Именем Дзясин-сама: неожиданная встреча Хидана с Гурен.

- Какудзу, только не говори мне, что мы здесь надолго! – в очередной раз возмутился Хидан, видя, как сумерки опускаются на лес и погружают во мрак не только прелестную природу этих мест, но и здание точки торговли. - Мы здесь ровно на сутки! Мне надо уладить вопрос на тридцать миллионов рю… - Придурок! Я не собираюсь сидеть тут столько времени! Постой, куда ты уходишь?!.. Вот урод! Акацки, оставшись один, невольно стал устраиваться на ночлег: «Двадцать четыре часа – слишком много. Лучшее, что можно сделать – поспать, возможно, это убьет время! Если бы мне не достался такой засранец в напарники!..» Тем временем, Какудзу уже успел начать переговоры о цене, желая подороже сбыть свой товар. На небе показалась луна, ярко осветившая окрестности, заблестели звезды, и задул прохладный ветер. Хидан безмятежно погрузился в сон… Умиротворение и покой нарушил грозно зазвучавший голос во мраке, настойчиво звавший спящего по имени. Сознание молодого человека попыталось прорвать пелену Пустоты, окружавшую его, но бесполезно – тьма сгущалась. - Хидан, ты будешь побежден в священном лесу на севере этой земли! - Дзясин-сама? – испуганно поинтересовался Акацки, не зная, куда направить свой взор, ибо рядом никого не было. - Ты просил меня об отдыхе… - Об отдыхе? – на память резко пришли слова из беседы с Какудзу: « Ну вот… снова! Я, действительно, надеялся, что следующий, с кем мы будем сражаться, действительно, победит меня – мне и вправду нужно отдохнуть!» Вокруг воцарилась мертвая тишина. - Дзясин-сама, только один вопрос – как долго мне предстоит… - Ближайшие лет десять-пятнадцать. - Что?! – на лице последователя бога разрушения и смерти выразились нескрываемое возмущение и гнев. – Раньше я был погребен не менее полувека! - Ха-ха-ха… - в голосе божества послышались издевательские нотки. – Полувека? Сейчас не те времена, чтобы… Хотя, если оставишь наследника, я смогу это устроить. Как-никак, миру нужна замена в период твоего отсутствия! Хидан задумался: его наследники не получали того бессмертия, коим обладал он сам, более того, ранее у него были дети, но он их пережил, впрочем, сей факт его не особо-то угнетал, разве что только забот с ними прибавлялось! И все-таки окончательный выбор был сделан довольно быстро: - Как прикажете, Дзясин-сама! – молодой человек в знак согласия спустился на одно колено и склонил голову. - Дело за тобой! – провозгласил глас в темноте, и все смолкло. Напарник Какудзу сразу проснулся, недоуменно оглядываясь по сторонам. Кругом – ни души! Близился рассвет, небо вдали начинало светать… - Вот блин! – он поднялся на ноги и стал отряхивать одежду от травы. – Но уговор есть уговор! Я не собираюсь бродить по этой земле лишние полвека! С этими словами Акацки, не заботясь особо-то о местонахождении друга, отправился на поиски очередной добычи. В голове разом промелькнули образы двух сыновей: один был убит в битве с шиноби Песка, другой – в борьбе с учениками Орочимару. Отчего-то стало немного грустно… Однако, предстоящее рождение третьего наследника разогнало сию печаль. Заросли леса сгущались, постепенно стало все труднее продвигаться вперед: - Вот черт, неужели здесь есть хоть одно селение?! Ай, б***дь, что это? На тропинке завалялся розоватый кристалл внушительных размеров. - Че за хрень? – Хидан взял камень и пристальнее вгляделся в него. – Хм… Находка тут же перекочевала в его карман. Через час пути нашлось еще одно аналогичное творение, а еще через пару часов – и их создательница, ловко метавшая в ствол дерева кристаллообразные сюрикены розового цвета. Появление незнакомца заставило ее прервать тренировку. - Так вот чьи это камни, - Хидан, улыбаясь, выбросил пару кристаллов на землю. - Что ты забыл здесь? Иди своей дорогой, если не хочешь умереть! - Как будто это возможно… Спокойствие противника удивило девушку. На мгновение она засомневалась в своих силах, но затем тут же применила атаку. Через секунду Хидан оказался замурованным в огромном кристалле величиной в два метра. Парень засмеялся. - Мои кристаллы – самое прочное вещество на Земле, так что ты никогда не выберешься отсюда! Можешь махать руками сколько угодно – никто тебя не выручит! – девушка зло ухмыльнулась, собираясь уходить. - Неужели? – Акацки мгновенно достал косу с тремя лезвиями и разрубил заточивший его в плен камень. - Что?! – от удивления воительница разинула рот. - Высшая сила – Абсолют – имеет три формы: создания, сохранения и разрушения, - начал Хидан, - эта коса – символ третьей, божества Дзясин-сама, и она разрубит все! - Значит, ты поклоняешься богу смерти и разрушения Дзясин-сама? - Ага. - Ха! А знаешь, - незнакомка с полным безразличием отвернулась, желая покинуть оппонента, - мне плевать на все это! Пока! - Как будто я тебя отпущу! – миг… и коса преградила путь, чуть не отрезав девушке стопы ног. - В каком смысле? – спокойно поинтересовалась та. - Дзясин-сама велел мне обрести наследника, а ты, похоже, единственная девушка, что есть в этом лесу. - Ха-ха-ха… И ты решил, что я… - Именно. - Ну, так получи! – в воздух взметнулись лезвия из кристаллов, которые Акацки едва успел отбить косой. - Мелкая дрянь, что ж, теперь мой ход! – из рукава молодого человека показался огромный железный штык, коим он проткнул себе руку. Кровь заструилась на землю, Хидан размалевал ее в виде символики и встал в круг. Девушка заворожено следила за его действиями, не понимая, что происходит, и зачем этот парень калечит самого себя. Вдруг коса молниеносно дернулась в сторону, поцарапав ее ногу. Противник заржал как сумасшедший: - Что, больно?! – оружие приблизилось к нему, и он слизал кровь с лезвия. Тут только она заметила, что коса управляется с помощью привязанной веревки. - Ах ты! – кунаи-кристаллы тут же разорвали злополучную нить, отклонив возможность будущих атак на расстоянии, но парень продолжал смеяться: - Уже поздно! Мгновение… и он пронзил себе ногу, завопив от наслаждения: - Какая боль! Мы прочувствуем ее вместе! - А-а-а… - девушка упала на колени, улицезрев, как кровоточит рана правой ноги. - Хм… А давай еще и руку! Тишину в лесу нарушил ее вопль от пронзенной насквозь руки. Черно-белый силуэт Хидана продолжал маячить в круге, будто тень в отблесках света: - У-у-у! Вот это да! Куда бы еще ударить? Может, в живот? - Сволочь! - Нет, ведь ты будешь вынашивать моего ребенка… М-м-м, в шею? Помрешь еще! Блин, бить во вторую руку или ногу уже неинтересно! - Ты мне за все ответишь! – жертва попыталась привстать с колен, но вновь скрючилась от невыносимой боли. - Да?.. Ладно, тогда – правая рука! Очередной истошный визг, и она потеряла сознание, развалившись на земле. - Эй-эй-эй! Мы еще не закончили! – возмутился Акацки, выходя из круга и приближаясь к неподвижному телу. – Блин, я опять немного переборщил… - Получи! – незнакомка вскочила так быстро, как только могла, и молниеносно вонзила в сердце противнику розовое лезвие, образовавшееся в израненной руке. Хидан повалился наземь, не подавая признаков жизни. Девушка снова попыталась приподняться, но сил не хватало. С помощью кристаллов она, конечно, залечила раны на руках и правой ноге, однако, потеря крови дала о себе знать – голова закружилась, а во всем теле царила слабость. - Ты такая хитрая девочка! – голос противника заставил ее вздрогнуть, она с ужасом наблюдала, как поверженный минуту назад воин усаживается на земле, глядя ей в лицо. – Притвориться мертвой – неплохо! Кстати, может, и мне залечишь сердце, а то как-то неприятно с открытой раной! - Издохни! - Ну, это вряд ли получится… Учти, мне до круга пару шагов, и если я туда пойду, тебе будет, хе-хе, не очень-то весело! В безысходности девушка протянула руки к его груди, на ладонях засветилась чакра, залечивающая ранения. - О! Вот так-то лучше! – Хидан глянул на грудь, где, словно слившись с кожей, блистало кристаллообразное вещество. – Как тебя зовут? - Гурен. - Спасибо, Гурен. Ты можешь быть хорошей, когда нужно. А я – Хидан из Акацки. - Хм, не могу сказать, что мне приятно с тобой познакомиться. - Ну-ну, я тоже могу быть не таким жестоким – он потянулся вперед, обнимая ее за талию и придвигая поближе к себе. - Э-э-э! Только без рук, я не собираюсь… - Как хочешь, но позволь тебе кое-что сказать. Моя техника подразумевает, что побежденный будет принесен в жертву Дзясин-сама. - Ты убьешь меня? – девушка с ненавистью глянула в лик молодого человека, стараясь прочесть его замыслы. - Даже если я этого не сделаю, - отметил Хидан, - при убийстве моего последующего противника ты сразу же умрешь, ибо связь, созданная сейчас между мной и тобой, не разрушена и сохранится до другого боя, стоит мне применить эту технику. А я тебя разочарую – иной техники я не знаю, так что… - Ублюдок! Да я… - она кинулась на него, пытаясь придушить, но он легко поборол это сопротивление. - Успокойся! Есть еще один способ: можно перенести эту связь на моего будущего ребенка, если ты, конечно, выносишь его. - Я убью тебя! - Я же сказал – это невозможно! - Замолчи! - Ну, не злись, - Акацки ослабил хватку на ее запястьях и зашептал, - ты же согласна, Гурен, согласна? Она молчала, отвернувшись от него в сторону. - Давай, я сниму свою технику… - не отставал парень, сверля ее взором фиолетовых глаз. Наконец, девушка обреченно кивнула в знак согласия, и молодой человек понял, что настало время действия. - Я знал, что ты согласишься! – торжествующе провозгласил он, помогая ей передвинуться в круг. – Вот так! А теперь… Хидан не договорил, навалившись на Гурен сверху и поцеловав в губы. Она с изумлением глядела на вновь возникшие черно-белые очертания его тела. Ей стало по-настоящему страшно и жутко, но поцелуй почему-то не прерывался, заставляя отвлечься от реальности и погрузиться в мир чувств. Руки Акацки небрежно заползли ей под юбку, и Гурен ощутила, как телу становится жарко и душно от его прикосновений, но в силу обиды за произошедшее, она по-прежнему лежала как столб, не желая отвечать на эти ласки. Хидан понял все довольно быстро, и сердце его вздрогнуло от осознания того, что ему придется обихаживать полумертвое тело. - Мы так не договаривались! – зашипел он ей на ухо. - А чего еще тебе надо? Делай свое дело и проваливай! - Ты могла хотя бы расслабиться, я не собираюсь заниматься этим со статуей! - Да и хрен с тобой! Как будто велика потеря! – девушка попыталась выползти из-под него и покинуть круг. – Пусти меня, я не боюсь умирать! - Погодь-погодь! Ты что, шутишь? А мне что прикажешь делать?! - Хоть на стену ползи, а я ухожу! Акацки резко схватил ее за руки, так, что захрустели суставы: - Только попробуй, - в руке его угрожающе засверкал окровавленный штык. - Ты что?! Опять? – в глазах Гурен отразились ужас и паника. - Я буду убивать крайне медленно, так, что твоя боль станет просто невыносимой! Ты станешь молить меня о пощаде! - Нет! – испугавшись, она закрыла лицо окровавленными руками. - Тогда, - он отодвинул штык в сторону, - просто расслабься. Я не прошу слишком многого… Девушка покорно кивнула, неуверенно приобняв его за плечи и поближе придвигаясь к нему. Ее ноги переплелись с его ногами, ее ручки тихонько погладили его спину. - Ты - палач. - Я знаю, но лучше заткнись… - Хидан блаженно вздохнул и впился ей в рот. На этот раз губы Гурен приоткрылись навстречу, а прижавшееся к нему тело напряглось, сводимое судорогой. Он почувствовал, как она вздрагивает от его поцелуев, как ее тело нежно изгибается в его объятьях, готовое принять его и уступить в неравной борьбе. Пылая желанием, Гурен застонала, сама не веря, как все изменилось в столь короткое время, дыхание ее участилось, она стала задыхаться от возбуждения. Молодой человек улыбнулся, продолжая сладостную пытку – его ладони стали поглаживать ее груди, череда поцелуев медленно, но верно переключилась на живот, а затем и на ноги. Тело девушки покрылось капельками пота, от нарастающего волнения она застонала и потянулась к его брюкам, желая приблизить момент долгожданной развязки. И он не стал более мучить свою жертву и мощно вошел в нее. Девушка вскрикнула, почувствовав это вторжение. Его движения в ней словно окутали разум и сознание, заставляя Гурен двигаться с ним в одном темпе. Закрыв глаза, она судорожно хватала воздух, дрожа всем телом и отвечая на его выпады. С ее губ периодически слетали жалобные стоны, но Хидан все не останавливался. Наконец, когда Гурен истошно закричала под ним, дернувшись всем телом, и обмякла в его объятьях, он, застонав, кончил и с некоторым нежеланием вышел из нее. Тело, удовлетворившись, успокоилось и предалось долгожданной истоме. - Ну как тебе? – бесцеремонно поинтересовался Акацки, испытующе глядя в ее глаза. - Чу-дес-но… И слова эти стали лучшей наградой для Хидана на ближайшие пятьдесят лет. КОНЕЦ.