Под опекой

Гарри всю дорогу до дома, вертелся, стонал и почти плакал, на руках зельевара. Когда они вошли в дом Снейп заговорил. -Чшшш потерпи, скоро всё пройдет. Они достигли комнаты мальчика. Профессор положил Гарри на кровать и невербальным Accio призвал к себе аптечку. В этой аптечке хранились бинты, всякие мази, зелья, грелки и шприцы. Чтобы успокоить мальчика Снейпу пришлось, собственноручно влить в рот зелье. После зелья застыл в той же гримасе агонии. Зальевар с таким никогда не сталкивался и в его голову стали постепенно поступать сигналы о панике. Как же так случилось? После этого зелья юный Поттер должен был успокоиться, а потом очнуться, но вместо этого он замер и не издавал никаких звуков. Единственное, что было ясно Гарри ещё жив и сердце перегоняет его кровь по сосудам. Конечно, глупо думать о том, мальчик мог погибнуть падая с 3-х метровой высоты на мягкий вереск. "О Мерлин, Дамболдор отправит меня в Азкабан, если узнает, что из-за зелья его Милость Поттер обездвижено лежит." Подумал Снейп. Как вообще так могло случиться, что простое успокоительное зелье парализовала Поттера? * * * * * * Северус просидел рядом с мальчиком до полуночи и где-то в полночь, Гарри как каменная зачарованная фигура начал оказывать признаки движения и выпадать из транса. Профессор своим феноменальным осязательным чувством распознал, что его подопечный больше не парализован. Снейп разбудил юношу лёгким движением по лбу. Гарри без охоты начал открывать слипшиеся зелёные глазища и щуриться без очков, в надежде хоть что-то увидеть. -Поттер, как самочувствие? Раздался чей-то знакомый голос. Перед его глазами стояла дымка и видно было лишь чёрное пятно. В одно мгновение чёрное пятно показалось юноше дементром. "Но дементры не умеют же разговаривать голосом Снейпа? То тогда кто говорит голосом Снейпа?" Рассуждал сонный Гарри. -Поттер, я ещё раз спрашиваю как Вы себя чувствуете? Ответа нет. Внезапно Гарри почувствовал, как что-то холодное и мокрое прижалось к его шее и лицу. -Аааа! Снейп, садюга,- невольно вырвалось из уст юноши. -Очень содержательный ответ на вопрос "Как Ваше самочувствие?", - с едким сарказмом сказал профессор. -Я вообще-то не слышал как вы меня спрашивали, -слукавил Гарри. -Впрочем как и на всех моих занятиях, итак я в третий раз повторяю, как Вы себя чувствуете, Поттер? -Нормально, за исключением шрама,- "сухо" сказал юноша и на этот раз он снова соврал. К чёрту шрам, он ничего не может видеть, его зрительный диапазон окутала белая пелена и голова трещала по швам, словно по ней проехался Хагрит на гиппогрифе, а за ним пробежались кентавры. -Что ж, Поттер, если это единственное, что вас беспокоит, то к сожаление я ничем не смогу помочь. У меня складываются подозрения, что все мои зелья подменили. Вам придётся потерпеть, Поттер, до завтрашнего утра, но если что-то случиться серьёзное, зовите,- сказал профессор и в одно мгновение вышел из комнаты мальчика. Из глаз Гарри потекли слёзы, это были слёзы беспомощности, жалости и тоске по погибшим родителям. "Настоящий отец так бы не поступил, хотя откуда мне знать, кому я вообще нужен? Правильно! Никому." Подумал Гарри и со своим великим страданием погрузился в воспоминаниям о родителях, точнее он пытался крупинки памяти о родителях собрать во единую картину, "написанную" в идеальных пропорциях и красочных тонах, но получился только маленький этюд в зелёных тонах "Авады-Кедавры".