По прогнозам дожди...

Утро. Пустая квартира. На душе странное ощущение чего-то незавершенного. Прошлепав босыми ногами в ванную сонная Леля по дороге включила телевизор. В утренних новостях по местному каналу синоптики обещали пасмурную погоду, местами дожди. «Когда же закончится это. Местами... Какими местами? Поточнее нельзя ли давать информацию. С такой вероятностью дождя я тоже могла бы быть синоптиком», — она посмотрела на себя в зеркало, нахмурив брови и сделав серьезное выражение лица. «Дожди пройдут, хотя могут и не пройти, осадков выпадет много, а может мало, на востоке области, а может на юге, но где-то точно будут». Резко крутанув выключатель с холодной водой Лёля подставила руки под кран, но ледяная струя окатила её с душа, заставив проснуться окончательно и с визгами ловить брызгающий шланг по ванной. «Вот и дожди... местами», — грустно констатировала происшествие мокрая и злая девушка. Утро продолжили быстрые сборы на работу. Дорога. Пробки. Банальность. Лёля тонула в серости пятницы, навалившейся на неё шумом огромного города и бесконечной вереницей снующих с самого утра туда-сюда людей, проплывающих мимо с бесцветными, ничего не выражающими, лицами. На небе клубились тёмные низкие тучи, намекая на обещанный с утра синоптиками дождь. Звонко стуча каблуками черных кожаных туфель, Лёля вышагивала по знакомым улицам в направлении работы. За двадцать минут, пока шла до офиса, она успевала привести мысли в порядок после шумного транспорта и давки, подумать о вечном, вспомнить чем закончился на работе предыдущий день, но в последние время никак не могла сосредоточиться на чём-то одном. Вечер знакомства постоянно всплывал в памяти в виде изумрудных глаз, манящих, гипнотизирующих, загадочных, восхитительных и просто красивых. Она уже пожалела не один раз, что не осталась. Но что сокрушаться? Это было осознанное и обдуманное решение. Прыгать в постель к незнакомцу, пусть и такому обаятельному, она сразу решила, что не будет. Только как можно было так опрометчиво и бездумно уехать домой, совсем не вспомнив ни про туфли, оставшиеся у него, ни про номер телефона, ни про новую встречу. И теперь оставалось только с грустью проматывать в голове весь невообразимо сказочный вечер, всплывающий теперь только цветными картинками в памяти. Телефонный звонок заставил её вздрогнуть. Выудив после долгих поисков в недрах своей необъятной сумки телефон, она прижала его к уху. Звонкий голос Зузу звучал как-то особо приятно этим хмурым утром. — Утречка доброго! — задорно раздалось в телефоне. — И тебя туда же. — Ну что ты там, всё ещё в глубоком унынии? — Ага, в полнейшем унынии, засосавшем меня в свою зыбучую трясину еще в начале этой недели. — Ой ну ладно тебе. Я вот до сих пор понять не могу, о чём ты так сокрушаешься? О, возможно, потерянных навсегда туфлях? Или ты прикрываешь своим унынием разочарование от соскочившего клиента на твою паскудную душонку? — Ты как всегда ужасно деликатна и мила! — Мать, ты же знаешь, после двадцати четырех лет меня безвозвратно накрыл синдром «белого платья». А после того, как все чёртовы сёстры из колхозного «клоаково» повыскакивали замуж за своих деревенских хахалей, меня разобрала такая жуткая дисперсия из которой я могу выбраться только поглумившись над тобой! — Чего тебя вообще с этим платьем заело? Оно ж тебе никогда не нужно было? — Такой прессинг от родителей не в силах выдержать даже я. Это тебе хорошо! Перебралась в собственную хатку, с окнами на сад городской, и в ус себе не дуешь! А кого-то обрабатывают каждый день и не дают наслаждаться всеми прелестями это фантастической жизни! — Ну да, ну да. Тебе посочувствовать? Или тренируешься? — Что, не вызывает жалости? — Ты хочешь у МЕНЯ вызвать приступ сочувствия к твоей незавидной судьбе? Утопия становиться твоей профессией в последнее время. Тебе не кажется, что пора заняться делом более насущным... — Пришла уже на работу? — А-а-а-а-а ! Ты сегодня прям поражаешь меня своей проницательностью! Кеп очевидность! Попрощавшись на этой радужной ноте с Зузу, Леля остановилась на крыльце офисного здания, в котором она работала, вздохнула глубоко, и толкнула входную дверь. Офис встретил свойственной для утра тишиной и расслабленностью. Девчонки бродили по огромному кабинету от кулера с чашками свежезаваренного кофе до своих рабочих мест, лениво переговариваясь о предстоящей работе с новыми объектами, о событиях в мире, о детях, праздниках, салатах. Постепенно все углубились в свои дела и работа закипела, изредка прерываясь вбегающим с дикими воплями директором или звонками от подрядчиков. Эти события сопровождались не менее диким хохотом, потоком шуток и приколов. Но вскоре скукота рабочей пятницы заволокла в свою черно-белую рутину и на душе снова начали скрести кошки. Делать абсолютно ничего не хотелось, и Лёля бесцельно прыгала со страницы на страницу в интернете, пытаясь занять себя чем-нибудь интересным. Часы в офисе мерно отсчитывали каждую секунду рабочего дня, скучного и приторного. Но всё когда-нибудь заканчивается, и пятница подошла к своему логическому завершению. Шесть часов вечера ознаменовали собой начало выходных и долгую дорогу домой по пятничным пробкам. Весь путь до остановки Лёля, как и все эту неделю, вглядывалась в проезжающие машины, искала взглядом знакомые зелёные глаза, но тщетно. Он не ждал её ни на том самом повороте, ни по дороге, ни на остановке. Ни разу за всю неделю... Приехав к себе на район, Лёля заскочила в магазин, купив чай и сахар, про которые забывала уже второй день. Зашла в табачный ларек, приобрела пачку сигарет Richmond и зажигалку. Устроившись на лавочке, лицом к дороге, по которой в пятничной пробке медленно ползли машины, она закурила. Вроде выходные, вроде два спокойных дня без суеты и проблем, но почему-то на душе было грустно. Выпустив дым колечком, она наблюдала как медленно он растворяется в воздухе. Докурив и немного помедлив, Лёля покинула, наконец, лавку и побрела знакомыми улицами в сторону своего жилья. На подходе к дому Лёлю окатило ледяной волной, разлившейся от макушки головы до самых пяток. Около её подъезда на лавочке, небрежно развалившись, сидел Шарркан. Рядом стояла его серая тачка, сверкая натертыми до блеска фарами. Зелёные глаза блондина задорно улыбались, впившись в приближающуюся медленным шагами Лёлю. Громко стуча по тротуарной плитке тонкими каблуками, она подошла к нему и опустилась рядом. В следующую секунду её губы накрыл сладкий поцелуй, от которого закружилась голова, а сердце бешено заколотилось. Шарркан прижал её к себе, нежно проведя пальцами по рассыпанным по спине белокурым волосам. — Ты почему так поздно с работы возвращаешься? — воскликнул парень. — Я в магазин заходила, - растеряно пробормотала Лёля, не понимая что происходит. — Я уже успел соскучиться за тобой, — прошептал Шарркан, щекоча теплыми поцелуями виски и щеки девушки. — Как ты нашел меня? — А такси кто тебе домой вызывал? — он поцеловал Лелю нежно в нос, продолжая играть шелковистыми локонами ее волос, накручивая себе их на пальцы. — Точно! Вот я протупила! — И не говори! — рассмеялся парень. — Планы на выходные есть? — Ну... Пока что нет. — Отлично! Тогда я приглашаю тебя на свидание! До утра понедельника! Отказ не принимается! Я даже не приглашаю тебя, а похищаю! — зарычал Шарркан в предвкушении выходных вместе с Лёлей. — Верну прямо на работу! Лёля рассмеялась, прикидывая куда же он хочет ее украсть на целых два дня и три ночи, три, видимо, очень жаркие ночи. Тело словно от разряда молнии передернуло, а внизу живота внутренности сжались и заныли тягучей волнительной болью. — Домой то заскочим ко мне? Я хоть переоденусь. — С удовольствием, — заулыбался Шарркан, подмигивая, — переоденься, — улыбка его стала загадочной, а руки заскользили по спине девушки, от чего её бросило в жар. Пять минут спустя они переступили порог квартиры, в которой Лёля жила одна уже несколько лет, с удовольствием сбежав от навязчивой заботы родителей. Парень вальяжно прошелся по коридору, прямо на небольшую кухню, осмотрелся, потом вернулся и завернул в проем комнаты, с удивлением рассматривая разрисованные стены. — Это что? Ты по плохому настроению стены портишь в квартире? Или по хорошему? — По разному. — Дизайнер значит... Интересная ты дама, — заулыбавшись, Лёля нырнула в шкаф-гардеробную, задвинув за собой широкую стеклянную дверь. — Ну куда ты, — протянул Шарркан, не спуская глаз с исчезающей Лёли. — Переодеться. — А ты что, меня стесняешься? — в щелке между стеной и дверью появились удивленные черные глаза. — А что, не надо? — Не рекомендую, — рассмеявшись ответил Шарркан, — три ближайших дня так же будешь прятаться от меня? — Не знаю. Зависит от тебя, — отозвалась девушка из гардеробной. — А где, кстати, будет проходить наше свидание? — Вообще это сюрприз, но могу намекнуть, — парень опустился в кресло-мешок, заурчав от удовольствия, оказавшись в нежных объятиях велюровых подушек и внимательно наблюдая за высунувшийся в маленькую щелочку двери гардеробной любопытный нос Лёли, — это за городом. — Так, еще! — Там много зелени! — Еще! — И мало людей! — Звучит настораживающе. — Только не говори, что ты меня боишься! Лёля! — Не надо? — Не рекомендую! — Шарркан засмеялся, а потом, став серьезным, исподлобья посмотрел внимательно на выглядывающую из гардеробной Лёлю. Медленно поднявшись он подошёл вплотную к приоткрытой двери и начал отодвигать её в сторону, преодолевая сопротивление Лелиных рук. — А я еще могу передумать? — Нет. От стального голоса и неподвижного острого взгляда, направленного прямо на неё, у Лёли по спине поползли мурашки. В голове закрутилась пугающая мысль: «Ведь я его совсем не знаю». Руки похолодели, сердце словно сорвалось с катушек и отбивало в груди сумасшедший ритм ударов, отдающихся в висках громким глухим «бам», в горле пересохло, а ноги стали ватные. Распахнув дверь Шарркан наклонился вперёд, уставившись на полуобнаженное тело перед ним. Сделав шаг к Лёле, он прижал её к шкафам, положив на плечи руки. Кожа под его ладонями загорелась. Голова пошла кругом, под ложечкой засосало так, что перехватило дыхание. Она попыталась отстраниться, но поняла — слишком поздно. — Ты меня пугаешь, — тихо выдавила из себя Леля, не спуская взгляда с его холодных зелёных глаз. Шарркан молча рассматривал девушку перед собой. Его горячие руки заскользили вниз, томительно перебирая сантиметр за сантиметром гладкую кожу. Пальцы очерчивали каждый изгиб. Остановившись на бедрах, он обхватил пальцами тонкую ткань маленьких трусиков и потянул их на себя. Лёля вздрогнула, сглотнув подступивший к горлу ком. И хотя в голове по прежнему громко стучал пульс в такт колотящемуся сердцу, тело отзывалось на нежные прикосновения Шарркана, внизу живота разливалось приятное тепло, по коже поползли мурашки, а дыхание начало учащаться. — Ты до безобразия соблазнительна, — проурчал парень, уткнувшись в шею Лёле, и зарываясь носом в её волосы, руки его сжали мягкие ягодицы, притягивая плотнее к себе. — Хочешь сказку? — Хочу, — дрожащим голосом прошептала она. — Тогда одевайся скорее, иначе я не отвечаю за себя. Отпустив девушку, Шарркан отошёл от неё, всё ещё не спуская зелёных глаз с соблазнительных очертаний тела, через силу закрывая стеклянную дверь и оставляя её одну в компании полок и стопок вещей. Через минуту Лёля, выскользнув из гардеробной, осторожно подошла к ждущему её парню, стала перед ним, буравя взглядом и показывая всем своим видом, что готова. Шарркан поднял зелёные глаза на Лелю: облаченная в простые джинсы и белую майку, она была не менее соблазнительна, чем полностью без одежды, и всё так же манила к себе своими вкусными формами. — Платье, тебе понадобиться вечернее платье, кроссовки и купальник, — сказал он улыбаясь. — Звучит интригующе. Ты уверен, что это будет сказка? — засмеялась Лёля, почувствовав, что все тревожные мысли рассеялись при первой же улыбке этого сердцееда. Ночь первая Теплый ветерок, врывающийся в салон машины через раскрытое окно, трепал белокурые пряди, выбивавшиеся из пучка собранных волос, ласкал приятно кожу, обволакивая свежестью нос. Витиеватое полотно дороги тянулось по горам, изгибаясь словно змейка среди камней, поднимаясь все выше и выше, словно вело прямо к небу. Солнце медленно опускалось к горизонту, погружая природу в розовый закат, заливая золотистым мерцанием вечерних сумерек прозрачный воздух. От этого великолепия кружилась голова и захватывало дыхание. Шарркан вез Лёлю на какое-то сумасшедшее свидание, далеко за городом, высоко в горах. Через несколько часов они подъехали к отелю, скрытому густой зеленой растительностью огромных деревьев. Над макушками крон нависали стройные башни здания, покрытые медной черепицей, ярко искрящейся в рыжих лучах закатного солнца. Старинный, потрескавшийся от времени, камень обрамлял витые кованные ворота, которые плавно открылись перед машиной, впустив гостей в сказочный мир средневековья. Узкую каменную дорогу в самом конце венчал восхитительный древний замок, изящно обвитый зелёными лианами. Густые вечерние сумерки медленно обволакивали местность, погружая и здание, и лужайки в мягкую тень, разрезаемую только ярким светом светильников-шаров, тянущихся стройными рядами до самых парадных дверей. Лёля без слов, точно лишилась дара речи, с диким восторгом рассматривала окружающую её действительность. Без каких-либо вопросов она молча следовала за Шаррканом, сжимающим её руку в своей теплой, большой ладони и ведущим по слабо освещенному мерцающими свечами, развешанными по стенам, коридору. Остановившись перед очередной дверью, он подхватил ничего не ожидающую Лёлю на руки и внёс в шикарный номер на двоих. Девушка даже ахнуть не успела, как оказалась лежащей на огромной кровати под балдахином, утопая в мягких шелковых покрывалах. Тихая, приятная музыка заполняла помещение, восточные ароматы кружили голову. Улыбка растягивалась на её довольном, безмятежном лице. Закрыв глаза, она скользила ладонями по гладкой поверхности кровати, проваливаясь в удивительный мир сказки, обещанной Шаррканом. Наконец, прийдя в себя и вспомнив про того, кто её сюда привез, девушка спустя несколько минут поднялась с кровати и обнаружила, что номер пуст, и она осталась совершенно одна. На старинной прикроватной тумбочке лежала записка: «Через 30 минут жду тебя в холле отеля. Надеюсь тебе хватит времени что бы собраться. Не забудь про платье! Шарркан.» Улыбнувшись, Лёля кинулась к своей сумке, лежащей около кровати, в поисках косметички и вечернего наряда. Ровно через сорок семь минут она спустилась по парадной лестнице в холл. В баре, около стойки, на высоком стуле, сидел Шарркан в строгих брюках и белой рубашке, небрежно расстегнутой на груди, в компании двух парней. Один из них работал барменом и умело подкидывал вверх бутылки, ловко жонглируя ими, спокойно продолжая общаться. Второй стоял рядом и, видимо, был обычным постояльцем отеля. Но общались все они как старые добрые друзья, словно знали друг друга уже долгое время. Лёля, оценив обстановку, переключила взгляд на своего мужчину. Он сильно отличался от Шарркана, к которому она привыкла: строгий вид невероятно шел ему, рубашка и брюки подчеркивали великолепное накаченное тело, он казался серьёзнее и старше, и вел себя так, словно этот образ и был ему родной, а кроссовки и джинсы случайно затесались в его гардеробе. Увидев приближающуюся к ним девушку, парни замолчали, восторженно рассматривая спутницу своего друга. Шарркан заулыбался широко, впившись зеленеющим взглядом в Лёлю. Эта девочка нравилась ему все больше и больше! Чёрное атласное платье бережно обтягивало фигуру, подчеркивая её тонкую талию и широкие бедра, глубокое декольте частично обнажало два полушария груди, длинный разрез открывал взгляду соблазнительные очертания ног. Пшеничные волосы мягко рассыпались по плечам, обрамляя её светящееся лицо, на котором играла легкая загадочная полуулыбка. Попрощавшись с друзьями, он подошёл к Лёле и, подхватив её под руку, повел на открытую террасу, где их уже ждал накрытый стол. В камине, напротив, трещали дрова, тихая музыка лилась дивными звуками от рояля неподалеку, на котором самозабвенно играл музыкант во фраке. Больше вокруг не было ни единой души. Даже официанты, принеся горячее, исчезли с поля зрения и не показывались, пока Шарркан не делал знак рукой, прося либо обновить бокалы, либо поменять пепельницу. — Я даже боюсь спросить, как ты смог устроить это всё! — искренне восхищалась Лёля, все еще рассматривая окружающее великолепие. — А ты и не спрашивай! — улыбнулся Шарркан, ближе двигаясь к девушке, сидящей напортив. Дивный вечер кружил голову! Восхитительный ужин, сладкое вино, приятная музыка, потрескивающие в камине дрова, темно-синее небо, с россыпью мерцающих звезд почти на самыми головами, словно оно опустилось пониже, чтобы лучше рассмотреть пару, наслаждающуюся друг другом в этом тихим и уютном месте. Шарркан, такой красивый и обворожительный, вежливый и внимательный, весь вечер не сводил восхищенных глаз с Лёли, оказываясь с каждым выпитым бокалом изумительного красного вина всё ближе и ближе. Тепло от его дыхания растекалось от шеи вниз, грело позвоночник и грудь, концентрируясь в низу живота комком сладких ощущений. Ладони Шарркана скользили по Лелиным ногам через высокий разрез платья, поднимаясь от колен всё выше и выше, мягкие губы ласкали, опаляя прикосновениями кожу на плечах, нашептывая приятные комплименты. Его горячие руки заставляли дрожать, по телу с каждым движением пальцев растекалось тепло. От нежных томительных поцелуев внутри всё закипало, голова кружилась, в паху становилось очень горячо и влажно. — Хочешь в номер? - прошептал Шарркан на ухо разомлевшей Лёле, продолжая скользить ладонью по её ногам, почти упираясь пальцами в пах. Она только махнула едва заметно головой, как её подхватили под руку и быстрым шагом повели с террасы, так гостеприимно раскинувшей этой ночью свои объятия молодой паре. Заведя девушку в номер, Шарркан скинул с себя рубашку и подвел её к кровати, обхватывая сзади. Скрутив волосы в жгут и откинув в сторону, он прикоснулся губами к её затылку, мягко перебирая кожу на шее губами. По телу прокатилась волна дрожи. Руки его плавно потянули вниз змейку на платье, которое сразу легко соскользнуло на пол, оставив в одних крохотных трусиках и туфлях. Сев на кровать, блондин придвинул Лёлю ближе к себе, медленно снял туфлю на высокой острой шпильке с ноги и поставил себе на колено. Он ласково провел пальцами по икре, поднялся выше, заскользил томительно плавно по внутренней части бедра. Лёля, сбивчиво дыша, неподвижно стояла перед Шаррканом, не отрывая взгляда от его зелёных глаз, чувствуя как кружится голова и горит кожа под его ладонями. Пальцы его добрались до паха, едва осязаемо прикоснувшись к возбужденной плоти через тонкую ткань трусиков, Лелю кинуло в жар. Аккуратно отодвинув в сторону кружево нижнего белья, он провел подушечкой большого пальца по нежной коже, чуть развел в стороны складки губ и ввел его чуть глубже, утонув в горячей влаге возбужденной девушки. Она тихо застонала. Шарркан обхватил её за ягодицы и притянул ближе к себе, начав осыпать поцелуями ногу, следуя за движением своей руки до этого. Рядом с пахом Лёля ощутила его раскалённое дыхание и прикосновения языка, заскользившего по складкам плоти. Она задрожала и начала оседать в его горячие объятия, не в силах больше стоять перед ним на ногах. Подхватив за талию, он опустил девушку на кровать и стащил с нее маленький лоскуток ткани - последнее, что разделяло их. Лёля не видела, когда он успел полностью раздеться. Не увидела она и как у него в руках оказался малиновый сироп, который он тонкой струйкой вылил ей на грудь, на живот, на пах, начав слизывать его языком... Мягкие, нежные прикосновения ласкали тело, руки гладили кожу, разводили в стороны ноги, открывая доступ к самому волнительному месту. Пальцы ласкали половые губы, нежно оглаживая клитор. Смазка девушка перемешивалась с сиропом и Шарркан с удовольствием впивался глубоким поцелуями в её глубины, повторяя языком каждый изгиб возбужденной плоти. Она не видела ничего вокруг, все плыло в розовом тумане, существо её сосредоточилось в месте, где он прикасался к ней кончиком языка. Она громко стонала, захлебываясь в сбившемся дыхании, голова кружилась, пах вибрировал, тело плавилось под горячими ласками, как мороженое на жарком солнце. Медленно Шарркан поднялся поцелуями к шее Лёли, накрывая её своим телом. В пространство между ног она почувствовала его возбуждённый член, плавно погружающийся в жаркое мокрое лоно, легко скользя по обильной смазке. Леля застонала громче, чувствуя каждой клеточкой тела, как заполняется пространство внутри неё приятной твёрдостью. Сладкие ощущения потекли от паха к животу, к кончикам пальцев, внутренности загорелось пожаром. Подхватив девушку под ягодицы, Шарркан прижал крепче её к себе, начав плавно двигаться, пронзая тело медленными томительными толчками. Он входил до упора в лоно, замирал на несколько секунд и выходил почти полностью, и снова погружал член обратно. Леля не контролировала ничего, только стонала под ним, чувствуя как в паху всё вибрирует и горит от накатывающих волн наслаждения. Она крепче сжимала твердые ягодицы парня, с каждым движением сильнее притягивая его к себе, пытаясь ускорить. Но Шарркан не спешил, медленно продолжая этот томительный секс в своем ритме, довольно улыбаясь и тихо нашептывая ей на ухо: — Нет, нет, ты будешь долго томиться в предвкушении... Этот кайф я ни за что не прерву... И Леля, расслабившись, только сильнее жалась к нему, медленно плавясь под горячим роскошным телом блондина, задыхаясь от наслаждения, медленно погружаясь в томительную эйфорию, затягивающую в свой сладострастный липкий омут. Поцелуи Шаркана, тягучие и волнительные, накрывали губы Лели, голова кружилась, в глазах яркие цветовые вспышки рисовали фантастические картинки, напрочь отключая сознание. От каждого томительного движения блондина по мышцам растекалось расслабление, чередуясь с диким напряжением, от которого её кидало в жар. Казалось, вместо крови вены наполнились сладким малиновым сиропом, которым девушка была вымазана с головы до ног... Проснулась Леля ужа далеко за полдень. На полу лежали простыни и покрывала, вымазанные в сиропе. Облизнув губы, она почувствовала на коже малиновую сладость, улыбнулась и соскользнула с кровати, ища Шарркана. В ванной комнате шумела вода, и полностью обнажённая девушка проскользнула тихонько в душевую кабину, через запотевшее стекло которой виднелся стройный силуэт блондина. Почувствовав скользящие по телу руки, обнимающие его сзади, Шарркан развернулся резко, прижав Лёлю к стеклу кабинки, припав к ней мокрым поцелуем. Он провел руками по выпуклостям груди, животу, бёдрам, ныряя пальцами в пространство между ног. Несмотря на горячую воду, поливающую сверху, он ощутил как жарко у нее там. Палец его настойчиво начал искать маленький клитор, а найдя, начал массировать нежно, чувствуя как тело девушки тут же откликнулось на ласки. Леля задышала глубоко, томно заулыбавшись. Повернув девушку к себе спиной, Шаркана расставил ей пошире ноги и направил уже твердый, стоящий член к лону. Ворвавшись внутрь, он резко начал двигаться, продолжая массировать набухший клитор. От настойчивых ласок она задрожала, к паху подкатила волна наслаждения, взрывом дикого экстаза растекшаяся по телу расслабляющей эйфорией. Одновременно с Лелей, громко застонав, кончил Шарркан. Всё еще прижимая к себе податливое тело, он медленно скользил губами по мокрой шее, продолжая свои нежные ласки, доводя её снова и снова до дрожи. — Дорогая. Сегодня мы уезжаем. Нужно собираться, — сообщил Шарркан после горячего душа, вручая Лёле её сумку. — Очень жаль. Мне тут понравилось. — Это очень хорошо. Ещё обязательно приедем сюда, как-нибудь. Но нам пора двигаться дальше. — А куда мы дальше? Или это тоже сюрприз? — Конечно сюрприз! — Эээ... и какая часть моего гардероба теперь мне понадобится? — улыбнулась Лёля, вспомнив, что Шарркан, перед тем как они уехали с города, просил взять её с собой платье, кроссовки и купальник. — Кроссовки. — Смею предположить, что теперь никакого комфорта и официантов? Мы будем ночевать в палатке и палить по ночам костры? — задорно рассмеялась Лёля. — Какая ты у меня сообразительная, вся интрига на смарку! — воскликнул Шарркан, обнимая девушку и смотря на неё улыбающимися глаза, накручивая себе на палец шелковистые локоны её волос.