоящую рядом с её… Приподнявшись на одном локте, блондинка чуть заглянула в кроватку… В ней спала, посапывая, завернутая в простыню маленькая-маленькая девочка. У неё так мило во сне дрожали реснички, вздергивался носик и шевелились губки, словно она что-то кушает… Сосательный рефлекс, срабатывает у новорожденных даже во сне… Раф не могла оторвать взгляда от неё… Такая маленькая, такая крошечная и такая… родная! От прилива радости, голубоглазая снова провалилась в сон… Она счастлива! Больше, чем счастлива!.. — Ура! Ура! Раф! Какое счастье! — Мики, Ури и Сладкая обнимались и кружились в воздухе!.. Они были в обычной форме, чтобы не разбудить Раф криками во время проекции. — Я так рада! Я так рада! — визжала Сладкая. — Да, наконец-то у Сульфуса получилось сделать что-то хорошее… — рассмеялась Мики, и её поддержали. — Девчонки, пойдем ему скажем! — предложила Ури. — Всё-таки он уже должен узнать! Раф и так сутки уже спит! — Ну, да… Надо бы… — нехотя проговорила Мики. — Полетели! — розоволосая самая первая прошла сквозь стену и направилась к дому напротив Золотой школы…

***

Намного раньше в городе Ангелов… — Рейна! Рейна, остановись!.. Я и сама летать умею! — Блю, как кукла висевшая в воздухе, пыталась вырваться из рук нейтрала. Её силком вытащили из так понравившегося девушке кафе, да уже и целую вечность тащили невесть куда «за шкирку». — Да как ты смеешь?!.. — замахнулась на неё свободной рукой Рейна, но быстро успокоившись, она отпустила Блю. Девушка недовольно потерла уже порядком онемевшую кисть руки. — Я думаю, ты хочешь знать, что мне от тебя надо… — Да, я жду объяснений… — Только не говори, что ты не хотела побыстрей улететь отсюда? — Рейна пренебрежительно улыбнулась. — Я… — Блю невольно залилась краской… Да как она могла этого не хотеть?! Она, в общем-то, очень даже хотела, но до знакомства с Эдисоном… При прокрутке в голове последних событий, девушка смущенно опустила голову. Но потом резко подняла её и твердо ответила. — Конечно! Я мечтаю об этом! — Так-то лучше! Полетели со мной, и всё поймешь на месте!.. — Рейна спокойно направилась дальше, Блю за ней. «Да что же это такое! Блю я, или не Блю! Я — принцесса древнейшего народа, буду ещё заботиться о каком-то ангелочке?.. Всё, я должна забыть об этом и точка!» — думала она, при этом заметив, что даже мысли у неё заплетаются в рифму… Нет, она приказала себе… Она не должна! Ей нельзя!.. Но, ведь этого никто не мог предугадать, и никто ей не запрещает… Всё-таки, она не ангел и не демон, что её может останавливать?.. Какие-то внутренние стереотипы мешали понять те чувства, что она испытала к незнакомцу, чего она не испытывала уже давно…

***

«Однажды день и ночь сольются воедино! И скоротечен будет у бессмертных век! Встреча близится… Близится битва… Не ровен час, настанет этот день! Когда сквозь мрак и свет, на глаз людской явится, Когда непобедимый воин выйдет из людей!»