«Faithful dog» — EA's

— Удивительно, даже настораживает в некотором роде. Вроде бы знаю тебя с детства, как облупленного, а порой ты всё-таки умеешь меня пугать свой бешеной непредсказуемость. И с каким человеком я живу? Казалось бы всё о тебе знаю... — вслух размышлял рыжий. Да, вслух, ведь сам парень думал, что обращается к Мелло, пока тот в спешке доставал из шкафа все свои атрибуты БДСМ. Блондину оставалось сантиметра два, дабы поставить тяжелую обыденно-картонную коробку на пол, но вопреки тому, что она была завалена с горой, он, по делу случая, отпустил её. В комнате раздался краткий грохот. Мелло весело и самодовольно ухмыкнул, наматывая все девять плетенных "хвостов" из кожи на левую руку. — Ударные девайсы, пожалуй моё любимое подразделение в практики БДСМ. Бьют больно, оставляя после себя следы, то бишь отметки своего присутствия на девственно-нежной кожи. — Ты сейчас точно про меня и мою младенческую попку? — смешок Мэтта почти что сбил всю эротическую атмосферу доминирования и подчинения. — Придурок, я это сказал для... Хотя, пред кем я отчитываюсь... — Мелло устало закатил глаза, запуская в светлые волосы руку, взъерошивая их. — Ты же всего-то мой верный пёс, готовый всегда прийти на помощь, даже когда не нужно; готовый броситься под пулю лишь бы спасть равнодушного к твоей преданности хозяина; всегда ждущий меня у двери, смиренно сидя и жалко нявкая. О, мой Мэтти, разве твоя верность не прекрасна? Иногда этим чувством можно манипулировать с своих целях, — Мелло был совсем близко к Мэтту, буквально стоя сзади него впритык. Рука блондина плавно опустилась на напряженное тело геймера, дразня его. Как чувствовал себя Мэтт в этом момент мог знать только он сам. Как должен ощущать себя человек, который готов простить любую обиду человеку, которого он слепо любит? Разве Дживас любил слепо? Разве не знал о том, какого рода его друг тиран, деспот и манипулятор, пробившийся в мир мафии, ступая по головам многих людей; для которого цель всегда была превыше всего, не взирая на чувства других, таких же людей? Конечно, знал, но что-то всё это время держало его рядом, начиная с раннего детства, заканчивая нашими днями. Для чего Мэтт покинул приют и присоединился к Мелло, в том время как он про него уже давно забыл? Бывали такие моменты, когда Дживас, сидя на подоконнике в гордом одиночестве, плавно покуривал, наблюдая за происходящим за окном. "Сплошная суматоха..." — думалось ему. На душе было обыденно пусто, он смиренно ждал друга после очередного опасного дня, не зная: вернётся тот или нет. И, вправду всё как сказал Мелло, точь-в-точь. Ощущалось легкое волнение смешанное с привычным равнодушием к происходящему. А может Мэтту было просто удобно отключать чувства на определенное время? Забыть обо всём, спрятать переживания в тайные уголки сознание, не созданные для понятия кого-то другого, через чур личные и скрытые даже для самого парня. Словно игра в плейстейшн, можно в любой момент поставить на кнопку "стоп" и уйти от всего. Слишком много боли. Равнодушие к миру порождает душевное одиночество. "К чёрту!" — твердил он себе каждый раз, пытаясь пропускать всё то грязное, что говорил Мелло, но порой это бывало невозможным. Михаэлю Келю не нужна под боком сопливая, надоедливая сучка, ноющая по каждому поводу, иначе ему придётся с ней рано или поздно распрощаться. Мэтт — универсальный экземпляр, подходящий Мелло и его вспыльчивому характеру по всем параметрам: когда нужно было молчать — молчал, когда нужно было говорить — говорил, когда хотелось посмеяться — шутил, когда хотелось тишины — скрывался из виду, неплохо готовил, проявлял заботу и тревогу, за исключением того, что готовил не очень, но и так сходило. Никого и никогда не интересовало то, что у парня было на душе, абсолютно никому это не было нужно и ему самому это не нужно было. Без чувств жизнь, ведь проще. — Нагибайся, — из уст блондина прозвучала команда. — Как ты это себе представляешь? — Мэтт чуть ли не согнулся по полам от настигнувшего его смеха. — Я разве похож на одну из твоих дешевых шлюх, которым ты отдаёшь эротические приказы за деньги? — он развернулся к другу, глядя ему в глаза. — Значит не хочешь добровольно подчиниться? — процедил сквозь зубы Мелло, всё более сжимая в руках кожаную плеть. — Ты испортил сегодняшний день в конец, Мэтти! Я зол! — бирюзовые глаза сверкнули агрессией. — Я, блядь, невыносимо зол! — крик поразил уши Мэтта, то час же Мелло ударил его по челюсти. Рыжий, теряя равновесие, упал на диван. Благо, что этот старый "пыле сборник" как они его называли, там стоял, иначе без медицинской помощи было бы не обойтись. — Вот урод! Тебе это так просто не сойдёт с рук! — в отместку бурно рыкнул Мэтт. Парень резко привстал, сжимая руку в кулак, чтобы ударить над ним стоящего Мелло, но тот успел перехватить её, и начал выворачивать кисть друга в обратную сторону. От боли Мэтт подавленно сжал зубы, но голос не подавал. Тем не менее властному мафиозному принцу не понравилась такая реакция, ведь он оживал большего, поэтому надавил на кисть её сильней. — Ай, сука, ты её сломаешь! — завопил Мэтт, запрокинув голову назад, закрывая глаза. — Сам лечение оплачивать будешь и моральный ущерб! — Оплачу, не беспокойся. У меня достаточно денег, чтобы съездить с тобой в самую дорогую клинику Германии и вправить тебя руку. Я же не пропиваю всё бабло, — издевательски тихо упрекнул Мелло Мэтта, всё ещё не спуская глаз с его мученического выражения лица. Безусловно, это нравилось ему, в некотором роде заводило. — Прости забыл... — будто задыхаясь молвил геймер. — Ты спускаешь его на элитных шлюх, чтобы не подхватить сифилис, — на скривленном лице парня от пытки, затеянной Мелло, заиграли нотки снисходительного веселья. Рука в кожаной перчатке мгновенно надавила на место схождения суставов ещё сильней почти что делая угол в девяносто градусов. — Пидр! — последнее, что смог выдавить из себя рыжий. Мелло, на подозрение, быстро отступил и отпустил руку. — Да, я пидр, как тебе будет угодно, и сейчас собираюсь поиметь тебя во всем дыры, Мэтти, — наваливаясь всем телом на друга, вжимая его в диван, с буйным и неадекватным блеском во взгляде говорил блондин, подобно неконтролируемому и свирепому монстру, которых мы все боялись в детстве. — И я, в свою очередь, знаю, что ты даже не станешь сопротивляться. Не рыпайся, а то больно будет. Мелло уже сидел на ногах у затихшего Мэтта, крепко вжимая обе его руки на болевших запястьях в диван, борясь с остатками здравого рассудка флегматичной натуры рыжего, которая так и стремилась покинуть его в те секунды, и отдаться беспрекословно в руки "мастера", что читалось в подавленному взгляде сине-серых глаз. В этой схватке победитель — Кель, всегда пытающийся быть впереди, не терпящий второй позиции, властный и доминирующий, не воспринимающий отказов, а что остаётся Мэтту... Честное второе место, сразу после Келя. Так было всегда и будет, не имея никакого желание исправить ситуацию, которая, в принципе, почему-то во всем времена устраивала пофигистичного Мэтта. Любовь ли это: терпеть всю боль, которую тебе неоднократно причиняет любимый человек, а ты каждый раз прощая как в последний; и повтор вновь идёт по замкнутому кругу? Быть может, лучше было бы просто отпустить того, кого так сильно любишь, чтобы избавиться от тяжелого бремени, которое тебе приходится нести? Или ты считаешь себя столь сильным, способным любить за двоих, страдать тоже за двоих? А может ты всего-то обманываешь себя, постоянно утешая надеждами? Возможно, то, что между вами — дружба, где один всегда первенствует и властвует, а второй терпит унижение? Нет, философия уходит слишком глубоко, так глубоко, что сам Мэтт порой не может найти ответа своей проклятой преданности, оправдывая Мелло тем, что тот временами бывает вспыльчивым садистом. Возвращаясь к сцене доминанта и его сабмиссива, Мелло во всей красе и обыкновенной страсти пылко припал к шее геймера, то оставляя мелкие засосы, то покусывая кожу. Он как никто другой знал, что шея Мэтта является одной из тех самых так называемых эрогенных зон, чем и периодически пользовался. Власть поработила Мэтта целиком и полностью, наполнив до боли знакомым животным желанием насыщения, от чего тот закусывал нижнюю губу, дразня взор Келя. Они оба прекрасно знали о сексуальных предпочтениях друг друга, благодаря технике совершенствования, наработанной годами. Знали когда можно сделать больно для экстрима, знали когда поддать огня и ярости для достижения пика, знали как правильно подарить незабываемые ощущения партнёру. Когда эти двое были вместе, им не нужен был никто другой и целого мира становилось мало. Они чувствовали себя абсолютно раскрепощенно. Секс между Мелло и Мэттом стал единственном источником не только физического удовлетворения, но и духовного, именно по этой причине они часто прибегали к этому, не смотря на всех своих подруг. Мелло ни раз заявлял, что он бисексуал, фетишист и практикует БДСМ, в общем, яркий извращенец, на что Мэтту совершенно было наплевать. Сам Мэтт категорично отказывался называть себя геем, би или чем-то в этом роде, так как у него половой акт происходит с женским полом почти каждую ночь, иногда обосновывая своё утверждение тем, что из-за дурацких увлечений Мелло и мафиозной шумной жизни, он свернул не туда, якобы произошел некие отклонения в психике. Вопреки всему сказанному, геймер именно с Мелло чувствовал себя лучше всего. Руки рыжего сами резко схватили белобрысую голову мафиози, заставляя совершить поцелую в засос. Их влажные языки, будто слились воедино, в спешке толкаясь, небрежно натыкаясь на зубы. Почувствовалось сладкое чувство внизу живота, дошедшее до обоих парней одновременно. Мэтт крепко держал голову друга руками, пылко целуя, не желая сделать паузу. Мелло не смог сделать вдох и начал задыхаться от нахлынувших эмоций и нового прилива чувств. — В чем дело, детка? — хмыкнул Мэтт, изгибая одну бровь. — Нашей принцесске не хватило воздуха? — Заткнись, придурок, — прервав друга, Мелло вобрав побольше воздуха в легкие, продолжил поцелуй, больно закусывая губу Мэтта по окончанию лобзания. — Злишься на меня... — виновато пробубнил рыжий, робко припав к лицу изуродованному огнём Мелло, но мафиозному принцу было совсем не до этого; не до всяких нежностей и ванильных прелюдий. "Мэтт — не баба, ему это не нужно!" — другой раз крутилось у него в голове. — Злюсь, засранец, — подтвердил блондин, кивнув головой. — Всё-таки здорово ты сумел отвлечь меня от задуманного. В свою очередь, Мелло подошел к коробке и торопливо выудил оттуда кляп — как необходимую часть той самой БДСМ прелюдии, которую он любил и считал одним из своих хобби. И парня тут осенило, что не стоило прерывать такой прекрасный момент, нарастающего возбуждения, но, уверяя себя в том, что для него не проблема — создать такую обстановку ещё раз, он продолжил копошиться в картонной коробке, по бокам трещащей от переполнения. "Плеть, кляп... Может ещё что-нибудь применить?" — думал он, внимательно разглядывая всю атрибутику, находящуюся там. "Нет-нет, это слишком жестоко по отношению к Мэтту. Он, конечно, виноват, но это сильно даже для его вечно-раздражающей меня натуры. А эта вещица, которую я недавно приобрел у Мирты могла бы послужить хорошим запугиванием для бесстрашного от своей глупости Дживаса, тем не менее после неё остаются шрамы, так что она автоматически отпадает как вариант. Мне же не нужен искалеченный любовник. Опт (вид ошейника) — точно добавил бы красоты нашей предстоящей БДСМ сцене, поэтому обязательно возьму его, хотя Мэтт, наверняка, будет смеяться. О, шарики! Ммм, наручники — моё любимое, безопасное средство наказания, ко всему, не причиняет боль, а дарит незабываемое наслаждение. Только главное — не повторить прошлого раза и не просрать ключ в штанах. Между прочим, тогда никто из нас не додумался поискать его там. Весь дом перерыли. Идиота два." — вертелось в голове Келя, который тем временем копошился в куче хлама. — Дживас... — Ммм? — охладевший Мэтт, лениво отозвался, повернув голову. — Ты же меня любишь? — Э, ну да, — как-то через чур тормознуто вторил он, что смутило блондина, но он не подал виду. — И ты сделаешь всё как я скажу? — Не всё, — насторожился геймер. — Полосатая ты скотина. Мелло аккуратно присел возле Мэтта, протянув ему руку с одной из моделей опт (ошейником с серебристыми шипами). Мэтт замысловато глянул на вещь, отводя лицо подальше. — Вот, — рука Мелло преимущественно приблизилась к недоумевавшему лицу Мэтта, — я хочу, чтобы ты это одел. Так нужно, — коротко пояснил он. — Мне не нужно. — Мэтт, сука, ты и будешь дальше меня бесить? — просящая интонация вмиг переменилась на раздраженную, местами озлобленную. Мелло далеко не часто можно было наблюдать в виде простого человека, который что-то хотел получить и для этого ему нужно было просить это у другого. Приказы, команды, распоряжения — привычные жесты речи мафиозия. Видимо, на этот раз он решился прибегнуть к более толерантным словам, но, увы, не вышло. — Я тогда силой на тебя его одену, — на сведенный руках Мэтта быстро-сработано щелкнул замок от наручников. И тот не успел опомниться как Мелло начал застёгивать черный миловидный ошейник на его шее. Проделав свою операцию по обезвреживанию жертвы, блондин ухмыльнулся, оценивая самодовольным взглядом свой труд. На не особо толстом ошейнике по середине было приделано кольцо и по-видимому оборванная кем-то цепь за которую Мелло плавно потянул. Дживас рефлекторно поддался назад, но вопреки своим старания бы уже возле Мелло как собачка, которую могут в любой удобный момент смекнуть за поводок и она будет у ног хозяина. — Доигрался, чертов задрот. Теперь ты только мой, — жарко проговорил парень над ухом друга. — Разворачивайся! Живо! — громко потребовал он, но Мэтт не сделал этого. Тогда Мелло сам один резким движение перевернул его, тут же прижимаясь к голой заднице, с которой пять минут назад слетели джинсы. Самолично, на мафиозие были штаны — единственная вещь гардероба, от которой тот не спешил избавляться. — Люблю когда мы так... Когда я сверху, а ты подо мной. Рука в кожаной перчатке с силой дернула за болтавшуюся под шеей геймера цепочку, тем самым заставив его ровно встать на колени. — Совсем рехнулся?! — рыкнул Мэтт. — Мне же, блядь, больно! Ты чуть не задушил меня! Немедленно сними с моей шеи эту хрень! — А кто говорил, что будет приятно? — повторил одну из своих любимых фраз Кель, которую он говорил, пожалуй чаще, чем фразу: "Купи хлеба в супермаркете". — Это же БДСМ, Мэтти, никакое не романтично-сопливо-ванильно-ебантяйское кинцо о двух возлюбленных сердцах, которые хотели бы воссоединиться, да только девственность главной героини мешает, — жарким язык блондина прошелся по плечу друга, затем он медленно провел им до самой шеи. Кончикам носа Мелло случайно задел мочку уха Мэтта, после касаясь её влажными губами. Из груди хакера вылетело что-то неразборчивое. — Именно поэтому я предпочитаю кляпы. А так как ты у нас особо говорливый, это отличный вариант для нас с тобой. Открой ротик, Мэтти. — Издеваешься, пидр? — совсем неохотно выполнил просьбу мафиозия рыжий. — Я скорее дам Родду, чем позволю себе в рот сунуть эту поебень. — Нет, сегодня ты будешь моей персональной шлюшкой, послушной и боязливой. Если будешь выполнять всё как я скажу, то, обещаю, больно не будет! — Кель, напомни, скольким девственницам ты обещал, что больно не будет, а потом исподтишка присовывал? — в тусклой комнате послышался смешок. — Юные леди не подозревали о такой хитровыебанности мафиозного принца. — Мне нет никакого дела до их боли. Нужно знать с кем связываешься, дабы избежать тяжелых последствий. — Ах, да, — шумно выдохнул Мэтт, — они падки перед твой арийской красотой, так что любовь к тебя изрядно придавливает беднягам мозги и они готовы вытерпеть любую боль, веря в то, что нравятся тебе. Кель, я смотрю ты жестокий человек, использующий людей для собственных потребностей, как оружие для достижения необходимой цели. — Они получают меня, а я получаю удовлетворение. Всё по-честному. Не вижу повода для таких оскорблений, Дживас. Тебе не кажется, что сейчас ты подыскал не самое лучше время для вычисление чем я руководствуюсь в своих поступках, — рука в перчатке опять скользнула по подбородку Мэтта, задирая его голову наверх, насильно придерживая. Горячие поцелуи посыпались на рыжего. Ключицы, шея, плече, лопатки — зона наступлений Мелло. Не в состоянии сопротивляться, Мэтт сразу же попался в плен той буйной страсти, горевшей между ними уже много лет. Блондин снова один движением развернул хакера к себе, изумленно рассматривая черты его плохо освещаемого лица. В глазах в и без того почему-то всё плыло, подобно сладкой, томящей фанаберии, забирающей из него всю энергию доминанта, с чем Мелло не желал мириться. Он взял в руку кожаную плеть, мерно ведя по шее Мэтта, по кадыку, движение которого показывало, что парень периодически нервно сглатывал, опасаясь дальнейший действий Мелло. Наслаждаясь процессом, под плетью, которого тело Мэтта послушно наблюдало, затаив дыхание, выжидая; порядком увлекшись, мафиози забыл о своём плане причинения боли. — Не мог бы ты раздвинуть ноги, пожалуйста? "Пожалуйста?" — эхом раздалось в голове Дживаса, но тем не менее это был приказ, которому он не мог не подчиниться. Так что он раздвигает ноги, разводя ягодицы в стороны. Ощущая ласковое проглаживание по бедру, вновь появившийся страх постепенно утихомиривается. — Ты как всегда бесподобен, Мэтти, — жаркий шепот раздаётся неожиданно близко. Длинные пальцы ловко проталкиваются внутрь тела Мэтта, без смазки, слюны или чего-либо ещё, что могло бы облегчить трение. Дживас подавляет короткий стон имитации боли, чтобы не разочаровать обладателя этих длинных, тонких пальцев, но, на самом деле, болезненное ощущение проникновения не столь сильно. Его бедра дергаются назад, навстречу прикосновениям любимых рук, сейчас причиняющих ему боль, и вот это уже не может остаться без внимания. Пальцы исчезают, и взамен на их место приходит нечто металлическое, округлое по форме. Оно проталкивается внутрь, слегка смазанное любрикантом, и останавливается, еле касаясь чувствительной точки. Рассудок Мэтта поглощен целиком и полностью. Он чувствует лёгкое облегчение, но ненадолго — при ходит осознание, что Кель использует открывшуюся возможность досадить провинившемуся хакеру по-максимуму. Словно в подтверждение его слов, таинственное нечто остаётся в его заднице, а тёплое, желанное тело отдаляется. На его плече больше нет отпечатка руки, знака принадлежности одному, единственному, любимому Мелло. Слышится грубое, вполголоса: "Встань с дивана. Сядь на пол. На колени. Быстрее." Голос Мелло всё больше грубеет, становится жестче. Рыжий послушно и податливо садится на холодный, кафельный пол, морщится от ощущения ледяной поверхности под пальцами и голенями. Чуть подумав, Мэтт раздвигает ноги, становясь в коленно-локтевую позу, не заставляя друга себя ждать. Он швырком дергается, когда на его спину резко и неожиданно обрушивается кожаная плеть, но старается дышать ровно, хотя внутри все бунтует против очередной прихоти Мелло — в частности, гордость и самолюбие. Второй удар ложится аккуратно на то же место, и хоть плеть широкая, со множеством толстых кожаных хвостиков, Мэтт не может сдержать тихий стон. Юный мафиози бьёт от души, на щадя, сильно, быстро, вымещая всю свою злость и негодование за былые проступки хакера. Дживас дрожит, когда плеть прикасается к его заднице — не бьёт, лишь легонько обводит нежную кожу вокруг тугого отверстия, и парень также чувствует как его член твердеет. Он вздрагивает, когда плеть ударяет прямиком по ягодицам и между ними, задевая мошонку и металлическую штуковину, проталкивая её глубже, и звучно стонет. Громко, ничуть несдержанно. Член окончательно встаёт, и начинает причинять неудобство. — Я даже не приступил к самому интересному, а у тебя уже встал, — насмешливо замечает личность привередливого и самодовольного Мелло. Мэтт ничего не отвечает. Блондин опять же вдруг проталкивает три пальца в анус, раздвигая стеночки, и двигает туда-сюда, растягивая. Рыжий прикусывает губу, чтобы не взвыть, ведь смазки болезненно мало, задница просто горит огнём, а спина ноет от недавних ударов плеткой. Тем не менее, он все ещё возбуждён, и не признаётся даже себе, что ни чуть не жалеет, что посмел разозлить "мафиозную принцессу". Мелло торопливо проливает немного любриканта на его задницу, и, не размазывая его, входит. Мэтт кричит от разрывающей его изнутри боли, но не старается уйти, чувствуя не бывалое счастье от горячего члена внутри него. Наслаждение бьёт в голову с небывалой силой, проходясь горячей волной до кончиков пальцев, но Дживас не может избавиться от тянущего, заставляющего извиваться и даже не кричать, а орать от все­объ­ем­лю­щего удо­воль­ствия, спле­та­юще­гося в ог­ромный шар воз­бужде­ния. Он чувс­тву­ет, как внут­ри не­го сжи­ма­ет­ся под ог­ромным дав­ле­ни­ем собс­твен­ная все­лен­ная, умень­ша­ясь до раз­ме­ров кро­хот­ной бу­син­ки, но не мо­жет взор­вать­ся и вы­пус­тить ту энер­гию, что соб­ра­лась и пуль­си­ру­ет у не­го в па­ху. Ког­да Мелло кон­ча­ет, Мэтт чувс­тву­ет, что он не­веро­ят­но бли­зок к то­му, что­бы тоже ис­пы­тать ор­газм. Об­жи­га­ющая спер­ма тол­чка­ми вы­ходит из чле­на глу­боко внут­ри не­го, и он чувс­тву­ет это всем сво­им нут­ром, отчего тут же, ощущая бешеный прилив энергии и блаженства взрывается, извергаясь наружу. Тот выходит из него, вытягивая из задницы измученного парня анальную пробку. — Твоё тело принадлежит только мне, — Мэтт удивленно разворачивает голову и сталкивается с грозным взглядом бирюзовых глаз, явно не желающих делить его с кем-либо ещё...