Доктор и йог

      - У вас усталый вид, может хотите сначала прилечь? - обеспокоился Джон, гостеприимно стягивая покрывало с лежака.       МакКой покосился на стройные ряды гвоздей-десяток:       - Спасибо, одного шила в заднице мне более чем достаточно! - Леонард состроил самую ехидную физиономию, на которую был способен: - И - нет, я говорю не про анальные расширители или какую другую хуету, что ты там себе уже напредставлял.       - Где вы только набрались этой вульгарщины? - неожиданно вспыхнул брюнет, брезгливо поджимая губы. - Ах, да, конечно: "C кем поведёшься, от того и наберёшься"... Помню, помню. Но подобные приблуды, право, лишнее. Вы лучше позвольте профессионалу...       - Ага, держи карман шире! - МакКой звонко стёбнул себя по животу бельевой резинкой. - Я одному уже позволил хлебнуть из своей фляжки, сам же до сих пор и расхлёбываю!       - Какая интересная метафора, не знал что вы философ, - заинтригованно протянул Харрисон. Леонарду показалось, что в голосе йога-мастера послышались ревнивые нотки: - Смею надеяться, что ваш "стакан" всё же наполовину полон. Но, как бы то ни было, я говорил об уроке. Теперь позвольте профессионалу приобщить вас и к философии йоги.       Собравшись с духом, лейтенант кивнул, внезапно не без удовлетворения осознав, что если их и правда отправят в пятилетнюю миссию, то Джима уже ничто не спасёт от мучительной мести медика. А уж он-то постарается, чтобы капитану не раз захотелось "выйти подышать" в открытый космос. ***       Выжатый как лимон МакКой, держащийся на одном упрямстве, хмуро разглядывал большой палец правой ноги Харрисона, маячившей прямо возле лица медика. Тут же, словно часть безумного перфоманса, изображающего вознесение низшего к высшему, маячила и левая. Леонард перевёл взгляд на неё и нахмурился ещё сильнее. С этими стопами явно что-то было неладно. Они притягивали взгляд и наводили на очень, о-очень непристойные мысли, хотя казалось, сил и на пристойные уже не осталось. Пальцы брюнета едва заметно поджались. Куда ощутимее поджалось у медика южнее пупка. "F-fuck", - сбрасывая наваждение, охарактеризовал ситуацию МакКой на одном из древних диалектов, спешно опустив взгляд на собственные стопы. "Fuck - fuck!" - вторил ему средний палец ноги сквозь дыру в малиновой полоске.       - Это Ширшасана*, - прерывая приступ рефлексии, донёсся снизу голос Джона, - царь всех асан. Не качнув корпусом, брюнет на весу потёр ногу о ногу. "Он это нарочно!" - заподозрил Леонард, с трудом подавляя охватившую его нервную дрожь и паранойю.       - Как по мне, так берёзка берёзкой, - рассеянно вставил он, вновь очерчивая взглядом контуры ступней "гуру".       - Лечебное действие Ширшасаны многообразно, она избавляет от очень многих болезней и омолаживает тело, - плавно перекатившись, Джон встал на ноги, всё так же излучая бодрость, словно не он последние три часа разве что в паршва пиндасану не завязывался. - Мне, например, уже триста лет!       - А больше двухсот и не дашь...       - Вот видите! - не замечая издёвки, продолжал Харрисон. - Попробуйте сами. Это способствует циркуляции свежей чистой крови в клетках мозга. В результате клетки омолаживаются, мыслительная способность усиливается, а сами мысли становятся чище.       - Благодарю, но я сегодня не в голосе... - скорее для проформы отнекнулся МакКой. Что-что, а очищение мыслей ему сейчас было бы очень кстати. Ну или хоть чтобы кровь отлила от растревоженного причинного места.       - Ах, полно вам, - мягко улыбаясь, йога-мастер уже вовсю теснил лейтенанта к коврику своим голым торсом, - я настаиваю.       Сначала всё шло довольно гладко, сказывалась флотская физподготовка, но дальше сандалии не понесли: стоило МакКою задрать ноги, края его семеек тотчас же устремились вниз.       - Какой у вас красивый... длинный... гиппо, - уважительно хмыкнул Харрисон.       - Ах тыж чёрт, а я то думал куда же он завалился, - прокряхтел МакКой, которому съехавшая майка упала на лицо. Этот гиппо (с дозой транквилизатора, рассчитанной на пятерых гоблинов или одного вулканца, что есть один хрен разница) был тайным козырем медика, для пресечения воплощений в жизнь очередных капитанских самоубийственных авантюр.       - Позвольте вопрос, - Харрисон поправил майку и выровнял стойку Леонарда, без усилий приподняв того за щиколотки. Босые ступни брюнета снова попали в поле зрения МакКоя: на циновке из джута они выглядели ещё более вызывающе. - Как вы умудряетесь ходить в семейных трусах, когда у Звёздного флота столь облегающая форма?       - Это всё потому, - разоткровенничался МакКой, стараясь отвлечься от будоражащих воображение стоп и ощущения тёплых ладоней йога-мастера на собственных щиколотках, - что капитан настроил репликатор одежды на выдачу униформы на размер меньше. Нравится ему, извращенцу, когда старпомову задницу брюки обтягивают, но страдать приходится всем, чтобы тот не заподозрил подвох. А я считаю, что мужчину ничего не должно стеснять!       - Да уж, вам стесняться нечего, - хмыкнул Джон, особо пошлым образом переступив с ноги на ногу. Леонард понял, что одной Ширшасаной не обойтись и, опасаясь конфуза, прибегнул к радикальному средству - представил Спока в неглиже Ухуры.       Харрисон по-своему трактовал дрожь омерзения, пробежавшую по телу медика:       - Пожалуй хватит с вас для первого раза. Может всё-таки измените своё решение по части лосин? - уточнил он, аккуратно страхуя "ученика", пока тот вновь обретал землю под ногами.       - Ну нет, в этом вопросе я непокобелим... т.е. непокоблядим... А-а, чёрт с тобой, тащи! - признал поражение лейтенант и скинул ненавистный предмет вулканского гардероба вкупе с капитанскими носками, уравнивая себя с мучителем.