Митин подход.

Митя был хороший мальчик. Очень хороший, прям ангелочек. "Какой милый мальчик", - думали все, глядя с умилением на белокурые локоны и в голубые наивные глаза. А те, кто не думал так, помалкивали, потому что у Мити к каждому был свой подход. Маленький Коленька, видевший, как он нетрезвый мочился под куст шиповника у подъезда, молчал, потому что Митенька ему всегда машинки чинил и конфетки при встрече давал, а ведь мог бы и подзатыльники. Анька, застукавшая его возвращавшимся домой в хлам укуренным, молчала, потому что он ей показал фотку, на которой она с мужиком в подъезде целовалась. Так целовалась, что у мужика аж руки заблудились - одна в лифе, а другая под подолом. Все бы ничего, но мужик тот был мужем её старшей сестры, а поскольку на фотке не стояло даты, то и срока давности она не имела. Серафима Ильинична хоть и видела, что это Митя пару лет назад нехорошие слова на стенах писал, а вовсе не Толян, как все считали, молчала, потому что Митенька видел, как она подружке своей неразлучной булавку в дверь втыкала и под коврик фигню какую-то сыпала, у него и видеозапись имелась. И классрук Елена Евгеньевна молчала, что Митя курит в туалете и регулярно опаздывает на первый урок. Потому что Митенька, "испуганно" хлопая глазками, предупредил, что если родители узнают, то заберут его из этой школы. Его, лучшего ученика класса, гордость и надежду, а ведь на носу региональная олимпиада по математике. Даже Толян молчал, хотя знал, что Митенька просто как одержимый любит клубнику, а поскольку денег на неё нету, то регулярно тырит её на чужих огородах в частном секторе. Молчал, потому что тырили вместе, да и кто ещё даст списать домашку, как не Митенька. И только Александр Владимирович, сосед снизу, молчать не будет, понял Митенька, когда здоровенные ручищи его выхватили из толпы, пресекая попытку сбежать. И чуть ли не приподняв, развернули к себе. - Митя, ты что тут делаешь, в притоне этом? Да ещё и в таком виде? "Он бы ещё спросил, куда родители смотрят", - хмыкнул про себя Митенька, но промолчал. Уж кому, как не Александру Владимировичу, знать, что родители второй месяц в запое. Ему не раз приходилось подниматься и утихомиривать пьяные драки или перекрывать воду из протекающего смесителя, когда Митеньки дома не было. Митя судорожно пытался припомнить хоть что-нибудь, чем можно было заткнуть соседа, пока тот бесцеремонно вытирал его напомаженные губы и тащил вон из кабака. Мотивировать молчание Александра Владимировича было нечем. Отставной военный был разведен, дисциплинирован, без вредных привычек. Даже женщин домой водил крайне редко и только приличных. Митя совсем загрустил, но послушно плюхнулся в соседскую машину. Еще больше он загрустил, когда сосед его доставил прямиком к двери, за которой явно вовсю шел разгульный пьяный родительский дебош. Его не смогло заглушить даже голодное урчание в Митином животе. Поесть в кабаке он так и не успел, ни одного пьяного щедрого любителя стройных блондинок так и не попалось, слишком быстро на него наткнулся злополучный сосед. Александр Владимирович, видно, расстройством слуха не страдал, потому что удрученно вздохнул и кивнул Мите на лестницу вниз: - Ладно, нимфетка, пошли, покормлю хоть. "Еще и добрый, - подумал Митенька и направился вслед за соседом, трезво рассудив, - во-первых, все равно жрать охота, а нечего. Во-вторых, в соседской квартире можно надыбать компромат, чтобы сосед больше не мешал. Подумаешь, пара-тройка алкашей после сортирного минета кошельков не досчитаются. Эко горе. А мне кровь из носу надо денег надыбать на новый костюм, а то школьный уже на ладан дышит, да руки-ноги из него давно торчат как палки. А через месяц ЕГЭ, выпускной, а потом поступление". Квартира была такая же "правильная", как и её хозяин. Чистая, скромная, не то что компромата, даже картины на стенах были не с сисястыми телками, а сплошь с родниками и горами. Окончательно "завять" Митеньке не дал только манящий запах с кухни. После, на сытый желудок, у него и голова заработала лучше. Раз нет компромата, значит, нужно его самому сделать. Митенька, привыкший, что всё в его руках и вообще - "спасение утопающих - дело рук самих утопающих", проверил, достаточно ли свободной памяти на мобильнике, и приготовился "творить" компромат. Напроситься на ночь оказалось проще простого. Устоять перед жалобным Митиным взглядом еще никому не удавалось. Лечь в одну кровать было задачей посложнее, но тут помог случай - кровать была единственная, огромная и, по мнению Митеньки, просто до неприличия удобная. Попытки соседа сбежать на пол или на кухню Митя пресек довольно быстро. Мобильник очень удачно поместился на полке шкафа, посматривая глазком камеры на соблазнительно развалившегося на соседском траходроме своего свежевымытого хозяина. И лишь Александр Владимирович на корню обламывал Митину задумку. Вернувшись из ванной, он оторопело уставился на представшую картину, затем достал второе одеяло и нерешительно примостился на самом краю кровати, замотавшись в синтепоновый кокон по самые уши. "Может, у него ток на баб стоит? - расстроился Митенька. - Или вообще уже не стоит. Хотя вряд ли, не старый же еще, лет тридцать, может, чуть больше. И приятный даже, не зря Анька к нему клинья-то всё подбивает". Вскочив на кровать ногами, он уставился на соседа и вдруг услышал тихий хриплый голос: - Митя, будь благоразумен. Благоразумие в Митины планы сейчас точно не входило. Он решительно стащил одеяло и накинулся на Александра Владимировича, тесно прижавшись к его напряженной спине и крепче вцепившись руками, чтобы не быть скинутым в тот же миг. Затем, не менее решительно, он развернул и оседлал несопротивляющегося соседа, прижался к его губам и потянул вниз резинку домашних штанов. Оказалось, там ему были рады. И, судя по жадно его облапившим мужским рукам, рады были очень. * * * - О чём задумался? - Клубнику хочу. "Волшебник прям", - подумал Митенька счастливо, запихивая в себя очередную ягоду. Со взбитыми сливками. - Жена дочку на выходные приводила, я для неё с дачи ведро целое привез, но у неё диатез оказался. Теперь для тебя буду привозить. "Привози", - довольно щурился Митенька и тянулся клубничной мордочкой целоваться. А потом наступило утро, и хмурый Митя неохотно поднимался на свой этаж за формой и учебниками. Потому что Александр Владимирович разбудил, покормил и строго велел не опаздывать в школу. А ослушаться его пока что было нельзя - материал для шантажа так и не был создан. А видео на мобильнике совсем не соответствовало своему назначению, потому что там было непонятно, кто кого насиловал. Скорее, Митя Александра Владимировича. А уж как он там стонал и просил еще... Нет, компромата на образцово-показательного соседа так и не нашлось. "Ладно, - подумал Митенька, аккуратно обходя стройные ряды вино-водочной стеклотары, чтобы пробраться в свою комнату, - буду искать. А то вдруг он меня по своей воле больше к себе не позовет. А у него - клубника, и кровать, и руки, и... вообще". А к молчаливым соглядатаям присоединился физрук ОлегСаныч, не вовремя решивший проверить, все ли ученики покинули раздевалку. И молчал он потому, что не может быть у такого хорошего мальчика, как Митенька - отличника, спортсмена и просто образца для подражания, вся грудь в засосах и попа в синяках от мужских пальцев, различной степени заживления. Это он просто упал неудачно, но, видимо, не сильно ушибся, раз вид такой счастливый... А Толян всё удивлялся, откуда у Митеньки, с его-то родителями, такой шикарный костюм на выпускном взялся, и почему он перестал с ним за клубникой лазить. Конец.