Все может быть.

      Жизнь, смерть, какая же тонкая грань. Сейчас, когда две девушки, держась за руки, летели в пропасть, эта грань стала еще тоньше, каждая понимала, шансов выжить нет. Ну или почти нет.       Девушки летели прямо параллельно скале, при желании можно было коснуться рукой, но на лету уцепиться за выступ, шансов нет. А если не рукой? Леся что-то вспомнила, и, не отпуская из правой руки руку Жени, коснулась левой рукой небольшой кнопки на второй перчатке. Секунда, и сработал автомат, из неприметных отверстий появляются металлические когти. Ума протянула руку, и когти стали скрести по камню, замедляя падение бойцов. Мура с нескрываемым удивлением смотрела на приспособление на руке подруги.       - Мурка, ты только руку не отпускай!       - Могла бы и не говорить!       Еще несколько секунд падения и стопор, когти цепляются за устойчивый выступ. Леся аккуратно подтягивает Женю к себе, и Мура уверенно цепляется двумя руками за выступ, а Ума нажимает кнопку на другой перчатке.       - Умка, а откуда у тебя эти перчатки, они же не наши, не из КТЦ.       - Долгая история, спустимся, расскажу.       Девушки скосили глаза вниз, метрах в двадцати ниже наблюдалась узкая горная тропа. Веревка снаряжения была двадцать пять метров, должно было хватить, Женя медленно, аккуратными движениями вытащила снаряжение из рюкзака, крепко закрепила на склоне, и бойцы начали спуск. Проходит десяток минут и Смерчевцы снова стоят на твердой земле.       Мура села и прижалась спиной к скале, рядом, положив голову на плечо подруге, пристроилась Ума, несколько минут обе молчали и приходили в себя.       - Не могу поверить, что мы выжили, - вздохнув, сказала Женя.       - Да, это правда, чудо какое-то! Жень, ты простишь меня?       - За что?       - Ну, это же из-за меня ты упала, если бы я не оступилась, и не попыталась схватиться за тебя, ты бы не упала.       - Лесь, прекрати себя накручивать, никто ни в чем не виноват. Все хорошо, что хорошо кончается.       Девушки обнялись и рассмеялись.       - Ну что в путь, нам еще выбираться отсюда. Кстати, кто-то обещал мне рассказать про перчатки.       - Ладно. Слушай. Два месяца назад я познакомилась с офицером, он приезжал в центр к Бате по службе. Он старше меня, намного старше, но с ним я чувствую себя защищенной, я полюбила, представляешь, Женька, полюбила. Испытав все, что я пережила в детском доме, я, вообще, не думала, что смогу полюбить, но он изменил мое представление о любви. Мне нравиться, что я могу поделиться с ним всем, от него не надо ничего скрывать, мне нравится возвращаться домой, где тебя ждут, мне нравится переживать и волноваться за него, мне нравится готовить для него, ухаживать за ним. Так вот, он командир в другой группе спецназа, эти перчатки, его подарок. Он потребовал меня поклясться, что не буду снимать их на заданиях, сказал, что они спасут мне жизнь, и ведь прав оказался.       Ума не могла не улыбаться, вспоминая любимого человека, а Женя, смотря на подругу, не могла не радоваться за нее.       - Признавайся, как зовут то твоего героя?       - Секрет.       - Секрет значит, ну, буду ждать, когда познакомишь его с нами, ребятам я пока ничего не скажу. Расскажешь, когда сама решишь. А хочешь узнать военную тайну?       - Интересненько! – Ума, смеясь, потерла руки. – Я умираю от любопытства!       Женя остановилась, подошла к подруге и прошептала ей на ушко:       - Я беременна!       Несколько секунд Леся стояла в ступоре, с широко раскрытыми глазами. Потом ее кулаки начали медленно сжиматься.       - Леська, ты меня пугаешь, мне нельзя волноваться, скажи что-нибудь.       - Какого черта ты здесь делаешь? Мурашова, ты, вообще, зачем поехала на это задание, ты должна в центре сидеть, а не по горам лазить. Вот вернемся, расскажу все Бате с Багирой, будешь знать.       - А они уже знают. Это было мое последнее задание, временно перебираюсь на штабную работу.       Ума расслабилась и, наконец, с радостными воплями, бросилась на шею смеющейся подруге.       Раннее утро в городе на Неве, на часах пять утра и Ума подходит, к ставшему таким родным за последнее время общежитию. Легкий кивок вахтерше и девушка поднимается в свою комнату. К ее удивлению, дверь в комнату вскрыта, на столе лежат букет с уже повядшими ее любимыми белыми розами, коробка конфет и бутылка вина, на полу раскиданы фотографии, на многих она вместе с любимым. Через секунду нашелся и виновник бардака, спящий на ее кровати, уткнувшись лицом в подушку.       В кармане у Умановой завибрировал телефон, на дисплее высветилось «Багира».       - Да, Рит, что-то случилось.       - Лесь, я тебе забыла сказать. Пару часов назад он звонил, мы тогда думали, что вы погибли, вот я и ляпнула ему все сдуру, сейчас звоню, телефон выключен, как бы не случилось чего.       - Все в порядке, я уже нашла его.       - Вот и отлично, до завтра, родная. Не забудь, в три у нас с Батей на даче, а лучше вдвоем приезжайте, хватит от всех скрываться.       - Мы будем, до завтра, Багирка.       Леся на цыпочках подошла к кровати, присела на край и провела рукой по щеке мужчины, тот мгновенно проснулся и посмотрел на нее. Секундный шок, а уже в следующее мгновение девушка оказывается в крепких объятиях. Чуть-чуть придя в себя, мужчина, не отпуская девушку ни на секунду, усаживает ее к себе на колени и смотрит в глаза.       - Не пугай меня так больше никогда. Я ведь не смогу без тебя!       - Обещаю! Кстати, спасибо за подарок, он сегодня три жизни спас, мне, Муре, и их с Котом ребенку.       - Что?       Ума вкратце рассказала офицеру о несчастном случае на задании и о беременности подруги.       - Значит, Кот скоро отцом станет, здорово. А ты, кстати, тоже не хочешь пару лет отдохнуть от службы.       Ума с ошарашенным видом посмотрела на собеседника.       - Ты хочешь ребенка?       - Нет. Я хочу семью, семью с тобой и, конечно, не ребенка, а детей. Я хочу большую семью, но первым будет мальчик. Так ты станешь моей женой?       - Наверное, это самое нестандартное предложение руки и сердца, но я согласна. Только с одним условием, завтра мы едем на дачу к Бате, вместе.       - Согласен.       После этого мужчина, наконец, смог поцеловать свою, теперь уже невесту.       Через две недели Уманова, к своему ужасу и безумной радости Муры, узнает, что беременна, в тот вечер она чуть не убила своего будущего мужа, успокоившись, только тогда, когда услышала, что на время ее декрета он перейдет к ним в группу.       А еще через пару дней весь КТЦ узнает о беременности Кошкиной, вот тут у генерал-майора Пригова уже глаз дергаться начал.       - Нет, Булатов, Ионов, это заговор какой-то, вы что сговорились, вот, доберусь еще до третьего папаши, будете знать!