Здравствуй, Смерть

Пролог.

Жизнь — лишь репетиция спектакля, который никогда не состоится.

      Клад­би­ще, мо­гила, по­хоро­ны – вот он дол­гождан­ный день, ког­да те­бя лю­бят все, оп­ла­кива­ют, го­ворят толь­ко хо­рошее и при­нима­ют те­бя та­ким, ка­ким ты был. День, ког­да от те­бя ник­то не ждёт из­ме­нений, ге­ро­ичес­ких пос­тупков, пол­но­го по­вино­вения. День, ког­да твоя ду­ша вольна де­лать всё, что за­хочет, при­нимать лю­бые ре­шения; день, когда твоя душа освободится от оков и мне­ния общества. Но это ли нас­то­ящая сво­бода? Или же оче­ред­ная ло­вуш­ка? Смерть – вы­ход? Смерть – часть дь­яволь­ско­го кру­гово­рота, в ко­торый так стре­мит­ся по­пас­ть ны­неш­нее по­коле­ние. Они ду­ма­ют, что по­гибель спа­сёт их от проб­лем, дол­гов, нес­час­тной, оди­нокой и пус­той жиз­ни. Че­ловек, не по­любив­ший свою жизнь, зас­лу­жива­ет не­мед­ленной ка­питу­ляции. За­чем же ему жить, ес­ли он - «ку­сок гов­на»? Ник­чёмное, сла­бое тво­рение… брак. Счи­та­ешь се­бя осо­бен­ным, но не можешь драть­ся за мес­то под сол­нцем? Не можешь бо­роть­ся — зна­чит, не можешь вы­жить. Нас­то­ящая боль не скры­ва­ет­ся в гром­ких за­яв­ле­ни­ях и па­дени­ях, она скры­ва­ет­ся в бес­ко­неч­ной ти­шине и не­поко­леби­мой твёр­дости ду­ха и ха­рак­те­ра. Упав­ший ду­хом гиб­нет рань­ше сро­ка.

I.

      Муж­чи­на сред­них лёт, в чёр­ном бе­зуп­речном кос­тю­ме, ак­ку­рат­но по­ложил на гроб кро­ваво-крас­ную ро­зу. На его глаза ста­ли навора­чивать­ся слё­зы, мед­ленно скатывающиеся по ще­кам и па­дающие на чёр­ную крыш­ку гро­ба, рас­тво­ряя пу­га­ющую ти­шину. Гроб был зак­рыт с са­мого на­чала це­ремо­нии пог­ре­бения, ибо мужчина был не в си­лах взгля­нуть ещё раз на че­лове­ка, по­ко­яще­гося там. Осоз­на­ние то­го, что он ли­шил­ся са­мого дра­гоцен­но­го сок­ро­вища, прос­то уби­вало. Сна­чала же­на, а по­том и дочь. Как он мог до­пус­тить та­кое? За­чем он не пре­дот­вра­тил их смерти? А ведь всё из-за баналь­ных глу­пос­тей. Всё из-за его дур­но­го ха­рак­те­ра и же­лания прос­ла­вить­ся. Он стро­ил своё имя го­дами, тру­дом и кровью. Он стро­ил свою «им­пе­рию» с ну­ля, от­да­ва­ясь це­ликом, без воз­вра­та, сво­ему де­лу, за­бывая о том, что до­ма у не­го есть семья.       Для та­ких лю­дей, как он, семья счи­талась не толь­ко сла­бостью, но и обу­зой. Же­лание стать аб­со­лют­ным Пра­вите­лем пол­ностью за­тума­нило ему ра­зум, и в по­ис­ках «иде­ала» он нап­рочь по­забыл обо всём. Про­падая дня­ми и но­чами на ра­боте, он за­был да­же, как выг­ля­дела его род­ная дочь и сколь­ко ей было лет. Он за­был о бед­ной же­не, что му­чилась в оди­ночес­тве в прок­ля­том до­ме. Он ду­мал, что ис­пра­вит, он ду­мал, что ус­пе­ет… но не ус­пел. Те­перь он по­жима­ет пло­ды того, что сам по­се­ял. А ведь всё мог­ло быть ина­че. — Гос­по­дин, мы ос­мотре­ли дом ва­шей до­чери. Ни­каких приз­на­ков взло­ма найдено не было, но в доме ужасно сильно пах­нет бен­зи­ном. Ви­димо, кто-то со­бирал­ся под­жёчь дом вмес­те с ва­шими вну­ками, но, к счастью, мы успели вовремя, так что те­перь они в бе­зопас­ности. — Сед­рик, — не обо­рачи­ва­ясь, об­ра­тил­ся муж­чи­на, — ког­да мы най­дём преступников, я об­ру­шу на них весь гнев по­рож­де­ния ть­мы, гнев такой силы, что глу­бины Тар­та­ра по­кажут­ся им ра­ем. По­забо­тить­ся, по­жалуй­ста, что­бы по­ис­ки виновных не ка­нули в не­бытие, да­же ес­ли при­дёт­ся нарушить правила. — Ко­неч­но, Гос­по­дин, толь­ко… — не ус­пел Сед­рик до­гово­ворить, как муж­чи­на его прер­вал: — Прек­ра­ти, мы не на ра­боте. К то­му же мы с то­бой ста­рые друзья, я бы да­же ска­зал, что древ­ние друзья. — Хо­рошо, Май­кл. Я, ко­неч­но, по­нимаю, что за­дам сей­час, воз­можно, не­умес­тный воп­рос, но как ты се­бя чувс­тву­ешь? — Я по­нятия не имею… Я не чувс­твую ни­чего. Ни это чёр­то­вой бо­ли, ни пус­то­ты, ни со­жале­ния, ни жаж­ды отм­стить. У ме­ня буд­то всё те­ло на­лилось свин­цом и ока­мене­ло. Каж­дый шаг, каж­дый вздох да­ёт­ся мне с тру­дом, буд­то я ма­шина, ро­бот, ко­торый пля­шет под чью-то дудку. Толь­ко, ви­димо, мой хо­зя­ин за­был ме­ня вклю­чить. — Я не мо­гу ни­чем те­бя уте­шить, друг мой, да и вряд ли смог бы. Однако не смей сда­вать­ся. Не смей па­дать, но не ра­ди Им­пе­рии и нас, а ра­ди сво­их вну­ков, ко­торых ты дол­жен за­щитить ото зла, что пос­ме­ло при­кос­нуть­ся сво­ими мер­зки­ми ру­ками к тво­ей семье. — Зна­ешь, Сед­рик, ведь принято полагать, что зло – мы. Мы несём смерть, раз­ру­шения, вой­ны… толь­ко вот в не­кото­рых си­ту­аци­ях я не­воль­но спра­шиваю се­бя: кто же есть чис­тое зло? — Смею пред­по­ложить, что мы лишь жер­твы чьих-то сте­ре­оти­пов. Мы не­винов­ны, но, тем не ме­нее, от­бы­ва­ем срок в за­точе­нии, пос­те­пен­но прев­раща­ясь в тех, кем нас хо­тят ви­деть - в монс­тров. В бес­по­щад­ных, го­лод­ных тва­рей из пу­чин Тар­та­ра. Мы при­нима­ем свою роль в этом бес­конечном спек­такле, где каж­дый вто­рой но­сит мас­ки. — Мас­ки, — горь­ко ус­мехнул­ся Май­кл. – Я всё вре­мя пы­тал­ся най­ти их в ок­ру­жа­ющем нас об­щес­тве. Я хо­тел сорвать их с лиц пре­дате­лей, увидеть их нас­то­ящую сущ­ность, по­ка не по­нял, что мас­ки не­види­мые. Мы при­каса­ем­ся к своему ли­цу, не чувствуя, что оно пок­ры­то чем-то проз­рачным. Мы пы­та­ем­ся "прочитать" че­лове­ка, его ду­шу, но на са­мом де­ле чи­та­ем временную обо­лоч­ку, ко­торая ра­но или поз­дно спа­дёт. Толь­ко я уве­рен, никто из нас не бу­дет го­тов к этому моменту.       Нем­но­го помолчав и поразмыслив над чем-то, Май­кл взгля­нул на сво­его дру­га и кив­нул то­му. Тот лишь поб­леднел и еле слыш­но про­шеп­тал: — Мо­жет, не на­до?       В от­вет он не ус­лы­шал ни­чего, кро­ме ог­лу­ша­ющей ти­шины. Глу­боко вздох­нув, Сед­рик взмах­нул ру­кой, тем са­мым приз­вав па­ру низ­ших де­монов, и ука­зал на гроб. Те мол­ча по­дош­ли к не­му, пок­ло­нились Май­клу и ос­то­рож­но от­кры­ли крыш­ку, а затем отош­ли на па­ру ша­гов.       Май­кл да­же не взгля­нул на по­кой­ную. Он прик­рыл гла­за и, нак­ло­нив­шись, по­цело­вал лоб сво­ей до­чери. Этот по­целуй он срав­нил с по­целу­ем смер­ти. Нас­толь­ко же хо­лод­ный, без­различ­ный… последний. Преж­де чем отс­тра­нит­ься, он еле слыш­но прошептал: — Обе­щаю…       Он знал, что она его ус­лы­шит и пой­мёт. Не в си­лах сдер­жать се­бя, муж­чи­на рез­ко рас­пахнул гла­за и как ош­па­рен­ный от­ско­чил от гро­ба. Ни­чего не го­воря, он направился к вы­ходу из клад­би­ща. Сед­рик по­нима­юще кив­нул и, при­казав де­монам зак­рыть крыш­ку, дог­нал сво­его дру­га, и положил свою ладонь ему на плечо: — Ни­чего в этом ми­ре не веч­но, друг мой. Да­же мы с то­бой.

***

      Вер­нувшись до­мой, в за­мок, Май­кл ус­та­ло по­тёр вис­ки, по пу­ти в трон­ный зал рас­се­ян­но стягивая с се­бя пид­жак. Внезапно что-то в очередной раз оборвалось внутри него, и он неожиданно для себя ки­нул жакет в ка­кую-то до­рогос­то­ящую ред­кую ва­зу, тем са­мым раз­бив её. На се­кун­ду ему по­каза­лось, что раз­би­лась не ва­за, а его сер­дце. Так­же - на ты­сячи мел­ких ос­колков, ко­торые не скле­ить да­же все­могу­щей ма­ги­ей. А ес­ли кто-то смо­жет его по­чинить, то на­вер­ня­ка не полностью. Ка­кой-ни­будь ку­сочек обя­затель­но за­теря­ет­ся, где-ни­будь ос­та­нет­ся пус­то­та…       Дой­дя до трон­но­го за­ла, муж­чи­на ос­та­новил­ся, по­чувс­тво­вав чу­жую а­уру. Ре­шив пе­рес­тра­ховать­ся, он те­лепор­ти­ровал­ся сразу внутрь комнаты. Стран­но, отовсюду веет мощ­ной а­урой, но ко­му же она при­над­ле­жит и от­ку­да она во­об­ще взя­лась в его Царс­тве? Будь де­мон, спо­соб­ный на та­кое, он бы сра­зу учу­ял столь дра­гоцен­ный кадр. Принюхавшись, Май­кл по­нял, что а­ура ис­хо­дит от его тро­на, зна­чит, не­закон­но про­ник­ший на­ходит­ся за тро­ном. Еле слыш­но, на цы­поч­ках муж­чи­на стал приб­ли­жать­ся к креслу, а по­том од­ним дви­жени­ем ру­ки откинул его, впе­чатав в сте­ну.       То, что он уви­дел, зас­та­ло его врас­плох. Там, сжав­шись в ко­мочек, пла­кала его лю­бимая ма­лень­кая внуч­ка. Ви­димо, она его жда­ла, а он взял и на­пугал ма­лень­кое ди­тя. — Элис, до­рогая, — ти­хо поз­вал он её, — это я, иди ко мне.       Ни се­кун­ды не мед­ля, де­воч­ка ки­нулась в объ­ятия де­душ­ки и креп­ко его об­ня­ла. Муж­чи­на погладил её по спи­не, что­бы хоть нем­но­го ус­по­ко­ить внучку. — Де­душ­ка, — ох­рипшим го­лосом на­чала она, – где ма­ма? По­чему она не вер­ну­лась? По­чему бра­тик ска­зал, что она боль­ше не вер­нётся?       Май­кл по­ник. Бед­ная его Элис. Лишилась ма­мы в пять лет. Она же сов­сем ещё ди­тя и ни­чего не по­нима­ет. Она жи­вёт в сказ­ках, где доб­ро всег­да по­беж­да­ет зло. — По­нима­ешь, Элис, иног­да близ­кие нам лю­ди по­кида­ют нас, ухо­дя в дру­гое царс­тво. Их по­хища­ет чёр­ный дра­кон. — Как в мо­их сказ­ках, да? – ожи­вилась де­воч­ка. – А ког­да мы пой­дём спа­сать ма­му? — К со­жале­нию, до­рогая, ни­ког­да. Дра­кон увёл её в Царс­тво, от­ку­да нет пу­ти об­ратно. Ес­ли мы ту­да пой­дём, мы ни­ког­да не смо­жем вер­нуть­ся. — Не­воз­можно, — про­шеп­та­ла Элис. – Я ведь без ма­мы не мо­гу ни­как, по­нима­ешь? Кто бу­дет ме­ня кор­мить по ут­рам ка­шей, ук­ла­дывать спать, чи­тать сказ­ки, во­дить в дет­ский сад? Я же без ма­моч­ки по­теря­юсь. — Мне её то­же бу­дет бе­зум­но не хва­тать, но мы не смо­жем её вер­нуть, ина­че дра­кон за­берёт и нас, и тог­да мы не смо­жем быть ря­дом с те­ми, ко­го лю­бим. — Но я люб­лю толь­ко те­бя, ма­му и Спек­тру! Боль­ше мне ник­то не ну­жен. — Я знаю, сок­ро­вище моё, я всё знаю, — по­цело­вав свою внуч­ку в лоб, про­шеп­тал Май­кл.       Вдруг муж­чи­ну осе­нило, и, сунув ру­ку в кар­ман, он вы­тащил от­ту­да ма­лень­кую ко­робоч­ку серебристого цвета. От­крыв её, он дос­тал от­ту­да ко­леч­ко с зе­лён­ным изум­ру­дом и протянул его девочке. — Де­душ­ка, но раз­ве коль­ца не но­сят толь­ко за­муж­ние жен­щи­ны? – уди­вилась Элис. — Не толь­ко, род­ная. Это по­дарок от ма­мы. Де­воч­ка счас­тли­во улыб­ну­лась и, взяв ко­леч­ко, на­дела его на бе­зымян­ный па­лец пра­вой ру­ки. — Кра­сивое, и ка­мушек та­кой яр­кий, — за­воро­жено про­шеп­та­ла она. — Не ме­нее яр­кий и кра­сивый, чем твои гла­за, — улыб­нулся Май­кл. – Обе­щай его ни­ког­да не сни­мать. — Хо­рошо, де­душ­ка. Обе­щаю, — ответно улыбнулась де­воч­ка и счас­тли­во об­ня­ла де­душ­ку. — А те­перь те­бя по­ра ук­ла­дывать. Сей­час я те­бе по­кажу кое-что осо­бен­ное, хо­рошо?       Элис кив­ну­ла. Май­кл взял за руч­ку свою без­за­щит­ную внуч­ку и те­лепор­ти­ровал­ся с ней в её ком­на­ту. — Ух ты! Что это бы­ло, де­душ­ка? Ма­гия? – ра­дос­тно зах­ло­пала в ла­доши де­воч­ка. – А ма­ма го­вори­ла, что она не су­щес­тву­ет. — Всё су­щес­тву­ет, до­рогая моя, сто­ит лишь по­верить. А те­перь на­до от­дохнуть, марш в кро­ват­ку.       Де­воч­ка с не­чело­вечес­кой ско­ростью направилась к кро­вати, и, зап­рыгнув в неё, об­ня­ла плю­шевого миш­ку, на­ходив­ше­гося ря­дом с по­душ­кой, и укута­лась в оде­яло. — Де­душ­ка, а по­чему на ули­це так тем­но, ведь сей­час же день! Это я ло­жусь спать, по­тому что у ме­ня ти­хий час, вот, а ос­таль­ные лю­ди ведь ра­бота­ют, учат­ся, как Спек­тра, нап­ри­мер.       А ведь Май­кл сов­сем по­забыл, что при­казал сво­им по­допеч­ным ус­тра­нить сол­нце на се­год­няшний день. Пусть весь мир раз­де­лит с ним эту душераздирающую боль. Пусть весь мир да­вит­ся сле­зами. — По­нима­ешь, ми­лая моя, прос­то се­год­ня на ули­це нем­но­го тем­нее, чем в мо­ей ду­ше. — Сол­нышко то­же ук­рал тём­ный дра­кон? Он ук­рал и твою ду­шу, по­это­му она чёр­ная?       На это за­яв­ле­ние муж­чи­на лишь ус­мехнул­ся. Ма­лень­кая, а столь­ко по­нима­ет. Она обя­затель­но ста­нет Им­пе­рат­ри­цей. — Нет, сол­нышко, ник­то не крал. Хо­чешь, оно зав­тра за­си­яет толь­ко для те­бя? Я его дарю мо­ей оча­рова­тель­ной внуч­ке! — Для ме­ня? Ух ты, лич­ное сол­нце… — меч­та­тель­но про­тяну­ла Элис. – А как же осталь­ные лю­ди, так нель­зя! Я и с ни­ми по­делюсь сол­нышком, что­бы и они бы­ли счас­тливы! Мы и те­бя вы­лечим, де­душ­ка, и твою ду­шу с по­мощью сол­нца! — Элис, ты – моё сол­нышко. Са­мое нас­то­ящее, са­мое тёп­лое и са­мое лю­бимое. Имен­но ты гре­ешь ме­ня каж­дый день и спа­са­ешь мою ду­шу. — Это по­тому, что я ры­жая, да? – полюбопытствовала девочка. — Это по­тому, что ты ку­сочек счастья в кромешной ть­ме. Ког­да-ни­будь ты спа­сёшь этот Мир и по­даришь ему ис­купле­ние. — Прав­да? Я бу­ду доб­рой фе­ей? — Ко­неч­но, ми­лая моя, фе­ей… А те­перь те­бе по­ра от­ды­хать. Слад­ких снов, зо­лот­це моё. — Слад­ких снов, де­дуль.       Не ус­пел Май­кл дой­ти до две­ри, как Элис уже зас­ну­ла и ми­ло мор­щи­ла носик во сне. Эта де­воч­ка обя­затель­но ста­нет Ве­ликой, в этом он ни ка­пель­ки не сом­не­вал­ся. Это же всё-та­ки его внуч­ка, и он ни­ког­да не даст её в оби­ду. Ни её, ни её бра­та. Он сде­ла­ет всё, даже от­даст свою бес­смертную, гни­лую ду­шу, лишь бы спас­ти свет, что кроется в них. Он от­пра­вит весь мир в не­бытие, унич­то­жит сот­ни не­вин­ных лю­дей, по­во­юет с не­беса­ми, но ни за что не допустит того, чтобы его внуки были несчастливы. Он бу­дет бо­роть­ся до последне­го. Ещё раз взгля­нув на своё сол­нышко, муж­чи­на улыб­ну­лся и, ти­хо от­крыв дверь, по­кинул её ком­на­ту, и те­лепор­ти­ровал­ся в трон­ный зал. В трон­ном за­ле, к удивлению Майкла, его уже ожидало нес­коль­ко де­монов во гла­ве с Сед­ри­ком. — Всё в по­ряд­ке, гос­по­дин? – ука­зывая на оп­ро­кину­тый трон, спро­сил Сед­рик. — Да. Всё хо­рошо, как там мой внук? — Он уже в зам­ке. — За­меча­тель­но. Сед­рик, будь добр, прикажи пя­тому ле­ги­ону, что­бы зав­тра сол­нце опять си­яло. Моё сок­ро­вище не лю­бит ть­му так, как мы. — Ко­неч­но, хо­зя­ин. Бу­дем на­де­яться со вре­менем она при­вык­нет ко ть­ме и по­любит её. — Нет! – рез­ко воскликнул Май­кл. – Что­ бы ни слу­чилось, она не дол­жна потерять свою человеч­ность. Я не до­пущу это­го. Я от­дам свою жизнь, лишь бы она ос­та­лась та­кой же нас­то­ящей, как сей­час. — Не го­вори­те глу­пос­тей, хо­зя­ин, ва­ша жизнь бес­ценна! Не сто­ит рис­ко­вать ею! Мы сде­лаем всё воз­можное и не­воз­можное ра­ди вас и ва­ших вну­ков. — Mon bon ami, ma naissance n`apportera pas le moindre profit à l`univers. Ma mort ne diminuera ni son immensité, ni sa splendeur. Personne n'a jamais m'expliquer pourquoi je suis venu, pourquoi je partirai*.