Скажи что - нибудь...

Кабинет Куприна и Петрова

      Ночь выдалась очень тяжелая. Мужчина не мог заснуть всю ночь. Так бывало раньше, когда на работе было сложное дело, а зацепок никаких не было. Но это было раньше, до того как он встретил девушку, которая занимала все его мысли, безжалостно вытесняя все остальное. И сегодня была первая ночь, когда Олег пошел на крайние меры - когда он ушел из дома. Просто он был слишком зол, слишком расстроен всей ситуацией, чтобы оставаться рядом с ней. Ему нужно было время все обдумать, остыть, решить, что делать дальше. А все потому, что эта девушка совершенно не беспокоилась о своей безопасности. Но с этим Куприн уже давно смог смириться. То, что он не может принять до сих пор - она никогда не прислушивается к его просьбам. Будто он говорит все в пустоту. Будто она просто его не слышит, не слушает. И это всегда больше всего расстраивало мужчину. И если раньше он мог пустить все на самотек, потому что не мог как - то повлиять на ее решение и поведение, то сейчас он совершенно не принимал тот факт, что Вилка не считается с мнением собственного мужа. Они же не чужие люди. Они семья. А в семье принято считать с мнением других, потому что вам необходимо вместе выстраивать свой быт и свою судьбу. Тянуть все в одиночку Олег больше не мог. У него просто не было сил бороться с упрямством своей избранницы и с ее невыносимым характером. И единственное правильное решение, которое он видел из всей это ситуации - немного побыть порознь. Может, это как - то образумит ее, может она поймет, что из - за ее любви к приключениям и проблемам она может легко потерять его. И как бы тяжело сейчас не было Куприну, он считал, что поступает правильно. Что так будет лучше для них обоих.       Пролежав всю ночь на диване в собственном кабинете и витая в мыслях, Олег не сразу заметил, что наступило утро. Только когда солнечные лучи стали пробиваться сквозь оконное стекло, мужчина понял, что скоро придет его друг, который не должен был видеть мужчину в таком состоянии. Поэтому Олег быстро встал с дивана, достал из ящика рабочего стола вчерашнее дело, заварил себе кофе и снова принялся изучать материалы, которые еще вчера были зачитаны до дыр. Он снова перебирал тот ненавистный карандаш в пальцах, снова смотрел на листы бумаги, но мыслями был очень далек от происходящего.       - О, Олег, ты уже здесь? - в кабинет вошел Юра Петров. На лице мужчины сияла широкая улыбка. По привычке он закинул свою кепку на вешалку, там же оставил куртку и прошел к рабочему месту.       - Представляешь, Таська вчера так сильно схватила меня за палец и захихикала - Петров делился впечатлениями вчерашнего вечера, но не замечал в глазах друга прежней заинтересованности и радости. Олег ведь так любил всегда слушать истории о маленькой Таисии.       - Олег, ау - снова произнес Юра, глядя на своего друга, который теребил в руках уже сломанный карандаш. Куприн никак не реагировал на его слова, лишь внимательно смотрел на портрет, что стоял на столе в рамке с подписью "падарок", и это насторожило Петрова.       - Ну, Олег, ну ты чего? - чуть ли не взмолился его друг. И лишь сейчас мужчина вернулся из своих мыслей. Первое, что он заметил - сломанный карандаш в руке, который почти сыпался в руках Куприна. Следом он заметил Петрова, который стоял посреди коридора и непонимающе смотрел на своего друга. Видимо, Олег задумался о вчерашней ситуации слишком сильно, что даже не заметил присутствие постороннего рядом.       - Прости, задумался - коротко отозвался Олег, снова уткнувшись в папку с делом. Карандаш полетел в мусорное ведро, потому что извлечь из него пользу было невозможно. Петров не мог понять, что происходит с его другом, но если сам Куприн не заговорит - Юра ничего вытягивать не будет. Его друг не из тех людей, которым нужны советы посторонних. Он привык решать все вопросы самостоятельно.       - А ты чего сегодня так рано? - капитан решил перевести разговор в другое русло. Пройдя к своему столу, он сел на стул и стал разбираться в бумагах, что лежали в ящиках.       - Потому что не уходил - сухо ответил Олег. Руки снова тянулись к подставке с карандашами в поисках очередного спасительного предмета, но там были только ручки.       - Опять Тараканова с ее расследованиями? - осторожно поинтересовался Петров. Голос его был тихим и спокойным, но уже через мгновение он пожалел о том, что задал этот вопрос. Куприн нервно поднял голову вверх и посмотрел на своего друга. И Юре больше не нужны были какие - то объяснения. Все ответы он увидел в уставших глазах своего друга, который мыслями снова и снова возвращался к вчерашним событиям.       - Что - нибудь есть новое по делу? - спросил Олег, прекратив перебирать пальцами шариковую ручку. Сейчас в голове его сработал тот механизм, который сам Куприн очень любил - умение отвлекаться на работу. Когда майор погружался в дело, он переставал думать о происходящем вокруг. Для него важно было найти преступника, и он был в первую очередь майором. А уже потом мужем и другом. Поэтому сейчас Олег отстранился от всех проблем, он с головой окунулся в дело и в то, о чем ему начал рассказывать Юра.

Квартира Таракановой.

      У Вилки никогда не было проблем со сном. Даже в самые плохие времена ей удавалось легко заснуть. Её не так часто мучали кошмары, что весьма удивительно при её деятельности. Но сегодня девушка получилась весь комплект ночных проблем.       Оказавшись в комнате, наедине со своими вопросами, страхами и отговорками, девушка долго не могла сомкнуть глаз. Её разрывали противоречия, ведь с одной стороны она сама виновата в том, что у Куприна лопнуло терпение. Не нужно было юлить и отшучиваться. Но с другой стороны, он мог потерпеть до утра, мог просто дать ей время прийти в себя. Отдохнуть, в конце - концов. За несколько часов ничего бы не изменилось. Но нет, именно сегодня Олег решил показать свой характер, проявить свою гордость и просто уйти.       Вся эта ситуация не давала покоя Таракановой. Сначала она несколько часов просидела за компьютерным столом, рассматривая портрет мужа, который висел на стене. Мысли постоянно водили её по кругу, не давая и минуты покоя. А когда Вилка все же решила лечь спать, то просто не могла уснуть. Темнота в комнате казалась слишком густой и непроглядной. Тишина, царившая в помещении, давила на виски. Только стрелка часов, которая размеренно тикала, нарушала ту атмосферу, что сейчас витала в воздухе. Тиканье успокаивало, оно убаюкивало. Прислушиваясь к движению стрелки, Вилка, наконец, смогла заснуть.

***

      - Тараканова! Эй, Тараканова! - из темноты девушку звал голос, который она способна узнать везде. Голос её любимого мужа.       - Куприн! - отозвалась Вилка на зов мужчины, спешно осматриваясь по сторонам - Куприн, ты где? Но в ответ девушка не получила ни слова. Она побежала куда - то вперёд, совершенно не разбирая дороги. Вилка пыталась ориентироваться лишь на голос Олега. Но все было безуспешно.       - Тараканова! - снова этот голос. Девушка резко повернулась в сторону, где находился источник звука. Взгляд упал на мужчину, который был, кажется, на несколько метров выше неё. Глаза Вилки невольно округлились от удивления, а на лице отразилось беспокойство и страх.       - Не любишь ты меня, Тараканова! Не бережешь! - взгляд мужчины падал на девушку, которая сейчас казалась совсем крошечной. Лицо его не выражало никаких эмоций. Лишь презрение и ненависть в глазах, от чего Вилку пробивал озноб, а телом она и вовсе не могла управлять. Сейчас она была похожа на окаменевшую фигуру, о жизни которой говорили лишь горящие от страха глаза.       - Куприн. Ну, Куприн - умоляюще звала Тараканова своего мужа - Люблю. Больше всех люблю! Она сорвалась с места и быстро побежала навстречу своему мужу. Но чем больше шагов делала Вилка, тем дальше был от нее Олег. Его очертания растворялись в воздухе. Постепенно от мужчины остался лишь силуэт, который мгновенно рассеялся во мраке, оставляя после себя лёгкий туман.       - Потеряла ты меня, Вилка. Навсегда потеряла. Вокруг были пустота и темнота, которые окутывали тело девушки, словно чёрные воды. Голос звучал слишком тихо, но Тараканова уловила смысл.

***

      - Олег. Олег! - девушка кричала во сне и звала своего мужа. С ужасом раскрыв глаза, Вилка вскочила на кровати, тяжело дыша. Она осмотрелась и поняла, что находится в своей квартире, а все происходящее было лишь дурацким сном. На мгновение она смогла вздохнуть свободно, но глаза наткнулись на пустую половину кровати. Мыслями она снова вернулась ко вчерашним событиям, а усталость навалилась на плечи, словно и не было этих нескольких минут сна.       Девушка сидела на кровати, согнув ноги в коленях и притянув их к себе. Устало склонив голову к коленкам, Тараканова снова и снова возвращалась к своему сну и к тому, что произошло вчера. Она никогда не верила в то, что сны могут сбывать, потому что знала, что это лишь игра подсознания и ничего больше. Но сейчас ее действительно волновало то, что она видела во сне. Что, если ее поведение и правда однажды приведет к тому, что она потеряет Олега навсегда?       Вилка никогда не была обычной девушкой, которая умеет проявлять нежность и ласку. Точнее сказать, она никогда этого и не умела. Не было возможности научиться. Конечно, она могла спросить совета у своей подруги Томы, которая была насквозь пропитана нежностью, словно луговая ромашка. Но почему – то Тараканова этого не делала. Наверно, не считала нужным. У них ведь с Олегом никогда не было простых отношений. У них не было конфетно – букетного периода, пылких признаний в любви и различных обещаний, о которых так часто говорят влюбленные. У них все было проще. Они просто знали, что влюблены; просто знали, что чувства взаимны. И никогда не требовали друг от друга той романтики, которая могла присутствовать в любых других отношениях. И их обоих это устраивало. Но, не смотря на то, что они были несколько странной парой, чувства у них были самые настоящие. Да, они не кричали о своей любви на каждом углу; не демонстрировали нежность окружающим. Но Вилка всегда знала, что Куприн сильно ее любит и готов ради нее на многое. И сама она готова сделать все, чтобы ее муж был счастлив. Может, она не всегда говорила ему о своих чувствах, но Тараканова никогда не давала Олегу усомниться в том, что она действительно его любит. А то, что произошло вчера, оказалось лишь досадной ошибкой, которую нужно срочно исправлять.       Часы показывали начало девятого утра. На улице светило яркое солнце и его лучи неторопливо пробирались в комнату, освещая все своим мягким желтоватым светом. Вилка быстро встала с кровати и сразу направилась в душ. Она до сих пор была под впечатлением от увиденного сна, да и вчерашние события не давали ей покоя. Единственное, чего она сейчас хотела больше всего – увидеть своего мужа и все ему объяснить. Девушка не любила, когда между ними возникали вот такие ссоры. Может, она и не всегда шла первая на примирение, но всегда хотела, чтобы все это поскорее кончилось, и она снова могла почувствовать себя любимой и ответить взаимностью Куприну.       И все же, эта ссора отличалась от их обычных недомолвок и споров. Главное, что сейчас изменилось – Тараканова чувствовала, что сама перегнула палку. Если бы она не стала так себя вести, то Олег бы не ушел, и все закончилось бы как обычно; так, как они оба привыкли. И зная своего мужа, девушка понимала, что он ни за что не переступит сейчас через свою гордость. И пускай она затаила небольшую обиду на Куприна за то, что он вот так бесцеремонно ушел вчера, в душе Вилка знала, что сама является инициатором этой ситуации. И первый шаг должен быть за ней.

Несколько часов спустя.

      Куприн все так же сидел на своем рабочем месте и вчитывался в документы, что ему принес Петров. В деле открылось новое обстоятельство, которое могло существенно повлиять на весь процесс. Но пока нужно было изучить свидетеля, потому что типом он казался весьма странным. А таких людей майор недолюбливал больше всего. Человек, который внешне выглядит приличным, за душой имеет не один грешок. Петров так же сидел за своим рабочим столом и перебирал свидетельские показания, которые они смогли получить вчера. Ничего внятного в них не было, и все показания были весьма путанными. Кто – то врал, и Юра знал это наверняка. Оставалось только понять, кому же это было выгодно.       В кабинете царила тишина, а солнце прекрасно освещало все помещение. И только пальцы, стучащие по поверхности стола, разрушали то спокойствие, которое висело в воздухе. Петров всегда постукивал пальцами по столу, когда пытался разобраться в деле. К этой привычке друга Куприн давно привык, но сейчас она стала раздражать его. Кажется, любое слово или тупик в деле способны разрушить то равновесие в душе майора, к которому он шел несколько часов, начиная с ночного приезда на работу.       - Юра, прекрати – наконец, произнес Олег, не в силах больше терпеть этот стук. Он поднял глаза на друга, а губ коснулась еле заметная улыбка. Меньше всего он хотел обижать друга своим плохим настроением и грубым обращением, потому что прекрасно понимал, что Петров здесь не причем. И срывать свою злость на нем будет неправильно.       - Прости, Олег – виновато отозвался Петров и встал со стула – Чай будешь? – он посмотрел на Куприна. Тот, молча, кивнул, не отрывая взгляда от бумаг, которыми был накрыт его стол. Но все же взгляд его на мгновение скользнул на фотографию жены. Обессиленно положив бумаги на стол, Куприн все же оторвался от дела и решил сделать небольшой перерыв. Но внезапно раздался стук и в кабинет вошел молодой парень с сержантскими погонами.       - Товарищ майор, к Вам тут девушка пришла. Говорит, Ваша жена – произнес парень и посмотрел на Олега. Внутри Куприна снова закипела вчерашняя злость, и он быстро посмотрел на своего друга. Петров ничего не стал говорить, лишь достал еще одну чашку. Куприн нервно встал со стула и подошел к сержанту.       - Скажи, что я очень занят. У нас куча работы и мы никого не можем принять. Будет пытаться проскользнуть – не пускай. Олег говорил четко, но спокойно, без лишней злости и нервозности. Не хватало еще, чтобы младший состав видел майора в таком состоянии. Парень молча кивнул и скрылся за закрытой дверью. Куприн отошел от двери, но чувствовал, как Юра наблюдает за ним. Он посмотрел на друга и понял все без слов.       - Вот только не надо на меня так смотреть. Я знаю, что делаю. Сейчас голос Олега звучал громче, чем обычно, и он это почувствовал. Опустив голову, он снова вернулся на свое рабочее место и принялся в сотый раз перечитывать материалы дела. Это отвлекало его от дурных мыслей и о том, что наверно он слишком резок. Но раз он принял решение, то не нужно отступать от него. В кабинете снова повисла тишина, но уже через секунду она была нарушена звонким женским голосом.       - Я всего на минутку – говорила Вилка, открывая дверь и проникая в кабинет. Петрова ее появление обрадовало. Он знал, что девушка так просто не уйдет, поэтому он не был удивлен ее появлению. Но вот Куприн был явно не в духе, и поведение его жены разжигало огонь злости с новой силой.       - Привет, Тараканова! – Произнес Юра и посмотрел на подругу. Она немного ему улыбнулась.       - Привет, Петров – девушка посмотрела на чашки, что стояли на столе, и поняла, что пришла весьма вовремя. Переведя взгляд на майора, девушка немного испугалась, а внутри возник какой – то комок, который не давал вымолвить и слова.       - Привет, Олег – наконец, выдавила из себя девушка – Я поговорить пришла. Вилка виновато улыбнулась, глядя в глаза своего мужа. Но сейчас она не узнавала его. Кажется, перед ней сидел совершенно незнакомый человек, в чьих глазах была только злость и презрение. В голове невольно всплыли кадры из сна. Там Куприн смотрел на нее точно так же.       - Товарищ капитан, проводите девушку за дверь и объясните ей, что врываться в кабинет в рабочее время нельзя. А все свои вопросы необходимо решать в свободное от работы время. Куприн говорил твердо, четко и в его голосе слышался лишь майорский тон. Глаза его пристально изучали бумаги. Так он пытался создать эффект усердной работы, но на последних словах он поднял глаза на жену. Вилка почувствовала укол где – то в области сердца. Ей стало неприятно даже находится в этом кабинете, не говоря уже о том, чтобы мириться с Куприным.       - Не утруждай себя, Петров. Сама найду выход. А если на работу вернется мой муж, передай ему, что я мириться больше не приду! – не взглянув на Олега, девушка сразу направилась к двери и покинула помещение. Внутри ее разрывало от досады и обиды. Она и подумать не могла, что Куприн может вот так выставить ее из кабинета. Конечно, они ругались, и он выгонял ее. Но он никогда не делал это так грубо. Сейчас ей казалось, что с ней даже разговаривал не ее муж, а совершенно незнакомый человек. Внутри девушки все кипело, а к глазам подступали слезы. Ее сложно довести до такого состояния, она вообще плачет очень редко. Даже когда сорвалась их свадьба, Вилка не проронила ни слезинки. А сейчас она была готова просто рухнуть на пол и заплакать, словно маленькая девочка, которую больше некому защищать.       И все же она никогда не теряла самоконтроль окончательно. Девушка, стиснув зубы, молча проглотила эту обиду. Теперь она собиралась заняться расследованием, которым занялась вчера. Поэтому она так задержалась, поэтому она поругалась с мужем, поэтому он так нагрубил ей. Все это ложилась на плечи девушки, и она чувствовала, как ломается под этой моральной тяжестью. Но отказываться от работы она не могла, ведь вчера пообещала помочь и разобраться во всем. И это отличный способ отвлечься от проблем. В этом они с Куприным очень похожи. Оба ищут спасение в работе.